Вернись

«Не возвращайся». Этот шепот вновь и вновь давал юному графу силы жить. Те люди, которые обрекли его на существование ради мести, должны быть убиты. Так он обещал самому себе и именно для этого он призвал демона из самых глубин ада. Та полночь унесла прочь все его надежды и мечты. Будучи лицом к лицу со своей смертью, он видел летящего над его головой ворона. Черная птица внимательно смотрела на него, и казался всего лишь миражем для бедного истерзанного ребенка. Мертвому никогда не воскреснуть.…Никогда… Так говорил человек окутанный черным пологом, в которого обернулся ворон. Поднеся тонкий бледный палец с острым черным ногтем к своим губам, он прошептал эти заветные слова. -Never more… Сиэль прекрасно видел, как к его лицу тянутся руки его мучителей. Как черные руки, запятнанные его кровью, приближаются все ближе и ближе. -Мой господин… Руки все ближе. -Господин!!! Знакомый до боли голос вырвал его из сна. Юный граф задохнулся, резко открыв глаза и вскочив с подушки, направил дуло пистолета, которое он всегда держал под подушкой в лоб нависшего над ним Себастьяна, который тянул к нему руку. Оба застыли в ожидании. У мальчика был бред вперемешку с паникой. Сиэль тяжело дышал. Вместо испуга, на лице Себастьяна зацвела как всегда ласковая и немного лукавая улыбка и он отстранился. -Не…прикасайся ко мне!!! – закричал Сиэль, не убирая пистолет. Палец сам внезапно упал на курок, и выстрел оглушил маленького графа. Глухой звук падающего тела казалось, привело его в чувство, но какой ценой? Только через несколько секунд осознав, что он сотворил из его рук выпал пистолет, а плечи задрожали мелкой дрожью. -Себастьян? – слабо позвал он, медленно подбираясь к краю кровати. Слуга в черном одеянии бездыханно лежал на мягком персидском ковре. Руки раскиданы в разные стороны. Левая лежала перпендикулярно, а правая на животе. Пуля угодила ровно в его сердце. Волосы цвета вороного крыла распластались по безупречному лицу. Единственное, что смущало, так это то, что он был мертв. Испугавшись, Сиэль не чувствуя пола под ногами упал на грудь Себастьяна резко схватив его за рубашку и потянув на себя вглядываясь в безупречное лицо демона. -Себастьян! Немедленно очнись! Не пугай меня! – не приказывал, просил Сиэль. Однако Себастьян его не услышал. Отчаянно потрясывая дворецкого Сиэль пытался докричаться до него, но все было бессмысленно. Граф отпустил его, мягко положил обратно на ковер и прислонился ухом к его груди, пытаясь услышать хоть что-нибудь. -Себастьян… — прошептал он, наконец, поняв, что он не может больше, никогда, не проснется. «Что же я наделал?», «Как же теперь быть?», «Неужели ничего нельзя сделать?». Обычно именно такие вопросы появляются в головах обычных людей, когда они попадают в подобные ситуации, но только не у этого мальчика. Он нервно шептал имя своего демона-дворецкого, пытаясь достучаться до него, прижимаясь к нему всем телом, обвив его шею своими руками, которые уже были заляпаны его кровью из раны. Обычно из сердца не идет много крови, но видимо Сиэль своим выстрелом пробил не только сердце, но и еще другой орган, про который он даже знать не хочет. В прошлый раз, когда в него стреляли, он по первому же приказу восстал из мертвых, но почему же сейчас он не встает? Почему он бездействует и не хочет подняться и утешить юного графа, который заливает его одежду горькими слезами о потери и шепчет его имя как старое заклинание? На этот вопрос нет ответа. Сиэль неохотно приподнялся на руках и, убрав с лица Себастьяна пряди волосы, провел своей рукой по его щеке, которая все еще хранила его тепло. Мальчику хотелось еще раз почувствовать родное тепло, которое так благородно дарил демон на протяжении всего времени, что они вместе. Он хрупко, почти невинно коснулся его губ, передавая свое тепло умершему, заставил его приоткрыть рот, изучая и привыкая. Может быть, когда-нибудь они повторят этот поцелуй, но когда Себастьян вернется, а ведь он обязательно вернется, ведь его хозяин попросил об этом. -Себастьян, возвращайся скорее… — прошептал Сиэль и снова упал на его грудь, стараясь скрыть нежный румянец на его щеках.