Второй шанс

       Решетка открылась со скрипом, пропуская в помещение несколько мужчин, лиц которых не возможно было разглядеть из-за огромного количества света, расположенного за их спинами.        - Ваше Величество! Кто-нибудь мне объяснит, что я здесь делаю? Это ошибка какая-то! - звякнув кандалами, заключенный попытался поудобнее устроиться, чтобы лучше видеть лица вошедших гостей.        - За что меня бросили в темницу? - сплюнув слюну, гном посмотрел исподлобья на Короля, который находился в сопровождении своего поверенного и лучшего друга, который к тому же имел славу палача, и был это не кто иной, как Двалин.        - Боллин, ты прекрасно знаешь за что ты здесь, - присев на корточки перед заключенным, Торин схватил того за бороду, - Мне вот только интересно. Почем вы решили так поступить?        Ухватив посильнее за бороду, Король одним махом отрезал ему ее, зацепив при этом подбородок. Боллин вскрикнул и завалился на бок, отодвигаясь подальше от царского ножа.        - Что... Что происходит? - в глазах пленника читался страх, вперемешку с паникой.        - Как давно вы с Вагером и Айварсом вышли на Даина? - вытерев лезвие ножа об штанину пленного, Торин убрал клинок в сапог.        - Я... Я не понимаю о чем вы, - Боллин трясущимися руками потянулся в сторону Короля, - Я ничего не сделал! Я не виноват! Правда!        Гнев, раздражение и ненависть. Вот что вызывал заключенный у мужчин.        Неожиданный удар последовал для Болина. Завалившись на бок от удара, мужчина скривился, сплюнул и выплюнул зуб.        - Решили, что ваши роды сильнее, чем род Дурина! - схватив, завалившегося набок, Боллина за грудки, Торин приподнял мужчину и встряхнул.        - Ваш род проклят! Все видели, что случилось с вашим дедом! Так будет лучше для народа! - вскрикнул Боллин, вцепившись своими руками в руки Дубощита, желая ослабить хватку.        - А что же никто из вашей семьи не помог другим гномом нашего народа?! Почему же вы появились в Синих Горах только посте того, как все нормализовалось?! Устали прятаться в Железных Холмах?! - встряхнув на последок, Торин бросил на пол Боллина.        - Своя шкура ближе к телу...        - О какой власти может идти речь, если вы думаете не о народе, а о деньгах!        Неожиданно Боллин резко бросился на Торина, сбивая того с ног, и выхватывая нож из сапога. Удар. Рубашка на правой руку немного порвана, перекатившись в сторону, подальше от нападающего, Торин встал с земли.        Боллин же уже валялся обезвреженным Двалиным на земле, скривившись от боли. Затянув повыше цепи, чтобы у нападающего больше не было возможности отойти от стены, Двалин поднял клинок Дубощита и передал ему его.        - Вы все предстанете перед судом, когда все семь кланов прибудут в Эребор. И судить вас буду Я, - получив обратно свой клинок, Торин прокрутил оружием в руках, - Ярила тоже предстанет пред судом.        - Она ничего не сделала! Пощади ее! Она единственная дочь у Айварса! - произнес Боллин, морщась от боли, - Дура-она! Баба, да и все! Что с нее взять?!        - Не трогать говоришь?! - гневно вскрикнув, Торин в одно мгновение оказался рядом с заключенным. Схватив того загривок, запрокинул голову, чтобы лучше было видно бесстыдные глаза, - А как руку поднимать на жену мою, так можно?! А доводить ее, когда она ребенка нашего носила?! Кто мне ребенка вернет?! Кто?! Жена моя и дни и ночи в покоях проводит! Белого света не видит из-за горя своего!        - Я не знал, не знал, что она ребенка носит, - до Боллина стало доходить, что же они натворили. Не пощадят их, не пощадят, - Никто не знал. Если бы знали, то не тронули бы. Не тронули бы ее.        - Не у меня надо прощение вымаливать, а у жены моей, - не удержавшись, Торин пару раз ударил того по лицу.        - Торин, хватит, а то он так до суда не доживет, - Двалин схватил своего друга за руку, оттаскивая от заключенного, - Я разделяю твои чувства, сам бы уже отрубил бы ему голову.        - Оставить его без еды до самого суда! Не давать ему умереть раньше времени! - бросив приказ на последок, Король покинул тюрьму, стремясь побыстрее оказаться в покоях, рядом с супругой.

