Алкид: Кровь и Серебро

      Бог сидел в своём кабинете и осматривал длинный лук лазурного цвета. Отложив его в сторону, старик вздохнул. Целыми днями он создавал разнообразное оружие, доспехи и украшения. Эти инструменты должны были быть распределены между людьми случайно через Божественную Систему, которую Бог только откалибровал и проверил на наличие ошибок. Он торопился. Возможно, даже слишком. За сутки он пытался создать по крайней мере по три механизма. Все они обладали ограниченным функционалом (к примеру, стрельба только стрелами из света), однако при правильном развитии могло получиться что-то поистине сильное.       Торопился Бог по одной причине — с каждым днём он становился всё слабее и слабее, отдавая все силы на укрепление и подпитку печатей, что сдерживают Тригексу. Он не знал, когда дойдёт до последней черты, но пока она не виднелась, поэтому Библейский старался как можно сильней укрепить печати. Но со временем они разрушатся и тогда порождение Бездны вылезет, что чревато Концом Света. Поэтому Бог и создавал особенное оружие, чтобы в будущем люди могли, собравшись воедино, если не убить, то хотя бы прогнать Тригексу обратно в Бездну. Плюс, человечеству нужен щит от потустороннего. Бог знал, что эта война закончится плачевно для всех сторон — Драйг и Альбион активизировались, что грозило всем им. Эти драконы всегда сражались. Почему — Библейский не знал. Скорей всего, и сами Небесные Драконы забыли причину их драк. Если раньше Бог мог прогнать их, заставить вернуться в свои жилища, то теперь он ослабленный сделать ничего не сможет. А старик был уверен, что Драйг и Альбион заявятся на поле брани. На какое — неизвестно. Так было всегда.       Он воистину любил человечество, поэтому хотел, чтобы оно само, без чьей-либо помощи, развивалось, сражалось с врагами и изучало окружающий мир. Но Бог не мог побороть чувство ответственности за людей, поэтому начал делать артефакты. Их прозвали Святыми Механизмами и считали даром божьим. В какой-то степени они были правы. Но само их наличие не могло дать человеку сверхсилы. Он должен развивать умение и способности самостоятельно, без помощи Бога или его Системы. И старик был рад, что демоны ещё не прознали об этих механизмах. Падшие давно знают и активно отлавливают владельцев Святых Механизмов. И как бы сердце Библейского не разрывалось от горя, он не мог помочь тем, из кого изымают артефакты. Вмешательство может спровоцировать Люцифера и Азазеля, а это чрезвычайно опасно. Положение и так тяжёлое.       Теперь Бог думал о кое-ком другом. Алкид. Иномирец с серебряными глазами и странным взглядом, в котором намешано столько, что даже ему сложно понять, что думает этот человек. Да, это был человек. Чистокровный. Но после слов о деятельности демонов и падших Библейский увидел зверя. Жажда крови, пылающие глаза и ужасная улыбка. Чувствовал старик, что у Люцифера и Азазеля начнётся кавардак, если этот человек всё увидит своими глазами.       А ещё Библейский помнит тот осуждающий взгляд, когда он соврал про Атлантиду. Этот остров действительно существовал, но давно. Народ высокоразвитой страны совершил страшную ошибку, открыв врата в Бездну, которая и поглотила почти весь их остров, выплюнув небольшое наследие некогда великого и процветающего государства. Алкид знал, что Бог соврал, но что он мог сделать? Сказать правду тому, кто спрашивал с надеждой? И что? «Извини, но атлантов пожрала Бездна», — так ответить Библейский просто не мог. Уж лучше пусть Древний думает о нём нелицеприятно, чем знал страшную правду. Почему Древний? Старик чувствовал это кожей. Перед ним тогда сидел тоже старик. Уставший старик в теле молодого мужчины.       Но Бог был невероятно любопытен. Идеи для создания Святых Механизмов начали заканчиваться, поэтому он хотел поспрашивать Иномирца о магии его мира, об артефактах, людях и героях. Однако это всё потом. Когда Алкид соизволит присоединиться к Небесному Воинству. Да, быть может, Библейский и создал о себе плохое впечатление, обманув, но зверства, что творили демоны и падшие, могли толкнуть этого человека, несмотря на неприязнь, встать на сторону Бога. И старик очень надеялся на это, ибо ему нужен был свежий и независимый взгляд, кто не считает его Отцом.

