Без перчаток?

Питер проснулся от ослепляющего солнечного света, просачивающегося сквозь зелёную листву за окном. Почувствовав тяжелую руку у себя на талии и тихое тёплое дыхание на загривке, он сонно улыбнулся. Вчера вечером — ночью — они с Уэйдом очень много говорили. Рассказывали о чувствах, эмоциях, высказывали все то, что накопилось. Дэдпул рассказывал Паркеру обо всем, параллельно налепляя на царапины парня пластыри с цветочками и Hello Kitty. Питер помнит все. И то, как он стягивал маску с наемника, бездумно касаясь пальцами его шрамов, и то, как убеждал его, что он безумно красивый, и даже то, как он в порыве чувств потянулся к его губам, но был остановлен твёрдой рукой, упирающейся в грудь. И, несмотря на пляшущие огоньки в глазах, которые так и желали ответить взаимностью, последовал упрёк: «Не беги, Питер.» Все слова Уэйда о его болезни, о его ненависти к себе въелись Питеру в память, и надолго. И он поставил себе цель: избавить от этих мыслей Дэдпула. Он хотел показать Уилсону, что он не такой, каким его видят парни в голове. Питер накрыл руку Уэйда своей, прислушавшись к размеренному дыханию за спиной. Дэдпул не дал парню поспать на диване. Мол, на кровати мягче, и покалеченному Питеру будет удобнее, но спать на диване он тоже не собирается. «Кровать большая, ты же не против?» Так и не посмотрев «Звездные Войны», они улеглись на большую кровать в светлой спальне Уэйда с большим французским окном, на двух противоположных краях какого-то специального ортопедического, по словам Дэдпула, матраца. Правда, на вопрос - зачем он ему - он так и не ответил. Еще не провалившись в дремоту, которая уже окутывала его со всех сторон, замёрзший под тонким пледом из шерсти Питер вдруг почувствовал, что Дэдпул придвинулся к его спине, наверняка пытаясь решиться обнять. На что парень плавно перевернулся, прикрыв глаза, и, обхватив тело наемника, прижался к источнику тепла. И почти сразу же почувствовал тяжелую руку у себя на спине и тёплые губы Уэйда, мягко целующие его в макушку. Если вчера вечером Питер отрицал какие-либо чувства к наемнику, то, когда Уилсон подарил ему этот невесомый поцелуй, он в них не сомневался. Потому что от поцелуев в затылок внутри не должен зарождаться целая стая бабочек. Потому что от прикосновений не должно бросать то в жар, то в холод. Потому что от взгляда этих небесно-голубых глаз Питер не должен в них тонуть. — Доброе утро, Питер,— тихий и нежный шёпот на ухо, от которого Паркера пробирают мурашки,— Как спалось? Мистер Уилсон не мешал тебе своим громким сопением? Питер засмеялся, переворачиваясь к мужчине лицом. Уэйд обожал этот смех и не мог поверить, что человек, которым он столько времени восхищался даже без надежды на взаимность, спал с ним в обнимку всю ночь. — Вообще нет, дядюшка Уэйд, — парень перевёл взгляд наемнику в глаза, желая увидеть в них хотя бы почти такие же чувства, что и у него, и натыкаясь даже на что-то большее, чем ожидал. Питер снова нежно коснулся щеки Уилсона подушечками пальцев, опять пытаясь подарить тому поцелуй, однако Уэйд ласково клюнул его в нос. Дэдпул избегал поцелуев Питера неспроста. Он не хотел, чтобы паренёк так торопился, ему нужна стопроцентная уверенность в намерениях и желаниях Паркера. Как только все зайдёт чуть дальше, Уэйд напросто не сможет его отпустить. — Завтрак? — мужчина до сих пор держит свою руку на груди паука, не давая ему придвинуться ближе, словно назло.

