Алкид: Кровь и Серебро

— Отец. — Что такое, Ямато? У тебя лицо слишком серьёзное. Сразу представляю вместо тебя отца, который решил влезть в очередную авантюру. Опасную. Мимика очень похожа… Верно, лицо скромного и стеснительного парня сейчас было серьёзным, что делало его похожим на «человека, который поглотит тебя, если тронуть его слишком сильно» (Взято из Энциклопедии Азазеля «о мифических существах и сильных мира сего»). Такую мимику редко можно было увидеть на лице Ямато, который был нерешительным во многих аспектах жизни. И это удивило Тацуми, который смотрел то на сына, то на бумаги, что стопкой лежали на его столе. — Отец, что с дедушкой? — чуть нахмурившись, спросил юноша прямо. Лис выгнул бровь и вопросительно посмотрел на своего сына. — А что с ним? Пьёт, курит, смеётся над врагами, устраивает кровавые бани — это его обычные действия и дела. Что-то ещё появилось? — Почему он такой? — Ямато словил чуть осуждающий и до сих пор вопросительный взгляд от отца. Парень вздохнул. — Я умею подмечать мелкие детали. И ты это знаешь. Тацуми оторопел и поднялся со стула, чтобы подойти к сыну. Он чуть ли не огрызался на слова отца. А это никак не вяжется с характером Ямато! Лис встал напротив парня и посмотрел тому в глаза. — Что случилось? — серьёзно спросил Тацуми с нотками беспокойства в голосе. Он действительно волновался за сына и не хотел, чтобы тот стал таким же, как и его отец. Поэтому Алкид был отстранён от обучения Ямато. Практически. Однако старый чёрт умел ловко проникать на уроки и переиначивать их на свой лад. Однако всё равно… — Дед постоянно говорит о вреде лжи и лицемерности, однако сам он лжёт и лицемерит. Превозносит людей, но ничего для них не делает. Утверждает, что вампиры и демоны вредят человечеству, однако статистика говорит о незначительных жертвах от вышеназванных. Дед жестоко мстит за убитых людей, горя ненавистью к потрошителям, однако и сам потрошит и поедает врагов. Почему у него такие двойные стандарты? Разве он не умудрённое годами существо, что должно понимать циничность таких действий? А ещё он мог бы просто сидеть дома и не лезть к демонам, но он почему-то захотел. Что с ним такое? Ямато смотрел всё время в глаза отцу и говорил ровным спокойным голосом с нотками злости. Тацуми с шоком смотрел на сына. Парню хватило всего лишь нескольких недель проживания с дедом, чтобы точно описать характер того, даже не зная всех дел, какими тот занимался, пока внук не видел. Лис вздохнул. — Присаживайся, сейчас я поведаю тебе кое-что…

***

      Пока отец и сын разговаривали о своём родственнике, этот самый родственник лежал на диване и медленно потягивал пиво, находясь в «форме школьника». После школы Алкид посетил поместье Тамамо, где отдохнул морально. Теперь же он отдыхал физически. «Экстерминатус» работал хорошо, только поглощал слишком много энергии. Но эта проблема была решаема, по крайней мере Алкид надеялся, что она решаема. Плюс, он исследовал часть сети магических каналов, что пронизывали город. Это и была основная цель Алкида — и это не стёб, нет. Это было исследование лей-линий города. Может воитель и понимал, знал и осознавал, что его идея — бред больного учёного на пенсии, однако сердце требовало хотя бы попытаться сделать это. Сделать то, что он видел давным-давно.       Первичные исследования давали надежду — они были насыщены неимоверным количеством энергии и постоянно выделяли огромное её количество в атмосферу. Поэтому-то в городе было много отступников, а сильных буквально тянуло сюда. Халявная энергия, что была в атмосфере в огромных количествах. Стать сильнее, увеличить резерв, взорвать её — разные цели, но одно место. Этот город.       Так почему бы не воспользоваться Кокабиэлем? Как только он вскроет «сосуды», сразу же выкачать (постараться, по крайней мере, потому что энергия в чистом виде практически равна Пыли по опасности) топливо для магии и использовать для нужд Ордена. Конечно, можно было послать людей, но Алкид привык делать работу с рейтингом опасности «смертельно» самостоятельно. Всё же он не хотел, чтобы кто-то погиб на такой миссии. Естественно, это не нравится многим, но разве древнее существо переубедишь?