***

      Шестеро четырёхкрылых падших создали копья света и направили на четверых демонов среднего ранга. Не ожидали разведчики Шемхазая, что сюда могут заявиться демоны. Нет, ровно в тот момент, когда придут они. Прям точь-в-точь демоны нагрянули на искусственную чёрную поляну, где лежали тела Марбаса и его людей. От них несло святостью, что указывало на ангелов. Такая «чистая» присуща лишь им. Получается, что Кокабиэль был прав — Рафаил действительно тут был. Однако уничтожить отряд лучшего мага Преисподней… Падшие были в шоке. Как и демоны, которые направили на них свои короткие мечи. Однако бывшим ангелам не понравился герб на наплечниках мантий этих демонов — дом Гремори. Напыщенные и чрезвычайно охочие до сокровищ и талантливых людей. — Предлагаю вам уйти, падшие голубки, — из-под капюшона алой мантии раздался женский голос. — Или же вы хотите развлечься? Оргия? Или что-нибудь, — женщина пощёлкала пальцами — экзотичное? — Это вы валите, пока мы не выдрали вам ваши волосы! — прокричала падшая из-под капюшона серой мантии. — Ну что же, приму это как вызов, — грустно вздохнула демон. — Но знаешь, я… Договорить ей не дал вскрик. Она вначале увидела вставших, как вкопанные, падших, а затем обернулась. Позади неё, один из отряда разведки, катался по земле. Всё его тело объяло ярко-жёлтое, цвета солнца, пламя. Он кричал, а от огня несло святостью, нет, силой бога. Но какого — непонятно. — А! — кричал демон, пытаясь сбить огонь. Никто не помогал ему, боясь зажечься от святого огня. — Кх! — второй вскрик раздался со стороны падших. Один из их разведчиков упал на колени, объятый таким же пламенем. Он кричал, как и демон, и их крики объединился в один. Все присутствующие кожей чувствовали ярость и гнев огня, который грозил сожрать и их, если они подойдут. — Агония — это единственное, что вы заслужили, — из леса вышел человек. Командиры двух отрядов дёрнулись — они не чувствовали его до этого момента. Совсем. Казалось, словно человек вылез из-под земли. Красная накидка с капюшоном, горящие синим пламенем глаза, тёмные доспехи с кольчугой и глухой низкий голос. В его руках был золотой лук, от которого тянуло той же силой, что и от огня. Сложить две единицы не составило труда. Оружие было мгновенно направлено на незнакомца, что стоял, опёршись на дерево. — А как же поболтать перед боем? — спросил спокойно мужской голос, бросая лук на землю. Тот исчез в серебряных вспышках, а человек размял кулаки. — Думаешь, что одолеешь нас, человечишка? — спросила демон дома Гремори. Незнакомец пожал плечами и посмотрел на падших. Их командир дёрнулась, ощущая как мёртвые горящие глаза смотрят ей в душу. Женщина молча перехватила своё копьё и направила острие на противника. Разбираться с демонами сейчас было невыгодно — неизвестно, что мог выкинуть этот человек. Так, скорей всего, думала и демон. Незнакомец кивнул и исчез. Просто исчез. А затем…       Перед падшими появился человек в накидке. Настолько быстро, что они не сумели среагировать. Первый ангел встретился с кулаком человека, что превратил его голову в кровавые ошмётки. Одновременно с этим левый кулак пробил в районе солнечного сплетения падшего насквозь. Приземлившись, ударом ноги человек лишил разведчика жизни, разделив того напополам. Командир очухалась от неожиданности и взмахнула копьём. Со стороны демонов полетели стрелы. Однако оружие и снаряды просто отскочили от доспеха. Голова четвёртого разведчика оказалась зажата между руками. Повернувшись к демонам и командиру разведчиков ангелов, человек одним нажатием заставил голову лопнуть. Кровь забрызгала убийцу, что теперь медленно шёл к демонам. Кто-то из них пискнул. Дунул ветер, и три демона сразу упали с разрезанными глотками. Ладонь человека прошла сквозь них как нож сквозь масло. Затем ударом ноги он заблокировал три удара падшей и двух демонов, а рукой он лишил жизни последнего рядового разведчика демона, вырвав тому сердце. А затем он сделал то, что ввергло в ужас двух оставшихся — человек впился зубами в сердце и откусил кусок. — Вкус чуть отличается, но всё равно вкусно, — раздался холодный голос незнакомца, что начал подходить к двум женщинам. — Не подходи, чудовище! — запаниковала демон, выставив вперёд свой короткий меч. — Будьте оригинальней, пожалуйста, — человек остановился. Падшая напряглась и приготовилась призывать дротики, чтобы закидать ими врага. — А теперь, — человек вырвал сердце падшего и откусил кусок. — Чуть курица ощущается… Осталось только вампиров проверить. Женщины одновременно вскрикнули и расправили свои крылья. Может он и ощущается человеком, но перед ними настоящее чудовище. Они взлетели, а затем почувствовали боль в области спины. — Прощайте, — это было последнее, что они услышали в своей жизни.

