Не то, о чем желала.

— Что ты сказал? — не поверила я своим ушам.  — Мы с Клодом еще не обсуждали контракт, — нехотя повторил Алоис, — Он предоставил мне три условия на мой выбор и время на раздумья. Подавив в себе желание бросится на шею мальчику и расцеловать того, ибо еще рано, я стала думать над условиями.  — И выбрал?  — Нет, — он помотал головой, — Еще нет. Богатство есть, титул скоро будет, слава… уже есть. Он теперь, наверно, сам не знает, зачем призвал демона. В отчаянии и одиночестве люди делают ошибки, поэтому никто не может его винить.  — Любовь? — робко предложила я. От Алоиса почувствовалась тоска. Похоже, он действительно любит Клода. Только пока не понимаю, как. Это любовь ребенка к родителю или просто потрахулек хочется? Между прочим, над этим стоит задуматься. Может ли он различить эти две любви.  — А она что, нужна мне? С деньгами можно что угодно найти, — в голосе уверенность, да только чувствую я, как он лжет.  — Он, получается, сейчас работает за ни за что? — не стала я оспаривать это утверждение. Когда-нибудь сам все поймет.  — Почему же. Если в срок, то есть завтра, я ничего не скажу, он заберет мою душу. Но не съест, а просто не даст переродится, навсегда запечатав где-то. Идиот! Возможно, завтра его уже не будет на этом свете, а он спокойненько говорит об этом!  — И что ты собираешься ему завтра говорить?  — А какая тебе разница?  — Я, между прочим, за тебя волнуюсь!  — Ты же меня совсем не помнишь, с чего волнение пришло? — похоже, он знает о моей «потере памяти».  — Это ничуть не мешает беспокоится за тебя, Алоис. Думаешь, это легко, когда твой единственный живой брат уже продал душу демону, да просто так?  — Не лгать. Подчиняться. Любить. — Через какое-то время тихо выдал он, отведя взгляд.  — Хм… Думаю, с последним пунктом просто так все не выйдет.  — Почему это? Он же демон, а значит, все может.  — Ты видел, как Себастьян смотрит на Сиэля? Там ехидство, бывает насмешка, уважение, но не любовь. И прости, но твой Клод, думаю, сейчас тебя презирает. Ты, мягко говоря, на данный момент противен для него. Точнее твоя душа. По сути душа — это… овощ. Или мясо, на твой вкус. Продукт нужно приготовить. Замариновать, затушить или обжарить, добавить специи, подождать, пока приготовится. Правильно приготовленное блюдо будет куда лучше сырого. Сейчас ты — просто кусок сырого мяса ю, — стараясь не сбиваться с речи, я мысленно проклинала свою способность. От Алоиса несло смесью ярости, обиды, изумления, благодарности и немного смущения.  — Откуда ты это знаешь?  — Не спрашивай. Если все пройдет гладко, только тогда отвечу и подробно расскажу.  — Что пройдет?  — В общем, ты должен заинтересовать Клода. Твои первые два условия правильные. С последним проблема идет. Ведь твой будущий личный демон не способен сделать подобного. Возможно, убедит тебя, что любит. Не хотелось бы тебе быть обманутым, думаю? Вот и славно. Стоп. А время, когда истечет срок службы?  — Я… тоже не сказал.  — И правильно сделал. Скажи, когда обзаведешься… тремя наследниками.  — Я не собира…  — Алоис, я тебе все разжевываю, только чтобы в будущем сохранить фамилию Транси. Ты ведь не думаешь к окончанию контракта взять себе преемника из ближайшего приюта, я надеюсь?  — …Нет.  — Значит до обзаведения наследниками. А до сей поры Клод сможет достаточно хорошо приготовить твою душу на свой вкус.  — На что поменять последний пункт? Не буду делать велосипед, поэтому его условия будут схожи с условиями Сиэля.  — Значит никогда тебе не врать, всегда защищать от внешних угроз и исключить предательство, полное и безоговорочное подчинение.  — Это ведь четыре!  — Нет, предательство — это тоже угроза. Мало ли, вдруг Клоду приспичит подкрепится, а его следующий хозяин такой: «Хочу титул графа и фамилию Транси, а еще чтобы нынешний грел мне постель»? — на этом моменте от Алоиса явственно почувствовался страх. Нет, его все-таки обучали. Ну не может простак настолько контролировать себя. — И тут бац! Оказывается, эта душонка вкуснее. Действия Клода?  — Откажется.  — Твои действия на месте Клода?  — Съесть более вкусное блюдо.  — Верно. Поэтому этот пункт — одно условие. Мы услышали, как открылась дверь и зашли дворецкие. Подали чашки с черным чаем и по кусочку пирога.  — И ты никак не отреагировала на будущую совместную жизнь с парнем, которого ты в лицо не видела? — пригубив чуть чая, спросил Алоис.  — А как по-твоему должна была?  — Ты просто смирилась? Или воспринимаешь только как договорный брак, в будущем приносящий пользу, а себя в роли кроткой жены, рожающей детей? Краем глаза я заметила изменившиеся взгляды дворецких. Демонам тоже интересно. Поэтому максимально равнодушно пожимаю плечами и отвечаю:  — Конечно, в твоих словах есть и правда, и с чем я поспорила бы. Мне эта партия выгодна. Сын предводителя рыцарей Британии, носящий благородную фамилию, имеющий превосходную родословную, ученик Уэстонской школы, я уж молчу про его личные качества. Это мне и правда может в будущем помочь. По большей части союз договорный, — этот ответ их до конца не удовлетворил, и я добавляю: — Но я не ставлю и свои желания в последнюю очередь. Если он все же будет мне противен сейчас и через года, я все силы вложу на расторг брака. А если нет, то еще лучше — будет легче влюбиться в жениха, что тоже плюс. Дальнейшее чаепитие прошло в молчании.

***

 — На сегодня достаточно. В следующий раз повторим, и я буду ждать куда большего, мисс Транси. Френсис развернулась, и с гордым, внушающим о ее силе видом ушла. После того разговора прошло полтора месяца. Алоис больше не заезжал. Только слышала про него сплетни. Им восхищаются. Поговаривают, что он создает компанию, специализирующейся на мебели. Я тут подумала на досуге. Наверно, Алистер не стал бы на свое место оставлять простого мальчишку-любовника. Такие как он удавятся, да не позволят тратить богатство другим. Вот и обучал его. Дал образование, новые имя с фамилией, деньги. А потом благополучно откинул копыта. Да мне так только легче. Нужно чаще видеться со своим кузеном, и добиться привязанности к себе. Я просто сочувствую ему. В раннем возрасте потерять родителей, дом, а потом и держать на руках тело братика… Да еще и попасть в лапы престарелого извращенца… Вот у него и немного сдвиг. Этим объясняется его поведение. В свое время я на статью одну нечаянно наткнулась, там говорилось, что жертвы насилия становятся либо очередными палачами, либо стараются избегать напоминание своего прошлого. С Алоисом более чем все понятно. Меня больше Сиэль беспокоит. Я в комментах под каждой страницой манги читала, что мангака давала жирные намеки на аналогичную… проблему. Тогда какого, простите, хрена, мальчик с головой погружается в подобное? Да еще и мою тушу вытащил из подобного. Я хорошо помню те моменты отчитывания Лау, когда Ран Мао меня прижимала к себе. Еще думаю, что кузен знает о своей привлекательности для обоих полов и всех возрастов, да только не в курсе про другие способы благодарности, которую я смогла испытать на себе, пусть и не в полной мере. После нашего чаепития я проводила Алоиса с его дворецким до дверей. Себастьян тогда вместе с Сиэлем спускался по лестнице, чтобы тоже проводить гостя. Клод накинул на своего господина пальто. Я с детской улыбкой желала приятного пути, как вдруг ощутила губы кузена на своих. Не буду описывать поцелуй, но он был довольно опытен в таких делах, не смотря на возраст. Прошло около двух с половиной секунд, прежде чем он выпрямился и с аналогичной улыбкой попрощался. Что примечательно, у его шкафа чуть дернулся глаз, но он не стал вмешиваться. Они ушли, а я стала к себе прислушиваться. Страха не было, да и бабочки в груди не порхали. Я спокойно прошла мимо шокированного Сиэля и изумленного Себастьяна, лишь задумчиво бросив: «Нужно отучить братика так выражать благодарность. Это он с девочкой, а вдруг и Сиэля захочет?» После того случая опекун и стал меня учить фехтованию, стрельбе и езде на лошади. В фехтовании он, конечно, сначала приставил Себастьяна, чтобы я вызубрила азы. Потом уже Френсис явилась. И чего я просилась научить меня? Раздражает! То я в стойку не правильно встала, то бью не так, то шпагу не верно держу. Хорошо хоть, в стрельбе быстро продвигаюсь. Быстрее, чем в езде.  — Мисс Транси, я провожу вас в кабинет господина, он зовет вас.  — Подожди пару минут, Себастьян. Дай переодеться.  — Это по срочному вопросу.  — Неужто Ее высочество пожаловало?  — Все возможно. Постучавшись в дверь и открыв ее после приглашения, я увидела задумчивого графа с листом бумаги в руках.  — Что случилось. Сиэль? Письмо от королевы? — от нее часто приходят письма, и каждый раз Себастьян меня отвлекает от дел, провожая к своему ненаглядному.  — Да, — еще секунду пробуравив взглядом лист в руках, он положил его на стол, а сам откинулся на кресле. В такие моменты я могу увидеть перед собой не просто заебавшегося по шею тринадцатилетнего мальчишку, а главу рода. Хозяина компании, за два года набравшей обороты. Настоящего графа. — Если кратко, то в Лондон прибыл цирк. Ее величество настораживается, у циркачей хорошая репутация, да только с их уходом пропадают дети. Время не совпадает. Эта история происходила после Рождества, но зимой. Где-то в феврале. А сейчас середина апреля!  — Я знаю об этом.  — Рассказывай.  — Ты знаком с бароном Кельвином?  — Да… Кажется, видел его один раз, еще до пожара. Точно не помню.  — Он тронулся умом. Помешан на прекрасном. Крадет детей, чтобы нарядить их и сделать циркачей.  — На это требуются годы подготовки.  — Я же говорю — он крышу за поворотом оставил. Пускает мальчика-укротителя в клетку, а его лев сжирает. Барон в это время радуется и хлопает в ладошки.  — Детей заставляют?  — Нет, они безвольны. Я сама не особо поняла, но… в другой книге говорилось, будто их музыкой заманивают.  — Слабо верится. Скорее всего им что-то в еду подсыпают. Но и это вряд ли.  — Почему же? Этот вариант более правдоподобный.  — Нет, просто неоткуда брать такой порошок. Порошок? Откуда он знает? Может, это раствор такой.  — Лау больше не будет создавать подобное. А, вот почему. И говорит так уверенно. Наверняка, у азиата где-то косяк был. Но Лау ведь не единственный, кто создает такие препараты.  — Нет, так нет. Только что там королева приказала? Найти похитителя? Имя тебе известно. Только циркачей, будь добр, не убивай.  — Почему я их должен убить?  — Тут дело такое запутанное. В общем, эти ребята крали детей и доставляли их барону. Да, тогда их тем более нужно в полицию сдать, но они делают это не потому, что хотят. Они — простые сироты и калеки. С самого начала у них ничего не было. Жили на улице, питались украденным. Потом барон их подобрал, вылечил и поселил в рабочем доме. Затем они обучились, и стали труппой, бродячим цирком. А потом барон увидел тебя и свихнулся.  — Ч-что?  — Он восхищался твоим отцом. И твоей детской красотой. Понял, насколько безобразен сам и… увидишь его — поймешь.  — Ты о циркачах не закончила.  — А, они. Так они думают, что помогают таким образом другим детям, тоже калекам. На самом же деле тот рабочий дом уже несколько лет как пустует.  — Ты сказала, что дети умирают. Трупы могут быть доказательством.  — Их нет. У Кельвина есть свой врач. У того тоже немного сдвиг по фазе, он из человеческих костей протезы создает. А остальное, думаю, скармливает животным.  — Все понятно. Можешь идти.  — Ты мне все сказал? — пристально я на него посмотрела. Он дернул бровью, и ответил:  — Нет. Ее величество передало, что отправило письмо и Алоису Транси. Что именно ему передала, не сказала. Хотя я уже догадываюсь.  — И вы должны вместе работать. А твое задание?  — Расследование, с похитителем разберется твой кузен.  — Ты, главное, сам с ним никуда не ходи. На месте свяжи и оставь. А еще лучше в рот тряпку засунь. Не слушай, что он будет говорить.  — Алоис?  — Кельвин!  — Почему?  — Почему не с братиком?  — Нет, почему так с бароном?  — Иначе кашель вернется.  — Я… понял. И все же он еще не привык к тому, что мне почти все известно. Мало кому понравилось бы подобное. Я бы на его месте послала куда подальше.  — Сиэль, а… можешь взять меня с собой? — понимаю, что не согласится. Не хочется присматривать за двумя детьми, выполняя важное поручение, учитывая, если сам ребенок.  — Только с твоей служанкой. Ах да, я Миган отправила к родителям на эти три дня. Пусть на Рождество не успела, но хоть годовщину их свадьбы не пропустит. Срок уже истек и мне Мейлин передала, что гувернантка переодевается в своей комнате.  — Конечно, Сиэль! А когда выезжаем?  — К трем часам дня.

