Новенький не приживётся, отвечаю

— Эй, Слав, я тут подумал… Почему мы встречаемся в какой-то помойке? — Спросил Саша, кашляя. На него давила вся эта обстановка хаоса, табачный дым и запах. Он выхватил у брата папиросу, бросил её на пол и затушил подошвой дорогих чёрных найков, немного повозив носочком, а затем продолжил: — У нас дохера денег. Почему мы тусим в общаге? Все парни, находившиеся в комнате, притихли, затаили дыхание и стали ждать. Ждать самого худшего — сейчас Сашок получит пизды за такие вопросы. Хелд был молодым, амбициозным. Он вообще проводил в команде первый месяц, не знал ещё некоторых тонкостей. Затащил брата сюда Паша. Он в шайке уже 3 года, с самого её основания, когда подросткам было лет по 15-16. — Это гостинка, Саш, — поправил один из котанов, сидевший на подлокотнике дивана. Слава пафосно восседал на дорогом кожаном диване, смотря на дым и о чём-то думая. Как только котан ответил Хелду, Ронжин взял светловолосого за ухо, притянул к своим губам и прошептал: — Это конспирация, долбаёб! — Обращение парень проорал басом. Некоторые уже поморщились, ожидая хотя бы подзатыльника, но ничего больше не произошло. Слава просто отпустил подчинённого и вновь углубился в кресло. Саша потёр ухо ладонью, а затем посмотрел на недовольного главаря. Аид был главным в этой шайке только из-за своего гениального ума. Другим он не занимался, на дела не ходил. Никто, кроме банды, не видел его лица, но эта кличка «Аид» всегда была на слуху. Люди восхищаются его сообразительностью и смекалкой. У команды есть своя фишка, дающая понять, что на деле были именно они: на стенах баллончиком пишут «AHSYKER», что расшифровывается, как первые буквы их имён. Полиция всё не может понять одну букву — «Е». — Я не долбаёб, понятно тебе?! Я не твой раб, чтобы ты так со мной обращался! Я вообще не понимаю, почему это должен отдавать ещё 20% от СВОЕЙ прибыли тебе?! Неужели своих денег не хватает, так ты решил у нас захапать?! — Нет, ты долбаёб, Саша, — спокойно ответил Слава и соскочил с дивана. Он подошёл к Хелду вплотную и продолжил, — На какие бабки я тачки буду вам новые покупать? На свои? С хера ли?! — Так может не надо на каждое дело покупать новые машины? — Чтобы вас вычислили? Узнали, где вы живёте? — Отходит главарь от Беса. Слава был в бешенстве. Как же Саша не понимает таких элементарных вещей? — Ну, так ты же прямо из салона их покупаешь. Ещё и такие дорогие… — Слышь, Хелди, ты зарабатываешь больше 500k за дело. Тебе мало?! Бабу не на что сводить в кино?! Вот, пожалуйста! — Кидает парню в лицо пачку денег, после чего купюры разлетаются по всей комнате, скрываясь в плотном дыму. — Какой же ты мудак… — Саша сжал кулаки, давая понять, что собирается ударить Ронжина. — Слав, умоляю, не трогай его. Он маленький ещё, глупый. Не трогай его, прошу, — в ноги главаря бросился Паша. — Паш, да чё ты унижаешься перед этим котаном?! — Во-первых, Сашенька, я тебе не котан. Я твой хозяин. Ты должен меня уважать. Я тебя защищаю от полиции. — Слав, пожалуйста, не надо, — всё ещё умолял Олди. Он всё-таки встал с колен и отошёл. — Ну, надо же этого «маленького» проучить. — Славик, а пусть приберётся здесь. Нам порядок уж точно не помешает, — заметил Алмат. Он был правой рукой Аида. Ронжин всегда прислушивался к советам помощника, но они не дружили. У Славы нет друзей, нет омеги, нет семьи. Есть только банда. Его банда. — А давай. Значит так… Мы на дело. Чтобы когда вернулись, здесь всё сверкало. И да, это… Пожрать чё-нить приготовь. — А где ведро и тряпка? Мне чё, языком это всё вылизывать?! — Да мне похуй. Хотя… Я бы посмотрел на это, — задумчиво сказал Слава. — Ты чего? Мне противно будет после его языка до чего-либо дотрагиваться, — заявил Никита, толкая бедного Сашку в Пашу. — Слышь, я тебе сейчас руки сломаю — дотрагиваться нечем будет, — продолжал дерзить Киселёв. — У меня всё отлично со слухом, мальчик, — ответил Никита, подходя к Хелду. Он уже замахнулся, чтобы дать Малому подзатыльник, но Паша быстро спрятал брата за свою спину. Саша попытался хотя бы так дотянуться до Никиты с диким ором «Кто тут мальчик?! Это Я — мальчик?!», но это было бесполезно. — Ял, он так не успокаивается, — сказал Слава, как обиженный ребёнок, у которого не работает любимая игрушка. — Я посижу с ним. Он у меня успокоится, — ответил Лёша, скрестив руки на груди. — А ты, — Слава указал на Пашу, — будешь нести за него ответственность. Если накосячит он, то достанется обоим. Делай с его поведением, что хочешь. Олди покорно опустил глаза в пол. Он знал, что нельзя перечить главарю. — Всё, парни, уходим. Удачи, Сашок, — Слава издевательски подмигнул.