Реальность несуществующего.

Все время, проведенное в резиденции, не давало Узумаки сконцентрироваться на работе. Чоуджи косился на него, но ничего не говорил. А вот Наруто жизненно необходимо было хоть с кем нибудь поговорить. С тем, кто знает его здесь. Но, как и сказал Курама, кроме них тут никого нет. Блондин уже подумывал как-то отвлечь здоровяка и подменить себя клоном, но что потом? Куда он пойдет? Хотя, если припомнить как они с Сакурой отсюда уходили, то возможно родители смогут его понять. Хокаге обещал зайти к ним вечером, но мужчине не терпелось поскорее разобраться. Или хотя бы попытаться. - Менма, что с тобой сегодня творится? Ты с самого утра как не в своей тарелке? - Акимичи не выдержал напряжения, повисшего в воздухе. - Сам не знаю. - соврал Узумаки. - У меня ощущение, что что-то произошло. Но я не могу понять что. Чоуджи лишь вздохнул. Менма всегда был собранным, рассудительным и серьезным. А сейчас такое чувство, будто его подменили. Наруто с трудом дождался конца рабочего дня. За это время его кабинет посетили "перевернутые". Блондин не придумал им более подходящего прозвища. Бабник Саске, Тен-Тен, вся в шрамах и ссадинах от оружия, Какаши-сенсей, чересчур бодрый. Седьмой смотрел на них и его одолевала тоска. Он скучал по своему миру и неизвестно, что там творилось в его отсутствие. Акимичи ушел около часа назад и быстро разобрав оставшиеся документы, мужчина наконец облегченно выдохнул. Выйдя из резиденции, парень по памяти направился к дому родителей. Несмотря на то, что было уже достаточно поздно, людей на улице еще хватало. Дул теплый вечерний ветер, так и прося наслаждаться моментом. Но Наруто было не до наслаждения. Он не мог не заметить косые взгляды в свою сторону, что уже настораживало. Почему? Он понятия не имел, но с каждым шагом так и подмывало схватить первого попавшегося и вытрясти из него всю правду о Менме Намикадзе. - Слышь, пацан. - Курама лениво разинул пасть. - Че? - Как думаешь, если ты тут, то где сейчас этот Менма? - вопрос заставил Узумаки вздрогнуть. Если он здесь, то получается его двойник в его мире? Что он там может натворить, пока нет Седьмого? Хотя... Если он здесь Хокаге, то остается надеяться, что и там справится. Наруто ведь с его работой справляется. - Думаю, где бы он ни был, он справится. - Наруто вышел из подсознания и остановился возле цветочной лавки Яманака. "Надо бы матери... Тьфу ты..." - джинчурики нахмурился. Какая она ему мать!? Это не его мир, а значит и не его родители. Хоть и похожи. -" Кушине хоть цветов купить." Несмотря на поздний час, лавка еще работала. Зайдя внутрь, среди обилия пестрящих цветов, Узумаки увидел продавца. Эта Ино отличалась спокойным характером и вечным беспокойством за всех и за все. По крайней мере такой она запомнилась джинчурики в тот раз. Услышав колокольчики над дверями, она подняла голову и улыбнулась вошедшему. - Добрый вечер, Менма-кун. Давно тебя не было в наших краях. - она смотрела приветливым и немного беспокойным взглядом. "Чем-то Хинату напоминает. Только мою Хинату". - Вот к родителям иду. Решил купить маме букет какой нибудь... - Узумаки почесал затылок. - Только вот я забыл какие ее любимые. Не подскажешь? - Конечно. - такую улыбку мужчина сегодня с утра уже видел. Улыбку жадности и голода. Такое чувство, что все в этом чертовом мире хотят его сожрать. Яманака встала и обойдя Хокаге, закрыла дверь и перевернула табличку на закрыто. - Подскажу, только за эти сведения придется заплатить. - Да че за хуйня!? - взревел Узумаки. - Ты че орешь. - лениво отозвался Курама. - Ну трахнешь и эту. Глядишь отстанет... - Ты... Ты че, совсем не врубаешься? Я блядь жене изменяю!? Второй раз уже!? - Так ты все-таки решил ее трахнуть? Правильно, а то смотри как она на тебя смотрит. - Наруто покраснел от ярости как рак. - Ну сука! Когда нибудь я из тебя ковер сделаю! Ино тем временем стала неспеша подходить к Седьмому. Тот взглотнул, бросив на нее беглый взгляд. Конечно, здесь ее одежда была не такой как в его мире. Она не подчеркивала достоинств, но Узумаки чувствовал, что все это притворство. Сейчас блондинка ведет себя не так, как в тот раз. И в глубине