***

       - Я так и думал, что найду тебя здесь, - Балин зашел в кабинет, прикрыв за собой дверь. Пройдя к горящему камину, гном опустился в соседнее кресло. Заметив, что собеседник не возражает по поводу его нахождения здесь, мужчина наполнил свободную кружку медовухой и осушил одним глотком.        - Я не смог ее защитить, - сгорбившийся от тяжести горя, мужчина в соседнем кресле вызывал жалость к себе.        - Дервор, ты ничего не смог бы сделать в этой ситуации. Никто не предполагал, что столько семей будет замешано в этом, - Балин посмотрел на пламя в камине.        - Она еще тогда в Синих Горах отдала мне перстень, которое нашла в той пещере, где пострадала, - положив на столик украшение, которое до этого нервно мужчина крутил в руках.        - Но это же перстень семьи, которая полностью погибла в Эреборе, когда напал Смауг, - рассмотрев получше украшение, Балин тверда убедился в том, что это герб рода, в котором никого из живых не осталось.        - Я тоже об этом знаю, но как я мог забыть, что Фарун был другом Генера, - осушив очередной кубок с медовухой, Дервор откинулся на спинку кресла.        - Торин еще ищет всех предателей и тех, кто причастен к этому сговору и похищению Его Высочества. К тому же он решил судить их всех пред семью кланами. У Даина не будет выбора, как явится сюда, тогда и он ответит за все то, что натворил.        - Нет, этот сможет отвертеться. Он придет сюда со своим войском, которое будет готово направить свое оружие против своих же братьев. Если бы у него не было поддержки, он бы не стал все это затеивать, - Дервор прикрыл глаза, пытаясь так хоть немного успокоиться, то двигающиеся жевалки, говорили об обратном.        - В этом ты тоже прав, но Торин не тот кто оставит все как есть и наш народ тоже. В королевстве нет ни одного, кто бы не переживал за состояние Королевы.        - Наследника... Балин, ведь никто не знал, что она носит ребенка. Никто, ни Дара, ни девочки, ни ее муж. Почему она не рассказала нам, своей семье?        - Ох, об этом я не могу сказать. Никогда не мог понимать до конца женщин и их поступки, - Балин усмехнулся.        - Знаешь, я женат больше ста лет и до сих пор удивляюсь от поступков моей жены. Иногда я думаю, что сидеть я начал именно из-за нее.        - Хех, поэтому я и не женат, - Балин разлил медовуху по кубкам, - Выпьем за женский пол, чтобы он продолжал нас радовать и продолжал держать в тонусе!

***

       В королевских покоях стояла гробовая тишина, нарушаемая только треском нескольких свечей, которые освещали небольшое пространство на столе, в гостинной. Все окна в комнате были завешаны, не пропуская ни одного лучика солнца.        На кровати, которая располагалась за полупрозрачным тюлем, в ворохе шкур и одеял лежала девушка. Волосы ее были распущенны и спутаны в некоторых местах, но ее это совершенно не заботило. Рубаха, которая явно была уже не первой свежести, съезжала с исхудавшего плеча. Лицо было бледным и исхудавшим, глаза бесцельно смотрели куда-то в темноту, лишь только дорожки от слез говорили о том, что эта девушка жива.        Неожиданно дверь покоев отварилась, впуская принцессу с Дарой.Женщины несли каждая по корзинки. Поставив на стол, Дис начала открывать окна, желая спустить свет и свежий воздух в комнату. Дара же проследовала к кровати.        - Доброе утро, моя хорошая. Как ты? - отбросив на пол одеяло, женщина стала потихоньку помогать внучке сесть, - К нам уже во всю съезжаются главы семи кланов. Столько народу в Эреборе!        - Да, госпожа Дара права. Столько гномов давно не было, даже на свадьбе у вас столько не было гостей, - стянув грязную ночную рубашку, Дис помогал подняться Мириэль с кровати и пройти в ванну комнату. Аккуратно опустив ее ванну, принцесса начала намывать голову. Распутывая многочисленные колтуны, женщина тихо напевала песню.        В это время бабушка Дара поменяла постельное белье, застелила ковать. Оставив грязное белье около ванной, женщина пошла накрывать на стол. Они столько разной и вкусной еды принесли сегодня Мириэль, она обязательно что-нибудь. да покушает. За накрытием на стол, Дара и не заметила, что дис уже успела помыть Мириэль и приодеть ее в легкое домашнее платье.        Усадив девушку в кресло, подложив на него предварительно несколько подушек, бабушка Дара стала накладывать еду в тарелку, а Дис же стала расчесывать волосы, заплетая их в обычную косу.        - Мири, вот это легкий суп. Господин Арон сказал, что тебе такой как раз подойдет, - поставив тарелку с ложкой перед внучкой, Дара с нежностью провела рукой по голове Мириэль.        - Мири, может ты уже начнешь потихоньку выходить из комнаты, ненадолго. Прошел почти месяц, как ты не покидала этих покоев. Торин, как и мы все очень. обеспокоен твоим состоянием. Ему нужна твоя помощь, он один не справится. Ты нужна ему, - говорила Дис, гладя руку Мириэль, которая лежала на столе.        - Помощь? - тихим голосом переспросила девушка, обращая свой взор на Дис, впервые за все это время, - Все это время я только и делала, что всем помогала. Особенно ему. Я работала незнамо сколько, я глотала обиды, я переступала через себя, я принимала все его решения, которые касались наших отношений! Что я еще должна?! Что?! - сбросив гневно руку принцессы, следом со стола полетела тарелка с супом, который разлился по полу.        - Мириэль, - бабушка поднесла руки в губах, не веря в том, что творит и произносит ее внучка.        Дис же удивленно смотрит на девушку, которая гневно смотрит на нее в ответ.        - Я только и слышала все это время: " ТЫ должна!", " ТЫ обязана!". Я устала! Я хочу побыть одна! Оставьте меня уже в покое! Все это время вы все от меня что-то хотели! Я все выполняла! Все! Так дайте мне сейчас поступать так, как я хочу! Дайте мне оплакать свое дитя! Я дитя потеряла! Вы это понимаете?! Я не сберегла его! Не сберегла! Своё дитя... - закрыв лицо руками, Мириэль разрыдалась. Она плакала навзрыд, выплескивая наружу всю печаль, все то горе, что было у нее внутри, все то одиночество, что она испытывала на протяжении этого месяца. Всю ту обиду, что у нее была на Торина, на некоторые его поступки в отношении нее. Она просто устала. И в том месте, где должна быть душа, оказалась бездонная пустота, которая с каждым днем все больше и больше прорастает в девушке.        За дверью же покоев стоял Король Эребора, который все это слышал, но так и не решился зайти внутрь.