Мой опиум

Дорога до адреса заняла около получаса. В ночное время поток других машин практически сходил на нет, и до нужного места Егор доехал без проблем. «Охотник» догадывался, что его телефон отслеживался. Впрочем, как и телефоны других сотрудников. Поэтому взял с собой свой старый. Мужчина не пользовался им с момента начала работы в полиции. И сейчас он оказался как раз кстати. Бортник вышел из такси за квартал от указанного помощником дома, и сейчас подходил к нужному подъезду. При этом главным, что он ощущал в этот момент, был оглушительный стук собственного сердца, складывающийся в какой-то просто бешеный ритм. Не добавляло спокойствия и то, что по дороге сюда Егор вспомнил случай в заброшенной школе. Он не понимал, почему его тогда не убили. Почему он сжалился над ним? Добравшись, наконец, до нужной двери, мужчина с некоторым страхом ощутил, что попросту не может пошевелиться. Зачем он здесь? Почему просто не бросит это дело? Что-то заставляло его двигаться вперёд. Это что-то сидело глубоко в душе и рвалось наружу. Но вот понять, что именно сейчас отравляло его существование, Егор не мог. А потому сделал то немногое, на что в сложившейся ситуации оказался способен. А именно занёс руку над дверью и тихо постучал. Пару минут ничего не происходило. Но в какой-то момент «охотник» услышал негромкие шаги за дверью. Чуть было ослабивший удушающую хватку едкий страх снова заклокотал где-то за грудиной, мешая глубоко вдохнуть. А в голове пронеслись отрывки забытого сна. Горячие руки на шее, запах и почти что нестерпимый шум. — Кто там? — от прозвучавшего в тишине подъезда вопроса Егор вздрогнул, совершенно не ожидая услышать голос, который его задал. Это был Юра! — Открой дверь, пока я её не выбил, — ответом на такое заявление стала тишина. А ещё через пару секунд дверь открылась. На пороге стоял Александр. Юры же в поле зрения не было.

