Заходящее солнце

      Небо окрасилось в прекрасный красно-оранжевый цвет.       Лучи заходящего солнца были будто краски. Будто кто-то выжал яркий рябиновый сок прямо на поверхность чистого некогда небесного купола. Некогда ярко-голубого. Без единого облачка, не омрачаемого редкой тучей. Прорываемого лишь небесным светилом. Озорные солнечные зайчики оставляли за собой алые и рыжие шлейфы, переплетаясь между собой, создавая новые оттенки, завлекая голубое полотно в свою гармоничную симфонию. Зной летнего дня, будто отлив, постепенно убегал прочь, уступая новой, теплой и приятной гамме. За этим действительно стоило наблюдать. Такие переливы извечно радуют глаз.       С другой стороны... Солнце будто бы стыдливо пряталось за горизонт. Будто бы боялось того, что угасает. Что больше не сможет согревать своим ласковым светом. Закрывалось своими лучами, словно большими лапами, скрывало измученное лицо и сползало все ниже и ниже... Оно предвидело конец. Оно чувствовало, будто умирает.       Небо окрасилось в ужасающий кроваво-красный.

***

      Солнцеликая всегда любила наблюдать за закатами. Иногда та была рада пропустить вечерний патруль, покинуть пределы лагеря и неотрывно наблюдать за стремительным светилом, что будто ускорялось с каждой секундой, чтобы поскорее уйти за горизонт. Закаты для нее обладали поистине притягивающим волшебством. То, как менялись оттенки окружающей природы, то, как маленькие зверьки затихали, готовились ко сну - это все действовало на кошку как-то умиротворяюще. Приглаживало шерсть. Втягивало когти. Успокаивало бешено колотящееся сердце. Иной раз, когда воительница была взволнована, закат работал для нее настоящим безотказным успокоительным. Может, даже снотворным. Иногда она засыпала там же, где в очередной раз проводила в последний путь заходящее солнце, и соплеменники уже давно перестали этому удивляться. Часто она гадала, провидица ли ее мама, что после рождения дочери нарекла ее Солнышком.       Солнцеликая всегда сравнивала путь светила по небу с жизненным путем. Ранним утром оно неизменно рождалось. Солнце по утрам молодо, оно ещё не может в полной мере согревать и освещать землю. Оно боится навредить. Оно неопытно и опасливо, ибо пока ещё лишь растет. Днём солнце приходит в самый расцвет своих сил. Его лучи крепнут, как и уверенность в себе, оно с лёгкостью дарит свое тепло и освещает даже самые спрятанные закоулки среди листвы. Солнце любвеобильно, оно щедро, оно готово согреть каждое живое сущство совершенно бескорыстно. Казалось бы, это счастье может длиться вечно. Постепенно с наступлением вечера солнце начинает плавно ослабевать. Становится прохладнее, свет медленно тускнеет, а небо теряет свою голубизну. Солнце краснеет. Солнце потухает. Солнце боится, что настал его последний час. В конце концов оно уходит за горизонт, укутывая землю в объятия тьмы. Оно умирает. Но вскоре вновь наступает утро, и солнце рождается заново.       Солнцеликая всегда любила провожать его своим взором. Будь то мимолетный взгляд во время охоты или долгое наблюдение уже под вечер. Кошка сопереживала солнцу. Думала, будто она с ним сроднилась и готова была стоять за своего друга горой. Солнце всегда было с ней, а по ночам, когда лишь серебристый лунный свет помогает видеть, кошка верила, что светило обязательно вернётся. Как возвращалось всегда. Как будет возвращаться снова и снова. Иногда та представляла, что она сама, как солнце, переживает свой восход и свой зенит. Она боялась, не зная, что наступит после заката.       Солнцеликая всегда понимала, что дни ее не бесконечны. Они тянулись, будто смола, но рано или поздно смола должна была разорваться. Она была стара. Ее лапы уже не годились на то, чтобы носиться за кроликами по пустошам. Ее лёгкие не могли больше долго выдерживать нагрузки, заставляя беднягу задыхаться. Когти ее затупились, суставы болели при малейшем движении. Глаза утратили былую зоркость. Кошка давно переселилась в палатку старейшин. Она угасала и угасала с каждым днём, словно солнце во время заката, и даже целители не могли ничего с этим поделать. Но ежевечерне старейшина все равно покидала лагерь и любовалась очередным закатом. Ее разум все не оставляло ощущение того, что каждый заход солнца забирал частичку ее души с собой.       Небо окрасилось в ужасающий кроваво-красный.       Солнцеликая понимала, что солнцу снова пришел конец. Алое небо стремительно темнело, а яркий светящийся диск, доселе затмевавший собою горизонт, опускался все ниже и ниже. Кошка не отрывала от него помутненный взор золотистых глаз. С каждым мышиным хвостиком пройденного расстояния кошка опускалась на землю на подгибающихся лапах.       Солнце погибло в очередной раз. На пустоши опустилась тьма, а место небесного светила заняло серое пятнышко луны.       Солнцеликая всегда верила, что после смерти она, как и солнце, воссияет вновь.       От неподвижно лежащего тела поднялся сияющий звёздами едва заметный силуэт.