***

Две каретына мой выбор, с Сиэлем или с Алоисом. Поехала с опекуном. Объяснила тем, что Клод меня пугает до сих пор, хотя на самом деле просто еще раз нужно было подумать над будущим. Но словно извиняясь, я крепко обняла Алоиса, и пообещала приехать к нему в погостить, если Сиэль разрешит. Внимательно при этом прислушивалась к чувствам окружающих. От опекуна шла легкая злость, Себастьян веселился, Клод изумился, а братик испытывал исключительно теплые эмоции, что обрадовало меня. Конечно, он, когда я его отпустила, сделал мне довольно резкое замечание на тему ужасного поведения, на что я белозубой улыбкой покивала. А когда уселась на свое место, улыбка превратилась из искренней в приклеенную, а я углубилась в мысли. О Гробовщике. Конечно, как персонажа я его любила и восхищалась им. Он сам по себе очень запоминающийся. Я его заметила еще в первых главах манги, когда тетушка Анджелина вместе с Греллем совершала убийства. Но как человек жнец он мне противен был. Лжец и лицемер, да еще и с прибабахом. Что мне с ним делать? Фантомхайвам он помогает. Как-то связан он с этим родом. Надо будет выяснить, как именно. Если все расскажу, то… блин, не знаю, как все обернется. Действия Сиэля я никогда не могла предсказать. Как бы поступила я? Для начала попробовала бы договорится и по случаю узнать мотивы создания зомби. Если ничего не вышло бы, то пошли бы кардинальные меры. У Сиэля на это хватило бы сил. Или шепнули бы тем же жнецам, они бы к черту убрали проблему. Но… почему же они ничего не предприняли в манге? Или каждый сам за себя? Неужели никаких там отчетов? Грелль… Ладно, Рональд должен был рассказать начальству о жнеце-экспериментаторе. Но ничего не произошло, хоть Сатклифф и говорил во время махача, что это дело исключительно жнецов. И ти-ши-на… Ну не простит мне совесть смерти стольких людей на корабле. Конечно, она во время истории с Сомой и Агни не вякала, но голосок все же имеет. Да еще и этот неизвестный «хозяин», который тайно заботится обо мне. Кто он такой? Небо, вопросы порождают новые вопросы, как сказал однажды Сиэль. А еще и убийцы семьи Оливии. Нет, пока не буду об этом думать. Сначала решу вопросы с цирком, кораблем, школой, концертом. О, уже подъехали. На нас оглядывались люди, забывая про выступающих для них ребят. Стали шептаться. Поэтому с молчаливого согласия мы разделились. Алоис вместе с Клодом ушел в одну сторону, мы с Сиэлем и Себастьяном в другую. И я успела тысячу раз проклясть себя за недальновидность. Тут ведь столько людей, а у меня способность чувствовать, что и они. И не только их, но и животных. Вот теперь я иду как в бреду. Обернусь туда, испытываю веселье и азарт. Посмотрю в другую сторону, чувствуя себя словно в смиренном состоянии, на поводке. Сиэль что-то сказал, вроде. Я заторможенно кивнула и сделала шаг вперед, пройдя внутрь огромного шатра. Меня взяли под руку. Себастьян поддерживал меня, одарив сияющей улыбкой. Но меня почему-то блевать от нее потянуло.  — Себастьян, не прощу тебя, если ты еще раз фальшиво проявишь эмоции в моем присутствии. Сидя на деревянной скамеечке, я в прямом смысле страдала. Шума не слышала, только эти всплески чужих чувств. Я шептала слова, но какие, сама не понимала. В глазах расплывалось, цвета перемешивались, в ушах стоял гул, голова раскалывалась со всех сторон. Меня подняли на руки. От неожиданности я прикусила язык. И… почувствовала себя на удивление ясно. Осмотрелась.  — Себастьян, как ты смеешь распускать руки на помолвленную девушку? Что за неподобающее поведение дворецкого? Ты позоришь фамилию моего уважаемого опекуна!  — С вами все в порядке? — После того, как он рассыпался в извинениях, косясь на сдерживающего хихиканье Сиэля, а я величественно приняла все его унижения на своей счет, задал он мне вопрос. Между прочим, даже не думая мне улыбаться.  — Я прекрасно себя чувствую. Так ты поставишь меня на место? Когда выполнили просьбу, я стала оттряхивать платье и разглаживать складки.  — На сцену приглашается мистер в костюме! Аплодисменты ему!  — Чего? — совсем не по-графски буркнул Сиэль, когда зрители повернули к дворецкому головы и захлопали в ладоши. Мысленно я присвистнула, как Фантомхайв быстро соображает. Это в манге время словно замедляется, позволяя читателю осознать происходящее. Я бы на его месте, наверно, растерялась. Но пол-секунды, и Сиэль кивает дворецкому. И еще я почувствовала заряд гордости вместе с уколом зависти. Себастьян, как бы я к нему не относилась, так и является красавчиком. Вы только посмотрите на его фигуру, а что ниже поясницы? Эту часть дамы всех возрастов провожали томным взглядом! Да, мужчина не лицом красив, но и здесь Себа просто космос… Нет, я выклянчу у Алоиса одного близняшку, тоже буду любоваться! А то вон, у него есть, у Сиэля, у тетушки, а я что, хуже?! Переходим к другому персонажу, каждую картинку которого я старательно выбирала и сохраняла. Да, я говорю о Джокере. Не смотря на свой наряд, он выглядел довольно аккуратно. Лицо гладко выбрито. Ногти были коротко подстрижены. На одежде минимум складок и грязных пятен. Остальные циркачи так и остались на сцене. Внимательно оглядев каждого, я очередной раз убедилась, что не смогу себе простить их смерти. Они счастливы, они считают, что поступают правильно. Эта семья просто хочет жить с улыбкой.  — Оливия! — Сиэль вскочил и поймал меня. Опять пошли эти волны эмоций. Да как же это надоело! Из глаз непроизвольно полились слезы, когда я прикусила ладонь, чтобы никто не услышал моего плача. Что хуже всего, я не могу ничего сказать. Такое ощущение, что изо рта выходит один хрип. Потом я ощутила, как меня подняли на руки. Через какое-то время волны притупились, а потом и вовсе исчезли, оставив лишь маленький отголосок. Я смогла открыть ранее зажмуренные глаза. Рукавом пальто вытерла слезы. Спрыгнула с чьих-то рук. Посмотрела в лицо их хозяина.  — Где Алоис?  — Господин в шатре, миледи.  — Где мы?  — В месте, где вы сможете спокойно выдохнуть. Это место жуть как припоминает скалы.  — М. Понятно. Когда меня домой вернут?  — Когда велит господин.  — Что он еще велел?  — Правдиво отвечать на ваши вопросы, не касающихся определенных тем.  — Зачем?  — Чтобы вы не чувствовали страха. Вроде бы я девушка, моя логика должна быть непонятна, да тут наоборот. Алоис ведь мог и не послать мне своего ненаглядного на выручку. Или послать, но недалеко, чтобы по первому зову он к нему явился. Или приказать демону молчать.  — Как живется с братиком? Наверняка он тот еще избалованный хам. Я слышала, все Транси такие. При мне он сдерживается, но нет-нет, а выступает его надменность.  — Стандартное поведение высокородного господина, — он что, сейчас мне о чем-то намекнул?  — Как продвигается бизнес? В газете писали, он создал компанию.  — В ней полно дыр, которые господин ежедневно латает.  — Наверняка столько хлопот. Как обстоят дела со слугами? Клод изумленно на меня глянул, как мне показалось.  — Обычно, миледи. Выполняют свою работу, редко показываются на глаза, тихие.  — Я помню, у вас были три симпатичных слуги.  — Близнецы?  — Как думаешь, дворецкий, если я попрошу кузена отдать мне одного близняшку, он мне разрешит?  — Какими бы ни были ваши мотивы, я распоряжаюсь прислугой. Мой ответ — нет. Подле меня матерелизовался Себастьян. Он поклонился мне, попросив прощения за задержку, и бросив на другого демона предупреждающий взгляд, поднял меня на руки.  — Клод, передай Алоису, что я благодарна за заботу, и теперь когда мне лучше, я уйду домой. Всего хорошего, дворецкий. Я обхватила шею Себастьяна руками и уткнулась в плечо, зажмурив глаза. В затылок ударил воздух, но буквально за несколько минут мы добрались до поместья. Меня встретила Мейлин, которая потом отвела в особняк, а сам Себастьян исчез.  — Миган с Сиэлем еще не вернулись?  — Нет, госпожа. Господин Себастьян передал, что они с молодым господином придут поздно, но ваша служанка уже в пути сюда. Ууу, какие они эмоциональные.  — Вас мучает головная боль? Я отведу вас в вашу спальню, так велел…  — Оливия, что с тобой, дорогая? Да вашу!..  — Тетушка, мне нездоровится, и я хочу спать.  — Мейлин, что тебе велел Себастьян?  — Но госпожа Анджелина!  — Занимайся своей работой, мы с Греллем присмотрим за ней. С горем пополам меня снова взяли на руки, хоть я и отпиралась. И не потому, что не желала видеть недовольную рожу девочки-мальчика, а потому что за целый день меня на руках таскали не менее пяти раз точно!

***

 — И что решили? — тетушка наотрез отказалась выпускать меня из кровати, и никакие доводы не изменили ее решения. Поэтому я лежала в ночной сорочке под одеялком, и разговаривала с дворецким. Миган стояла у моей головы, наотрез отказавшись куда-либо уходить, аргументируя тем, что не оставит свою госпожу, то бишь меня, в таком виде наедине со взрослым мужчиной. Ну и пускай остается, все равно у нее в контракте пункт о неразглашении, а Сиэль лазеек не оставит.  — Как вы и просили, труппу не взяли под арест и сохранили им жизнь, ведь ребята не в чем не виновны, никак с похищениями не связаны и происходившее было не более чем совпадением. Рассудок барона помутнился, когда его решили взять под стражу. Он оказал буйное сопротивление, и господину пришлось умертвить его. Детей отправили в госпиталь, где работает мисс Дюрлес, позже здоровых забрали родители.  — Это официальная версия, понятно. Что произошло на самом деле?  — С труппой поговорил мой господин, и ей пришлось собрать чемоданы и клетки и экстренно уезжать из Лондона. Господин Транси не слышал вашего наказа, поэтому прошел вместе с Кельвином в подвал, где увидел клетки с детьми. Барон хотел… что-то сделать, это не понравилось господину Транси, и он убил его.  — Угу. Все ясно. Честно говоря, не ожидала я, что Сиэль меня послушает. Ты мне другое скажи — в чем заключалось задание Алоиса? Взгляд Себастьяна поменялся. У меня засосало под ложечкой. От него исходили волны обреченности, немного сожаления, и досады.  — Для начала стоит рассказать, кем являются Транси и чем они отличаются от Фантомхайвов. К концу рассказа у Миган были круглые глаза, а у меня случился разрыв шаблона. Я в последнее время стала сомневаться в правдивости сюжета манги и аниме, но не настолько же!  — То есть мне ближайшие года можно и не надеяться на статус? Сейчас у меня от Транси только фамилия. А как же братик?  — Он, со слов своего дворецкого, почти готов занять это место. Остался примерно год.  — Ничего себе! — воскликнула я, тут же краснея и отворачиваясь, — Извините. Я ни разу не ошиблась, братец начал свое обучение гораздо, гораздо раньше. Я напряглась, что не укрылось от взгляда Себастьяна, от него снова пошли волны обреченности. Я не привереда, но факт того, что слуг гости и хозяева считают рабами и таким образом всячески унижают, меня расстраивает. А Себастьян, наверно, считает и меня одной из таких «жалких людишек». Особой обиды он не затаит, но дискомфорт от, скажем, брошенных в его сторону тяжелых предметов в радиусе руки или грязных слов испытает. А вот обломись.  — Скажи, несравненный ты наш слуга, Сиэль знал это при нашем первом разговоре?  — Моему господину известно практически все, что необходимо.  — И этот мелкий паскуденок умалчивал. Он специально тормозил мое обучение, я права?  — Если смотреть с этой точки зрения, то правы.  — А какие еще есть точки? Ах, ну конечно, это же невыгодно для него. Ай-ай-ай, такая плохая девочка может быстро взять в оборот свое наследство, да еще если тоже вызовет нечисть, то может натворить делов. Знаем мы, какие женщины существа, взять к примеру тетушку. Хотя, учитывая, что у меня какая-то хрень на языке, я уже что-то натворила, да? Память, память, какая ты ветреная особа! Что королева мутит у себя во дворце? Зачем ей понадобилось подобное, а? Уже сколько времени прошло, а в мой дом меня она не пускает! Как Транси может жить с Фантомхайвом? Я уже привязалась к этому высокомерному засранцу, он для меня дорог, да, но… зачем ей понадобилось это? Чтобы два противника, нет... два врага, у которых ненависть друг ко другу в венах течет, помирились? Небо, я пытаюсь понять логику женщины. Приехали. Алоис себя неплохо зарекомендовал, у него собственная компания рождается! До этого подонка, конечно, не дотягивает, но не всем же быть... Или она желает маленькой войны между остатками ранее могущественных семей? Транси может посчитать подобное оскорбительным… Хотя какое ей дело до меня? Кто я такая вообще? Просто мелкая ничего не значащая сирота. Ни дома, ни денег, одна фамилия, да это… Причем я ими не могу воспользоваться! Как же Сиэлю все удавалось? А, точно. Внешность ангелочка, да внутри тиран, за плечами рогатый. Но я отбилась от темы. Королева же могла меня обменять на союз с кем-нибудь? Мол, смотрите — последняя девушка своего рода. Да цену завысить. А для меня это будет якобы заботой. Вон, какого жениха мне подберет сама королева! Некоторым и в снах такое не снилось! Ведь со стороны так выглядит? Хотя на самом деле я намного полезнее. Была. Вот пусть только этот щенок заикнется о дальнейшем. Покажу я ему, как же. Граф выполняет приказы Ее величества и заботиться о чести своей фамилии. На первое место выдвигает месть. Вот ведь дурак. Был бы он девчонкой, еще бы мог. Мы всегда уходим к другим, взять хоть меня в пример. Что я сделаю? Где эта поддержка? Сиэль скрывал от меня очень важное, а с единственным живым братом у меня непонятные отношения, а жениха своего я в лицо не видела. Ну и пусть сама почти настояла на будущем браке сути дела не меняет. А королева могла бы хоть ради приличия дворецкого послать, чтобы проверить, как я тут живу. Быть может, меня здесь ее пес голодом морит, а она ни слухом, ни духом!  — Как сказал мой господин, не будьте настолько мнительной. Внизу вас ждет граф Чарльз Грей. Просто разговорить Себастьяна невозможно, поэтому за время моего монолога я пошмыгала носом, надула губы и говорила обиженным на все и вся тоном, при этом отчаянно сжимая в кулачках одеялко. Кто может волны своих эмоций останавливать? Такого еще не видела. От дворецкого шло изумление, немного ехидства. При виде меня исходила вина, поэтому он отвел взгляд. Когда я оскорбила Сиэля, от него шел коктейль злости и веселья. Больше ничего не почувствовала. Или я эмпат хреновый, или действительно этот ничего больше не испытывает. И мне теперь стоит о многом поговорить с любимыми опекуном и братиком. Если второй еще не виноват, то с первым я проведу еще один серьезный разъяснительный разговор. Но завтра встреча со сладкоежкой.  — Себастьян, приготовь на завтра как можно больше еды и десерта. Дворецкий королевы тот еще обжора.  — Будет сделано, миледи.