***

      Так, теперь перекусить и вновь идти к той церкви, где падшие себе логова состряпали. «Хата воли Бога» не зря там стоит — одна из точек накопления прямо под зданием. Вкусное место, которое нужно очистить и приватизировать на нужды Ордена. Всё же место, где скапливается большое кол-во энергии — идеальное место для штаба. Стационарная защита, ловушки, автоматоны — всё это можно будет подзаряжать прямо там, не тратя собственных сил. Да, я прибыл сюда только ради этого, вернее, ради лей-линий. И теперь мне известно, почему же здесь всегда такие замесы. Всё из-за нефти магического мира — маны. Её тут МНОГО. И мой долг сделать её собственностью Ордена. Ну, и ради кое-чего, что я, теоретически, смогу воссоздать. Благо записи и книги по поводу этого Чуда у меня есть. Конечно, работать оно будет иначе, однако принцип будет тот же, что и много лет назад. Надо только Зелтречу сказать, а то обидится и таки устроит мне «сюрприз», о котором он давно говорит. А этого я ой как не хочу, ибо подарки Зелтреч дарит очень эффектные. В плохом смысле этого слова, да.       А пока мои мысли текли рекой, я успел пожарить стейк, накрошить салат из помидоров и огурцов и поставить тарелки с этим на стол. М-да… Я почесал затылок, смотря на два огромных куска (толщиной и размером с тарелку) мяса и салатницу, что была наполнена покрошенными овощами. И как я это съем? Ох, старые привычки очень сильны. Обычно некоторые личности сжирали тонны еды за день. И как эти женщины не толстели? Ни я, ни Широ не знали, еле успевая готовить на огромную ораву (Запомните: Медуза может поглотить за присест три полностью зажаренных свиньи). Ха… Хочу, чтобы все они были здесь со мной. «Эй, убери грусть с лица, тебе не идёт!» Да, Иосиф, ты прав. Но сначала надо выпить. Чего-нибудь крепкого, чтобы они меня отпустили и прекратили звать с собой. Так, где тут у меня вино Диониса? Одно из лучших пойл во всём сверхъестественном мире! Даже меня оно способно сразить, если я сразу волью в себя десяток литров. Ага, вот оно. И только я взял бутылку в руку, чтобы отпить напитка бога… В дверь позвонили. Чёрт, Морган не должен баловаться вином. И теперь мне смотреть на лица, что шепчут мне: «Идём с нами, за нами. Вместе мы найдём покой». Брр, скоро можно будет ехать в места жительства для Наполеонов.

