Чувство собственности

      Джин привёз ЧонГука обратно в квартиру. Конечно, он понимал, что наверно правильным решением было бы отвезти парня в больницу, но почему-то ему казалось, что там ему не помогут. Физических повреждений он не видел. Разве что когда переодевал младшего в футболку и домашние штаны, то заметил небольшое покраснение на животе. Но и оно не казалось опасным. Впрочем, если бы состояние ЧонГука ухудшилось, то СокДжин сразу же бы отправился в больницу. А пока просто поместил на кровать и укрыл одеялом. Одежду, которая до этого была на младшем, он отправил прямиком в мусорное ведро, надеясь вместе с ней выкинуть из жизни воспоминания о произошедшем. Однако самого ЧонГука оно похоже не отпускало. Через пару часов после того, как ребята вернулись в квартиру, брюнет закричал во сне, моля его не трогать. Джин всё это время был рядом. Он сначала пытался успокоить младшего и разбудить. Но ужасные воспоминания всё ещё были перед глазами и, даже проснувшись, ЧонГук метался на кровати, отталкивая от себя старшего. Однако не потому, что это был Джин. А потому, что в его голове лицо старшего исказилось, и видел он совершенно другого человека. Шатену пришлось прижать руки Гука к кровати и остановить его крик поцелуем. Только после этого тот постепенно успокоился и снова заснул.       По-прошествии ещё часа брюнет снова проснулся от собственного крика и сел на кровати. Но на сей раз пробуждение не было столь пугающим. А Джин, который всё это время сидел рядом с кроватью, сразу же прижал младшего к себе и стал успокаивающе поглаживать. ЧонГук уже весь взмок и чувствовал себя ещё более уставшим и измученным. Окончательно заснуть без пробуждений ему удалось лишь под утро. Просыпался он медленно и с неохотой. Истерика и шок от произошедшего полностью прошли, хотя безусловно не бесследно. Когда ЧонГук открыл глаза, то первым делом увидел свою руку, которую крепко сжимал СокДжин. Тот лежал рядом, на животе и повернув голову в сторону брюнета. Он спал, однако руку младшего держал крепко. ЧонГук смотрел на парня без каких-либо эмоций. Брюнет чувствовал себя жутко уставшим в моральном плане. Неделя ещё не закончилась, а события сменялись с такой скоростью, словно прошло уже полгода, а не пять дней. Гук устало выдохнул и перевернулся на спину, аккуратно освобождая свою руку из чужого плена. Безумно хотелось в душ и на свежий воздух. Этим парень и занялся.       В ванной брюнет с удивлением заметил, что на нём вовсе не его нижнее бельё. Впрочем, парня это не сильно волновало. Просто полное отсутствие эмоций и пустота внутри. Он знал, что это временное состояние, но даже не пытался что-либо изменить сейчас. Просто всё равно. ЧонГук снял бинт с ноги и слегка размял её, больше не чувствуя боли или дискомфорта. Лишь какие-то остаточные ощущения, но едва заметные. Под струями прохладной воды парень простоял не меньше десяти минут. Она словно отрезвляла и смывала неприятную слабость в теле. Вышел из ванной Гук словно бы другим человеком. Более свежим, отдохнувшим и свободным. Ощущения были такие, словно он уже не первый год живёт в данной квартире. Является её владельцем и обеспеченным человеком. А прошлое было всего лишь сном. Неприятным, грустным и странным. Разве что маму хотелось увидеть.       Накинув на влажные волосы капюшон от халата, в котором парень вышел из ванной, ЧонГук отправился на балкон. Солнце уже давно встало и освещало город, согревая своими тёплыми лучиками. Брюнет закрыл глаза и поднял голову, наслаждаясь им. Однако вскоре ощутил на своей талии более реальное тепло от чужих рук. Джин подошёл совершенно бесшумно и обнял младшего, уткнувшись носом в плечо.       - Прости, - прошептал он хриплым и сонным голосом.       - За что? - совершенно спокойно спросил его ЧонГук, даже не открывая глаз и по-прежнему наслаждаясь солнышком.       - Я не защитил тебя. Не был рядом и ты...       - Наверно сейчас я должен сказать, что в порядке. Что если бы ты меня не спас, то всё бы было гораздо хуже и может быть я не вышел бы живым из того туалета, - Джин дёрнулся от этих слов, и холода в голосе младшего. - Но знаешь что более пугающе? - Он развернулся в руках шатена и посмотрел ему прямо в глаза. - В произошедшем виноват ты. Не в том, что этот человек сделал, а в том, что я вообще оказался в такой ситуации. И что более важно, не думаю, что это в действительности больше не повториться. Я в твоём мире мусор под ногами для людей из высшего общества. Речь даже не о чувствах. Любишь ты меня или просто трахнуть хочешь, как тот человек - это не важно. Я игрушка для всех вас. Подстилка, тряпка, развлечение на вечерок. Такова правда. Ну что же поделать. Если ты не оставишь меня в покое, то похоже мне придётся принять роль пассива и раздвинуть ноги перед тобой. По крайней мере, это лучше, чем оказаться в руках такого человека, как тот урод, - он оттолкнул руки старшего и отстранился, направляясь к двери. - Пойдём, я отдамся тебе, и ты успокоишься. А потом мы вернёмся домой, и я попрошу маму уехать, чтобы больше не путаться ни у кого под ногами, - Джин остолбенел. Он смотрел в спину удаляющегося парня и просто не верил своим ушам. Конечно, ему хотелось услышать согласия на секс от ЧонГука, но всё же не такое оно должно было быть. Чувства шатена искренние и не должны быть вот так осквернены. Однако куда более важно то, что похоже психика брюнета всё же пошатнулась. Его голос слишком холодный, а глаза пустые. Словно он вообще не испытывает никаких эмоций. Это не правильно. Не такой его ЧонГук.       СокДжин пошёл вслед за младшим и остановился на пороге в комнату. Брюнет развернулся к нему лицом, остановившись у кровати. А затем снял с себя халат, сбрасывая его на пол. Глаза шатена слегка расширились, когда он понял, что Гук полностью голый перед ним. Собственный член предательски дёрнулся, реагируя на такую красоту. Джин сглотнул и медленно направился к брюнету, останавливаясь в паре сантиметров и нависая над ним.       - Я не зверь, хоть и могу казаться тебе таким. Знаю, что у меня проблемы с головой и с выражением чувств. Но я всегда был честен и искренен с тобой. Мне не нужно просто тело, я всего тебя хочу. Люблю сам факт существования тебя на этой земле, - ЧонГук внезапно вздрогнул и сделал небольшой шаг назад. Шатен понял, что двигается в правильном направлении. Он как никто другой мог понять сейчас состояние младшего. И то, что тот закрыл в себе доступ к эмоциям, это просто защитная реакция из-за произошедшего. Да, Джин действительно виноват во многих событиях, но и слово своё он сдержит. Его любимый подвергся эмоциональному шоку, но СокДжин не позволит ЧонГуку стать таким же, как старший. Жить практически ничего не чувствуя и ничего не желая, это всё равно что стоять на месте словно статуя, которая может видеть, но не в состоянии даже пошевелиться. - Я люблю тебя. Хочу тебя. Защищу тебя, - Шатен надвигался на младшего, замечая, как меняется его взгляд. Он был всё ещё пустой, но уже не такой холодный, как минуту назад. ЧонГук упёрся в кровать и упал на неё, не сводя взгляда со старшего. Джин навис над младшим и внезапно нежно улыбнулся. Так тепло, искренне и невероятно волшебно. Лицо сразу преобразилось, а глаза брюнета расширились в неподдельном шоке. Он неосознанно поднял руку, прикасаясь кончиками пальцев к уголкам губ парня.       - Ты... Ты улыбаешься? Но... Но почему?       - Потому что ты есть в моей жизни.       - Не говори мне таких слов, - Гук опустил руку и отвернулся.       - Ты просто не представляешь, скольких усилий мне стоит сейчас держать себя в руках. Но я не хочу причинить тебе боль. Это так странно, но я чувствую что-то внутри себя. Это похоже на страх. Страх, что ты растворишься, едва я до тебя дотронусь, - улыбка сползла с лица. - Ты такой нереальный. И только мой.       - Прекрати, пожалуйста, - голос брюнета дрогнул, и он закрыл глаза. В словах старшего не было ничего особенного, но его словно снова выворачивало наизнанку. Только уже по другому, как-то по-доброму. Джин коснулся щеки младшего и повернул к себе лицом.       - Я не причиню тебе вреда и никому другому больше не позволю. Ты не просто в моих руках, а глубоко в моём сердце. И я очень хочу понять, как донести это до тебя. Пожалуйста, не замыкай в себе эти чувства. Не становись похожим на меня. Ты другой и нужен мне именно таким.       - Замолчи, - зашептал ЧонГук, чувствуя предательский комок боли в груди. Это возвращалась не истерика, а осознание произошедшего. Но это было нужно пережить. Чтобы вскоре отпустить вместе со слезами и продолжить жить, став куда сильнее, чем прежде.