***

После того, как Питер вернулся из квартиры Дэдпула, все его мысли были о болтливом наемнике. Он уехал следующим вечером. Они посмотрели первую трилогию «Звездных Войн», поели мороженого на завтрак и обед и не выбирались из кровати, кроме как на кухню. Питер очень любил прикосновения, поцелуи и прочие нежности и старался по максимуму дарить их тем, кто ему дорог, поэтому он недоумевал, почему Дэдпул не даёт ему ничего, кроме объятий. Хотя Паркеру удалось клюнуть его в щеку на прощание, несмотря на сильные руки, уперевшиеся ему в грудь, чему Пит был очень рад. Когда Паучок ушёл, в голове Уэйда начало происходить самое настоящее собрание. Голоса решали, остановить парня ради его же блага или же не мешать ему и осчастливить Дэдпула. Он просто не осознаёт, в какое болото сейчас лезет. Парнишку нужно образумить, для него же это ничем хорошим не кончится. Да ты видел, как он к нам лез? Палец даю на отсечение, он уже сам все обдумал и решил для себя, ему же не десять лет, в конце-то концов, он может самостоятельно принимать за себя решения. — А если он просто не до конца осознаёт ситуацию? Он же не знает, что я не смогу его отпустить, если все зайдёт дальше его чудесных и лучших на свете обнимашек? Учитывая то, что он знает о твоей ментальной ебанутости, я уверен, он очень даже понимает, что ему потом не отвертеться. Мы не должны портить ему будущее своим присутствием, у него ещё вся жизнь впереди: поступление в университет, женитьба на какой-нибудь простушке с курса и куча маленьких детей-паучат! Я не отдам Питера какой-нибудь девчонке! — Я бы тоже не хотел, чтобы его паучья задница в красно-синем трико принадлежала кому-либо, кроме нас. Тебе нужно поговорить обо всем с ним, Уилсон. Даже спорить не буду. — И как вы себе представляете, я это сделаю?! Уэйд начинал закипать. — Привет, Питти, если ты хочешь со мной встречаться, то знай, что потом от меня не отвертишься, так?! Вообще, звучит неплохо. — Потому что ты псих, идиот. Ты, вообще-то, тоже, Уилсон. — Да иди ты. Спустя полчаса бессмысленного лежания на диване в размышлениях о Уэйде, Питер решил набрать номер, который наемник дал ему перед уходом. Обдумывая поведение Уилсона, Паук пришёл к выводу, что тот наверняка не хочет торопить парня, боясь, что потом просто не сможет отпустить Питера. Но он уже все решил. Он не хочет быть с кем-либо еще. Во-первых, Паркер хотел бы связать свою жизнь с каким-нибудь супергероем, чтобы ничего не скрывать и не объяснять. Ну, Дэдпул, конечно, не стопроцентный супергерой, но больше Питеру ни с кем особо не светит: остальные либо годятся ему в родители, либо уже заняты, либо никого к себе не подпускают. А во-вторых, Паучок любит помогать всем. И, услышав слова Уэйда о том, что с Питером он ненадолго забывает о своей шизофрении, Паркер понял, что Уилсону больше некому помочь. Да уж, Человек-Паук был супергероем до мозга костей. Однако в любом случае, нужно точно узнать причину холодности мужчины. И, желательно, убедить его отказаться от этой позиции. — Нам что, заказчик звонит? — Уэйд взглянул на неизвестный номер, высветившийся на его мобильнике. Может, это Питер? Это вероятнее всего, возьми трубку. Питер словно вернулся на пару лет назад, во времена своей первой влюбленности, когда бабочки не то, что порхали в животе — они так и норовили вырваться оттуда, когда от гудков на телефоне сердце выстукивало чечетку, а сам Паркер, казалось, забывал как дышать. — Дэдпул на связи,— холодный, профессиональный голос убийцы. Завораживающий и пленяющий. "Ну конечно! У него же нет моего номера, вот я идиот." Питер хлопнул себя по лбу. — Привет, Уэйд, это я. — Ох, Питти! Ты что-то хотел, милый? Я же говорил! — Я могу у тебя кое-что спросить, Уэйд?— Питер судорожно выдохнул. — Что такое? У Питера было несколько вариантов: позвать Уэйда к себе, чтобы поговорить лично, спросить по телефону или попросить забрать его к себе. И у всех были свои недостатки. — Заберешь меня?— он специально произнес эту фразу максимально жалостливым голосом. — Что случилось, сладкий? Тебя нет рядом со мной всего пару часов, неужели ты уже нашел неприятностей на свою паучью задницу? На другом конце провода засмеялись. — Нет, со мной все в порядке, Уэйд, не переживай так,— парень на секунду замолк,— Просто я соскучился. — Я вызову такси, Питер. Собирайся.

***

— Уэйд.. Могу я кое-что спросить?— мужчина налил Паркеру горячего чая, когда тот приехал к нему на старой полуразвалившейся машинке с ужасным водителем. При встрече Питер чуть не задушил его своими объятьями, за что был награжден мягким смехом и разрешением снять с Дэдпула его маску, которую он успел натянуть. — Да спрашивай уже. Питер поднялся из-за стола, поставив кружку, и подошел к Уэйду, взглянув тому в глаза и начиная в них утопать. Он провел рукой плавную линию от шеи до лопаток, оставив руку на середине спины мужчины, мягко его приобняв. — Почему ты не даешь мне тебя поцеловать? Кто бы сомневался. Уилсон судорожно выдохнул, отводя взгляд. — Честно? Я безумно в тебя влюблен, Питер. В твои шоколадные пряди, в обворожительную улыбку, в то, как ты обнимаешь меня, прижимаясь, в родинки на твоей шее, лежащие словно созвездия, в твое мирное сопение, когда ты спишь. Я влюблен во все это. Но я не знаю, чувствуешь ли ты то же ко мне. Просто... Когда ты все-таки поцелуешь меня, я не смогу тебя отпустить. И я не хочу, чтобы тебе потом было плохо. — Уэйд. Пойми, я и не захочу уходить. Дэдпул почувствовал теплую руку у себя на щеке, после чего Питер мягко накрыл его губы своими, не настойчиво — давая шанс остановить. Но Уэйд уже просто не мог сдержать все свои чувства, которые он хотел выразить, поэтому он по-собственнически обхватил парня за талию, прижимая к себе, и запустил свою руку в мягкие волны, углубляя и затягивая в поцелуй. Ласково укусив мужчину за нижнюю губу, Питер отстранился, тяжело дыша, утыкаясь лбом в плечо. — Питер, могу я..? — не успел он договорить, как Паучок обняв его своими хрупкими руками за шею, утянул в очередной поцелуй, направляя в сторону спальни.