***

— Что тебе надо? — тон музыканта не располагал к дружеской беседе. — Я пришёл за помощью, — Егор не знал, почему сказал про помощь. Эта фраза сама вырвалась из его уст. И, кажется, возымела своё действие По крайней мере, ошарашенный Саша не сказал ни слова и только молча пропустил «охотника» в квартиру. Осмотревшись, Егор заметил, что помещенте квартира практически не отличается от его собственного, только рядом с диваном лежал застеленный матрас. — Какого чёрта он здесь делает?! — теперь мужчина увидел и Юру. Тот аккуратно вышел с ванной комнаты. В руке он держал нож, который, видимо, успел забрать с кухни. — Я без оружия, поэтому можешь убрать эту штуку от моего лица, — Егор пытался говорить спокойно, но внутри бушевал страх. Сейчас он находился в ловушке, которую он захлопнул собственоручно. — Я пришёл поговорить. — С каких пор ты решил, что мы будем с тобой разговаривать? — Это был Саша. Он всё ещё стоял за его спиной. — У вас нет выбора. Либо так, либо я прямо сейчас докладываю, что гражданин Уман покрывает опасного преступника. — А что нам мешает тебя убить прямо сейчас? — Ничего, — это прозвучала так легко. Егор посмотрел прямо в глаза музыканта. Впервые это далось ему с такой лёгкостью. Он знал, что его не тронут. — Юра, верни нож на место и сядь, — Шурик пошёл в сторону дивана. — Теперь ты скажешь зачем пришёл сюда в такое время? «Охотник» молчал несколько минут, собираясь с мыслями. — Зачем вы показали мне те документы? — он смотрел на парней, сидящих напротив себя. — На что вы рассчитывали? — Нам дела до тебя нет. Это была не наша идея, а… — А, Валентин Сергеевич, это я уже понял. Он вспомнил меня, когда я пришёл к нему во время твоего перевода, — Егор посмотрел на Юру. Тот поёжился от взгляда холодных глаз, но подметил, что пустота практически пропала. Взгляд наполнился эмоциями, стал более живым. — Зачем вам это надо? Шура вздохнул, решаясь на ответ. Он надеялся, что больше не увидит «охотника», но видимо этому желанию не суждено было сбыться. — Мы хотим, чтобы всё это закончилось. Ты главное звено в этом плане. — Каком плане? — Егор устал. Устал быть в неведении. — Ты один из лучших «охотников», загубивший десятки жизней, — Саша выплюнул эти слова, но продолжил. — Но нам повезло. Оказалось, что наш цепной пёс… —  «Ты теперь мой пёс» — Егор вздрогнул. — … не так прост, как кажется. Расчёт был на то, что ты придёшь в себя. И видимо Док угадал, раз ты пришёл сегодня, — музыкант замолчал. — И что? Я не могу понять, какую роль в этом играю, — Егор начинал закипать. Он до сих пор не получил ответов на свои вопросы. — Егор, ты знаешь Глеба? — Саша заметил, что Егор не понимает, о ком он спросил — Глеб и Вадим Самойловы. Эти ребята были начинающими музыкантами. Довольно давно у них должен был пройти концерт. Но он так и не состоялся. В здание ворвались «охотники». Часть ребят убили или повязали. Мне и Андрею удалось сбежать, — видя недоумевание Егора, Шура усмехнулся. — Андрею Валериевичу. Его-то ты точно знаешь. — Что? — Егор не мог поверить в услышанное. — Ты врёшь! — Может, мне тогда замолчать? — Нет, продолжай, — мужчина затих и продолжил слушать. — Андрей раньше был нашем другом. С братьями он был особенно близок. Но в ту ночь Вадима не стало, — глаза говорившего погрустнели. — Глеба мы больше не видели. Андрей обозлился на нас за то, что мы тогда ушли. И сейчас его все знают, как шефа полиции. Все эти годы он пытался поймать нас. Он прекрасно знал о твоём состоянии, и, как мы подозреваем, хотел этим воспользоваться. — Я ничего не понимаю, — взгляд мужчины потух. Вопросов стало ещё больше. От упоминания шефа внутри у Егора всё сжалось. Дыхание стало даваться с трудом. Слишком много всего произошло, и он оказался в центре этого хаоса. — Почему он вас не посадил? — Оснований не было. После того случая вся команда сменила номера, кто-то переехал. Мы затаились. Большинство рейдов, которые сейчас проводят, направлены на нашу поимку. Но нашёл нас именно ты, упростив задачу своему шефу. Он знает, что ты вышел на нас и попытается воздействовать. Или уже пытался, — Саша с подозрением глянул на мужчину напротив. — Может, мы уже ляжем спать? — впервые за всё время заговорил Юра. — Сейчас почти три часа ночи, а завтра у нас много дел. Егор не знал, что ему делать. Но за него принял решение Саша. — Ложись на диван, — он обратился к Егору. — Ты тоже, — это было сказано уже Юре. — Нет, я с ним не лягу! Мне и на полу хорошо, — больше не говоря ни слова, парень лёг на матрас. Шура вздохнул и начал раскладывать диван, чтобы уместиться вдвоём. «Охотник» продолжил стоять на месте. — И что ты встал? Ложись, — музыкант не стал ждать мужчину и лёг на свою половину дивана. Егор медлил. Он никогда не спал в кровати с кем-то, тем более с мужчиной. Тем более с ним. Поэтому медленно сел на диван, совершенно не понимая собственных чувств. — Ложись быстрее. Ты можешь поехать домой, но тебе всё равно придётся вернуться сюда. Больше с Бортником никто не говорил. Он решился лечь рядом с мужчиной. Тело сковано, а в голове разбушевался самый настоящий ураган. Но, спустя примерно полчаса, Егор, всё же, сумел уснуть.

***

Из сна «охотника» выдернули резко. Задыхаясь, он пытался понять где он находится. Мужчина почувствовал, что к его губам прикасается что-то холодное и мокрое. Поняв, что это лишь стакан воды, Егор начал жадно пить. Только сейчас он заметил, что во рту ужасно пересохло. Кое-как он пришёл в себя и теперь он мог осмотреться. В квартире находился только он и Александр. — Куда делся Юра? — Ему надо было уйти по делам. Вернётся через час, — Шура поставил стакан в раковину и продолжил. — У нас тоже сегодня есть дела. — Почему ты решил, что мне это интересно? — Потому что ты пришёл и остался с нами. Ты мог уйти, позвонить шефу и сдать нас, но этого не сделал, — музыкант сказал данную фразу, словно объяснял очевидное. Егор понял, что проиграл этот бой. Он действительно остался здесь по своей воле, пусть и по непонятным для себя причинам. — Хорошо, но я хочу знать все подробности.