души, ему это нравилось. Но почему? Какого хрена ему это нравится? У него жена, которая ждет дома! А он тут отрывается по полной! И самое главное - Седьмой не может с этим ничего поделать! - И что за цена? - стараясь как можно безразличнее, спросил Наруто. - Как всегда. Ты. - она положила руки на его широкие плечи и потянулась за поцелуем. - А этот Менма не промах! - заржал Курама. - Мог бы у него и поучиться. - Чему? Блядству? - Что нечего свой хуй в тюрьме держать! - и Лис заржал еще больше. Узумаки хотел долбануть его Расен-Сюрикеном, но мягкие губы блондинки прервали его. От нее исходила нежность. Никак не похоть или животное желание и Хокаге на автомате ответил женщине. Положив руки на талию, стал поглаживать ее. Ино что-то промычала сквозь поцелуй, а затем отстранившись, с улыбкой повела его за стойку. Толкнув мужчину в кресло, ее улыбка из милой, резко сменилась на похотливую. "Ошибся, блядь". - подумал джинчурики, пока Яманака опустившись на колени, стала неспеша расстегивать ремень на брюках. - Расслабся, Менма-кун. Я понимаю, работа Хокаге напряженная, но ты должен хоть изредка отдыхать. - она говорила ровным тоном. Все ее движения были четкими и неторопливыми. Она расстегнула молнию на брюках и стала их стаскивать. Наруто так же на автомате помог ей в этом. Женщина приспустила боксеры джинчурики и стала наглаживать его полувставший член. Узумаки откинулся в кресле и вновь потерял связь с реальностью. Все его возмущения и раздирающие мысли отошли куда-то в глубины сознания. С его уст сорвался тихий стон, когда влажный язык блондинки прошелся по всей длине члена. Она вновь заглянула в голубые глаза мужчины, которые были прикрыты от удовольствия, и с похотливой улыбкой погрузила напряженную плоть себе в рот. По мере ее ускорения, джинчурики все громче стонал. Он положил руки на блондинистую голову и выбрал приятный для себя темп. Чувствуя, как напряглось его тело, Ино резко отстранилась, чем вызвала недовольный стон со стороны мужчины. - Не так быстро, Менма-кун. А как же я? - она стала резво сбрасывать с себя одежду. Полностью раздевшись, Яманака залезла на джинчурики. Одной рукой держа его за плечо, другой взяла в руку член, направляя в свое влажное лоно. С тихим стоном опустившись, женщина расслабилась и вновь улыбнулась. Узумаки подхватил ее за бедра и подняв, с силой усадил на свое достоинство. Послышался громкий шлепок и тонкий писк блондинки. Обняв его за шею, Ино стала ритмично двигаться, постепенно ускоряясь. Она прогнулась в спине и пользуясь возможностью, Наруто приник к груди, покусывая твердые сосочки и слыша благодарные стоны. Седьмой почувствовал приближение оргазма и опять схватив блондинку за бедра, стал усиленно вдалбливаться в ее тело, срывая с ее губ крики. Яманака кончила первой и обмякла в руках Хокаге, который через пару сильных толчков прижал ее к себе и с рыком кончил. Тяжело дыша, женщина перевела взгляд на Наруто. - Тебе понравилось? - Очень. - тело окутала приятная усталость. Через пару минут, они стали одеваться. Узумаки старался не смотреть в ее сторону. Потому, что боялся снова увидеть благодарный взгляд, который видел утром у Сакуры. - Так какие любимые цветы мамы? - женщина тихо рассмеялась. - Полевые ромашки. Уже стемнело, когда Наруто постучался в дом родителей. Впрочем, они его ждали и судя по радостным лицам Кушины, Яманака не обманула в выборе цветов. Она проводила его к столу, где вся семья Намикадзе принялась за ужин и обсуждая последние события. Все шло хорошо, пока Кушина не задала пугающий вопрос. Который одновременно стал ответом: - Сынок, скажи. А ты уже определился? - Наруто удивленно посмотрел на аловолосую. - В чем? - Не в чем, а с чем. С выбором жены? - джинчурики чуть не подавился салатом. Откашлявшись, мужчина поднял ошарашенный взгляд на мать. - А с чего вы взяли, что я собираюсь жениться? - Так ты же сам, две недели назад объявил о том, что собираешься искать себе женщину, с которой разделишь жизнь. - вставил свое слово Минато. Наруто бросил отрешенный взгляд в окно. "Вот чего все на меня так кидаются! Получается, этот кретин, объявил сам на себя охоту! А оттдуваться теперь мне? Пиздец".