***

      Алкид усмехнулся и снял маску, что носил Ассасин. Она исчезла в серебряной вспышке, а сам мужчина подошёл к мертвецам. Вырвав по два сердца из демонов и падших, он начал скидывать тела в одну кучу. Затем Алкид поджёг их и отошел от горящей плоти. Он осмотрел странный свиток, который ему дали перед выходом с Небес. Развернув его, мужчина положил бумагу на землю и хлопнул в ладоши. Свиток сгорел в белом пламени, а на его месте засветился круг переноса. Древний осмотрел себя, хмыкнул и шагнул в портал.       Алкид оказался прямо перед входом в кабинет Бога. Кровь крупными каплями падала с одежды мужчина на пол, окрашивая его в красный цвет. Мимо проходящие архангелы бросали на него испуганные взгляды и старались как можно дальше отойти от Алкида. Съев сердце падшего, он вызвал чей-то вскрик откуда-то со стороны детей Бога, который обещал лично встретить мужчину у его кабинете. — Алкид, — из-за дверей выглянул Отец, который щелчком пальцев заставил кровь исчезнуть. Отрицательно покачав головой, то бросил укоризненный взгляд на Алкида, который поедал второе сердце падшего. Слишком многое видел Библейский, чтобы удивляться. Но вот проходящие мимо Рафаил и Уриэль распахнули глаза и с ужасом смотрели на вкушающего сердца мужчину. Михаил же лишь нахмурился и напрягся. — Таков закон, — произнёс Алкид, закончив трапезу. — Закон?! — вскрикнул Рафаил. — Какой ещё закон?! — Законы направлены на обеспечение безопасности и справедливости в обществе. И это, — Уриэль закрыл глаза. — Никак не может обеспечить безопасность или справедливость. — Ты поступил бесчеловечно и невероятно жестоко, вырвав сердца. А их поедание… Это оскорбление умерших, — произнёс с неприязнью Михаил. Бог только вздохнул, внутренне соглашаясь со своими детьми. — Закон джунглей — сильный поедает слабого. Тем более, это заставит бояться этих паразитов. Можно победить в сотнях дуэлях, убить тысячи, но бояться тебя будут, если ты убьёшь эти тысячи тихо и очень жестоко, — спокойно произнёс Алкид, скрестив руки на груди. — А если вы будете мягки с ними, то проиграете, плюс потеряете человечество. — Алкид, заходи, — произнёс Бог и скрылся за дверью, задавив начавшуюся ругань на моральной почве. Не хотел он видеть, как они ругаются. Тем более Алкид задавил бы его детей за счёт опыта.       Алкид смотрел на Бога укоризненно. И тот знал, почему. И сейчас он собирался рассказать всю правду. — Я готов присоединиться, но ты должен сказать мне правду про Атлантиду. — Хорошо, — Отец вздохнул. — Атланты в погоне за знаниями смогли открыть врата в Бездну. Вот только ей это очень не понравилось. В итоге от некогда великой нации учёных и воинов остались жалкие крупицы бывалой мощи, что заставляют трепетать даже Азазеля. Действительно, великие были люди, но их жажда сгубила их. Алкид грустно вздохнул и потупил взгляд. Ещё раз вздохнув, он посмотрел на Бога. — Вот теперь ты не врёшь. Тогда я согласен стать частью твоих войск и помогать по мере возможности. Однако, — глаза Алкида запылали. — Если предашь, подставишь или нечто в таком духе, ты поймёшь, почему меня боялись все враги поголовно. — И даже не думал о таком. А теперь я бы хотел тебя спросить, — Бог нахмурился. — Стоит ли от тебя ждать выходок, как перед дверью недавно? — Не переживай, в следующий раз я от врагов и праха не оставлю. И буду действовать отдельно от основных войск. В одиночку хотелось бы, как я привык. Вот тогда