***

Через пару часов они прибыли на старую заброшку в другом конце города. Рядом с небольшой пятиэтажкой находилась ещё пара таких же. Всё заросло кустарником. Некоторые дома были почти полностью разрушены. Егор здесь был лишь один раз, когда задерживал свою первую организацию. «Охотник» не участвовал в рейдах, поэтому редко бывал в подобных местах. Спустя столько лет здание совсем обветшало. И почему они пришли именно сюда? — Здание находится в аварийном состоянии, поэтому сюда никто не суётся, — Саша заметил взгляд мужчины. — Рейды здесь тоже практически не проводятся. Никому не хочется подохнуть под бетонной плитой. — Никому кроме нас? — Этим домам почти сотня лет. Они — часть старого города. Мы знаем проход в подвальное помещение в одном из них. Именно там мы будем тебя учить. — Чему вы собрались меня учить? — с подозрением спросил «охотник». Ему совершенно не нравилось всё то, что происходило вокруг. — Музыке. Я научу тебя играть на гитаре. — Что? Ты, быть может, забыл, но я всё ещё «охотник»! — Егор опешил от слов музыканта. Неужели он сошёл с ума? — Ответь мне, тебя полностью устраивает твоя жизнь? Ночные кошмары, от которых ты не можешь избавиться, даже днём? Твоё прошлое не даёт тебе покоя, — эти слова дались Саше тяжело. Он ещё не до конца доверял Бортник и постоянно ожидал от него подвоха. Егор же задумался. Он хотел со всем разобраться, избавиться от преследующего его ужаса. — Я не уверен, что это сработает. Я не слышу музыки, я слышу лишь ужасающий гул. — Мы справимся, — музыкант похлопал «охотника» по плечу и пошёл в сторону дома.

***

Бортник не мог успокоиться. Он видел перед собой гитару. Инструмент был очень похож на тот, что он разбил в одном их последних рейдов. Сердце бешено колотилось. Чего ему ждать? Опять будет больно. Это «охотник» знал наверняка. Но сам согласился на это. И сейчас мужчина находился в грязном подвале с человеком, который продолжает разрушать его жизнь. И на всё это Егор пошёл добровольно. Кроме них здесь никого не было. Как объяснил Саша, все ребята заняты подготовкой и пока сторонятся Егора. Их можно было понять. Ведь и Саша ему пока не доверял. Но почему согласился на всё это? — С чего мне начать? — мужчина был не уверен в их плане. — Я сыграю небольшую мелодию, а ты постарайся не отключиться, — музыкант взял в руки инструмент и, немного помедлив, начал играть. — Накрась ресницы губной помадой, а губы — лаком для волос. Егор дёрнулся. Голос смешался с гулом, исходящим от гитары. «Охотник» начал мелко дрожать. — Ты будешь мёртвая принцесса, а я — твой верный пёс. " — Ты теперь мой пёс», — снова кошмар. Егор тихо застонал и закрыл уши руками. Пусть это прекратится! Мужчина не слышал больше ничего. Шум начал удаляться. Темнота начала поглощать его разум. Ещё немного — и он он потеряет сознание. — Эй! Вернись! — Шура тряс свалившегося на пол мужчину. — Не уходи от меня! — в голосе музыканта отчётливо слышалось волнение. Он знал, что «охотник» плохо реагирует на музыку. Но не думал, что до такой степени.

***

Наступил вечер. Егор только недавно пришёл в себя и теперь молча сидел, облокотившись на грязную стену. — Ты как? — Шура подал ему открытую бутылку с водой. Ни о чём в этот момент не думая, Егор принял её и жадно начал пить. — Бывало и лучше, — сил на разговоры не было. — Слушай, у меня для тебя есть одна вещь, — музыкант достал из кармана странную подвеску. — Это львиный клык. Ты же как лев охотишься за соей добычей, — мужчина ухмыльнулся уголком губ и сел ближе к Егору. «Охотник» почувствовал руки музыканта, температура которых сильно контрастировала с его собственной, на своей шее. Мужчина резко втянул холодный воздух и ощутил, как всё его тело сковало напряжением. — Хотя ты больше похож на львёнка, — мужчина уже в открытую смеялся. — Лёва. Егор нахмурился, всем своим видом показывая, что прозвище ему не нравится. Но всё же поблагодарил за украшение. В голове всплыли недавние события. Он вспомнил бархатный голос музыканта, звучавший на фоне гула. Эта песня. —… А я — твой верный пёс, — тихо пропел Лёва. — Ты что-то сказал? — Шура развернулся с мужчине и внимательно на него посмотрел. Он был уверен, что только что услышал слова недавно спетой песни. Неужели у Егора получилось? — Ты будешь мёртвая принцесса, а я — твой верный пёс, — повторил Лёва уже всю строчку. Мужчина не мог поверить, что делает это. Он впервые пел. Он ощущал смешанные чувства: страх, боль и… надежду. Последнее пугало его больше всего. — У тебя хорошо выходит. Значит будем учить тебя пению, — музыкант улыбнулся и протянул руку «охотнику», что бы помочь тому встать. — Пойдём, Лёва. Нам всем надо отдохнуть.