Поиграем?

Сжимаешься, кажется, до размеров пылинки, хочется бежать, бежать так, как ты ещё не бегала, только это не поможет, потому что Гук всё равно быстрее. Он подходит вплотную, его тело горит, а в темных океанах плещется желание, такое же темное, как и его глаза. Оно густое, липкое, пробирается тебе под кожу, вызывая мурашки и спазмы в горле. Отводишь взгляд, в не в силах терпеть это, и чувствуешь дыхание парня прямо возле уха. - Возможно, будет больно, - кладет ладонь на поясницу, а ты дергаешься, судорожно хватая воздух, - но тебе понравится. Ведет к кровати, садится на край и ставит тебя напротив. Разглядывает, изучает каждый участок тела, замечает твой страх смешанный с небольшим чувством вины. - Раздевайся, - хрипло шепчет, вызывая тысячи мурашек. Как бы тебе ни было страшно, такой порочный Чон тебя возбуждает. Он кажется холодным, его голос низкий и грубый, но от его прикосновений и взгляда плавишься, словно лёд на солнце. - Ну же, не бойся. Неуверенно приступаешь к рубашке. Дрожащими пальцами пытаешься вынуть пуговки из петель, что получается с трудом и занимает много времени. Но когда всё получается, ткань мягко скользит по плечам, падая к ногам, а ты краснеешь, хочешь прикрыться. - На самом деле, это не так легко делать для меня, да? - ухмыляется и облизывает высохшие губы. Твоя фигура не была совершено идеальна, но Гуку это и не надо было. Он любит и хочет тебя такую, с небольшой грудью и пухлыми ляжками. Его с полоборота заводит просто мысль о тебе, а что говорить про обнаженное тело. - Продолжай, малышка. Последнее слово звучит так ласково, что ты прикрываешь глаза. Чем дольше стоишь перед братом, тем быстрее успокаиваешься - руки уже почти не дрожат, а желание тягучей сладкой патокой растекается по венам. Невероятно приятно видеть возбуждение Чонгука: его томный взгляд, тяжело вздымающуюся грудь, сжатые в ладонях простыни и вставший член, мягко скрытый складками домашних штанов. Кусаешь нижнюю губу и отправляешь брюки к рубашке. Сейчас на тебя обычный черный комплект, никаких кружев или страз, но по вспышкам в глазах напротив понимаешь, что и этого достаточно. - Подойди, - хрипит, пытаясь прочистить горло. Становишься между разведенных бедер парня и тянешься, чтобы прикоснуться, но руку перехватывают. - Одно из твоих наказаний - не трогать меня. - Одно из? - наконец, подаешь голос, тихий, чуть удивленный. - Да, - выдыхает тебе в грудь, припадая к ней губами. Приоткрываешь рот и запрокидываешь назад голову, начиная часто дышать. Такое невинное и одновременно интимное действие вызывает в тебе сотни взрывов, которые разлетаются в каждый уголок тела, осыпаясь покалыванием кончиков пальцев. Голова идёт кругом, а стоять становится сложнее, но это ненадолго, ведь в следующую секунду ты уже лежишь бедрами на коленях Чонгука, а грудью на кровати. - Это твоё второе наказание. За этими словами следует первый удар, легкий, пробный, но жгучий. Он держит одной рукой за талию, крепко фиксируя, в то время как вторая делает второй удар, более сильный. Шипишь и сжимаешь кулачки, но не вырываешься, ведь после обжигающего шлепка идёт успокаивающее поглаживание. Далее - целая серия из ударов сильных, вырывающих вскрики, и более слабых, но приходящихся на то же место, что вызывает ноющую боль. Загнанно дышишь, постанываешь и кусаешь губы, жмуришься и ерзаешь, распаляя ваше желание до предела. Тебе больно, кожа на бедрах покраснела и пульсирует, а Гук её сжимает, упивается твоими стенаниями, вызванными неприятными ощущениями, и стонами, говорящими, как тебе хорошо. Он теряет голову рядом с тобой, становится неуправляемым, его разбивает на осколки от возбуждения, дрожь не проходит вместе с головокружением, а губы искусаны в кровь. Он кажется сумасшедшим, но это ты делаешь его таким, лишая рассудка своим голосом, своим телом, всей собой. - Гукки, пожалуйста, я больше так не могу, - хнычешь, словно ребенок, которому не дают желанную конфетку.  - Слишком больно? - с нотками заботы спрашивает, мягко поглаживая горящую кожу. - Нет, - прячешь раскрасневшиеся щеки за распущенными волосами, - хочу тебя. И это работает, это становится последней каплей для парня. Он снимает с себя уже влажную футболку, аккуратно перекладывает тебя на постель и скидывает штаны, нависая сверху. Ещё какое-то время разглядывает, не веря своим глазам, а потом целует в шею, твоё чуть ли не самое чувствительное место. Сладко стонешь, поворачивая голову и открывая больше места для губ брата. Чувствуешь его руку на груди, подставляешься под неё, желая ощутить как можно больше. А Чонгук еле сдерживается, чтобы не кончить сейчас, просто от твоего трущегося о него тела, от высоких стонов, слетающих с губ при каждом поцелуе в шею и ключицы, от жара, охватившего вас. Он делает движение бедрами, имитирующее толчок, и ты стонешь громче, двигаешься навстречу, вырывая теперь уже рычание из горла брата. Его губы гуляют от скул до груди и обратно, оставляя засосы и мокрые следы, забирая тебя из реальности. - Чонгу~ук, прошу, - шепчешь, изнемогая от этой пытки. Ты на пределе и не можешь терпеть. Ваше белье летит непонятно куда, освобождая от последней преграды. Один миг, и вы стоните громко, долго, зажмурив глаза. Его член длинный, ровный, входит идеально, растягивая стенки и заставляя плакать от наслаждения. Чон не двигается, привыкая к ощущениям и усмиряя дикое сердцебиение. Он вот-вот может кончить, ведь давно желал именно тебя, свою любимую сестренку, и вот это произошло. У парня звезды перед глазами летают, всё тело сводит от твоей узости, даже двигаться страшно. Но ты первая пересиливаешь себя, двигая бедра вперед, насаживаясь, побуждая к действиям. Гук целует, начиная медленные толчки, заглушает ваши стоны, чтобы никто не мог в полной мере услышать, как вам приятно. Через какое-то время движения становятся быстрее, орган входит глубже, на всю длину, по комнате разлетаются звуки хлюпанья, шлепки бедер и стоны, рычание, вскрики и какие-то невнятные слова. Вы находитесь в другом мире, где существуете лишь вы вдвоем, ваши чувства и ощущения, которые связывают ваши души. Вы любите нежно, любите грубо, любите запретно, и никто вам не помешает, ничто не разрушит эти чувства. Кончаете одновременно с именами друг друга на губах, содрогаясь всем телом. - Теперь можешь спать в моей кровати хоть всё время, - счастливо мурлычешь в полудрёме, утыкаясь парню в грудь. Он прижимает твоё тельце к себе, крепко обхватив руками, и блаженно выдыхает в макушку. Оба уставшие, вы лежите в обнимку уже около 20-ти минут. Ритм сердец пришел в норму, как и дыхание, а приятная усталость накрыла с головой, словно одеялом. - Теперь можешь не прятать приставку, - усмехается, целуя в лоб, а ты сонно хихикаешь в ответ. Теперь тебе не придется выживать с Гуком в одной комнате, наоборот, тебе хочется жить с ним в ней, засыпая и просыпаясь рядом с любимым человеком.