ты точно ничего кровавого не увидишь, как и твои дети. — И от чего ты такой? — откинувшись на спинку стула, спросил Отец. — От мира. Мой мир создан из страданий. Страдай ради страданий. И мне это не понравилось. Считай, я продал душу и человечность в обмен на возможность сделать жизнь там чуточку лучше. Поэтому я стал олицетворением и живым воплощением страха всех паразитов, что сидели на людях, — Алкид грустно улыбнулся. — Однако я провалился полностью. И здесь я хочу исправить свою ошибку и защитить человечество от нечисти всех видов. — Тогда, — Бог улыбнулся. — Я согласен принять тебя в Небесное Воинство в качестве разведчика и диверсанта. Согласен? — Так точно, командор, — Алкид шутливо козырнул, вызвав смешок Библейского. Теперь Отец мог вздохнуть чуть спокойней — если такой человек будет защищать своих соплеменников, то шансы есть. — Почти всё своё свободное время я трачу на создание артефактов, которые распределяются между людьми случайным образом. Они дают им возможность на равных бороться с порождениями тьмы. Однако сейчас идеи для свойств начали заканчиваться. Поможешь? Бог и Алкид сидели на диване и пили чай. Отец решил попытаться выведать хоть какую-нибудь полезную информацию, что поможет ему и его детям. — Возможность создавать любое увиденное оружие. Любое, с незначительным понижением характеристик, — Библейский достал блокнот и начал записывать, когда Алкид заговорил. — Доспехи и щиты тоже можно, но с затратами маны в два раза больше, чем при создании оружия. Но такой объём не потянуть артефакту и человеку. Поэтому убираем «любое» и ставим «холодное». Кинжалы, мечи, даже ножи, копья, сабли и так далее. Плюс броня и щиты. Также добавь возможность призыва Зеркала Души, — Бог задумался. Довольно сложно было сделать возможность призвать проекцию души, но интересно. — Ах да, это место, где всё подчиняется заклинателю. Отражение его души, его личного мира. Пространственная магия высокого уровня, создающее отдельный небольшой мир. Пусть там будет всё оружие, что видел владелец этого артефакта. Затраты на создание в этом мире будут уменьшены вдвое, а клинками можно будет управлять силой мысли. Или бог не может создать такую игрушку? — Алкид усмехнулся. — Смогу, но на это уйдёт время. Много времени… Но столь интересный механизм… — Отец оторвал взгляд от блокнота и посмотрел на Древнего. — Это часть магии твоего мира? — В обмен на свободу ты мог получить её. И я знал одного, кто так поступил. Тот, чья жизнь была полна боли и разочарования. Неизвестный после смерти, неизвестный и в жизни, — произнёс Алкид и положил на диван небольшую бумажку. — Слова облегчают ток маны и воссоздание заклинания. Вот эти слова. Мужчина молча покинул кабинет, а Бог развернул бумажку, что дал ему Древний. Там было написано на английском языке несколько строчек: I am the bone of my sword Steel is my body, Fire is my blood I have created over a thousand of blades Unknown to death, nor known to life Have withstood pain to create many weapons Yet those hands will never hold anything So as I pray, Unlimited Blade Works! — Хм… Это будет очень интересно, — Отец кивнул. — А название его будет: Unlimited Blade Works. Странные строки. Чуть грустные, я бы даже сказал. Но работа не ждёт, — Библейский поднялся с дивана и зашагал к своему столу. Теперь его ждала грандиозная работа по созданию механизма, что не будет уступать Лонгиниям. Как надеялся сам Бог…