***

      Иссей был ошеломлен новой информацией о себе и окружающем его мире. Оказывается, его сон о Юме был не сном, а реальностью, жестокой реальностью. Хёдо действительно был убит, но буквально из лап смерти его выхватила Риас Гремори, которая переродила его демоном. Самым настоящим. А ещё в этом мире существуют ангелы, падшие, боги, ёкаи и другие существа из всех мифологий. И теперь Иссей Хёдо являлся слугой Риас, а она — его «королём». Фигуры Зла, новый мир и роль, Святые Механизмы — всё это свалилось на голову Иссея. И теперь ему просто необходимо было посоветоваться с кем-то, кто поймёт и расскажет чуть больше, чем его хозяйка, Президент.       Но парень не паниковал. Да и с чего? Какие перспективы! Стать высшим, завести гарем (ЭТО САМОЕ ВАЖНОЕ!) и быть уважаемым и богатым. Да ещё и невероятно долгая жизнь. Просто прекрасно! Обменять скучную жизнь человека на нелёгкую, но перспективную жизнь демона — просто отличная идея! Поэтому сожалеть Иссей не собирался — гормоны и фантазии ударили в его голову очень сильно, поэтому он продолжал звонить в дверь, хотя та давно была открыта, а в проходе стоял раздражённый Морган. Почему Хёдо побежал к нему? Просто он смог услышать, что Риас хотела попытаться сделать из Блейка своего слугу. А значит он мог знать о другой стороне мира. — Хватит, раздражаешь, — ребро ладони, прилетевшее прямо в макушку Иссея, пробудила того от буйных фантазий. — А, прости… Морган! — Хёдо чуть ли не вцепился в Блейка, который даже отступил назад. — Мне нужна помощь! — Она связана с твоим становлением демоном? — А? Морган молча указал рукой внутрь своего дома. Иссей, чуть шокированный, кивнул и зашёл внутрь.       Хёдо ел и лил слёзы. Настолько вкусный стейк могла приготовить только его мама! А этот… Это еда богов! Вкус, соки, мясо… — Теперь ты демон. Твоей жизни угрожает опасность, — мрачно заключил Морган, попивая из бутылки пиво. — От падших и ангелов? Мы ведь враги, так? — Блейк кивнул на верное умозаключение Иссея. — Но не только. Ёкаи тоже опасны, как и духи, да и о злых существах других мифологий не стоит забывать. А ещё ты должен быть «хорошим» демоном, иначе в гости нагрянет Серебряный Ангел. — А это кто? — спросил Хёдо и запил мясо лимонадом зелёного цвета. Морган усмехнулся. — Опасный человек, но очень ленивый. И очень жестокий. Очень-очень. Так что постарайся не грешить лишний раз. Иссей сглотнул, а капля пота пробежала по его щеке. Нутром он чувствовал опасность, что исходила от Моргана, что с улыбкой смотрел на него. Незримая тревога, словно человек перед ним готов был сорваться и разорвать ему глотку. «Откуда такое ощущение? Из-за моего обращения? И почему я чувствую опасность от Моргана?!» — Ты же не будешь грешить? Людей там убивать ради развлечения или насиловать. — Нет, не буду! — выпалил Хёдо, аж подпрыгнув на месте. После его слов аура враждебности утихла, а тревога ушла. Парень выдохнул. — А теперь у меня вопрос — почему ты побежал именно ко мне? — Ну… — Иссей почесал затылок. — Ты мой друг, да и я слышал, как Президент говорила о тебе с Акено-семпай. И решил, что ты знаешь о другой стороне мира. Морган откинулся на спинку стула. Друг… Давно он не слышал, чтобы его так называли. Вернее, Алкида, что всё время внимательно следил за каждым словом и движением Иссея. И воитель понял одно — Хёдо слишком… Слишком… Слишком человечен, что ли? Да и знание канона говорило об этом. Добрый и заботливый, ненавидящий драки и террористов. — Ладно, я расскажу тебе о тьме другого мира и о минусах твоего положения. Я же всё-таки охотник на демонов и знаю о твоём виде многое. Но не переживай, — Морган замахал руками, когда Иссей открыто запаниковал. — Я охочусь на «плохих», так что не бойся. Итак, демоны — это…

***

      Ямато смотрел на вазу перед ним. Тацуми же перелистывал книгу и изредка посматривал на сына, что узнал новую информацию о деде. Очень неоднозначную. «Ты очень похож на деда — в плане переменчивости. То ты серьёзен, то скромен, то застенчив. Поэтому я не хочу, чтобы он влиял на тебя своим покореженным мировоззрением», — вот что сказал Тацуми самым первым, а затем взял три вазы разного цвета и разбил их. Потом он склеил новую из осколков трёх и получил новую. Кривую, разноцветную и уродливую. «Примерно так выглядит личность моего отца, твоего деда. Я и твой дядя считаем, что за всю жизнь Алкида личности было три — человек, ангел и демон. А потом, в какой-то период времени эти личности одновременно лопнули и породили четвёртую — безумную химеру. Человек — это его меланхолии и апатии. Ангел — эта любовь к людям. Демон — эта та самая жестокость и презрение. А демон и ангел — это и есть лицемерие. Поэтому-то отец такой, какой он есть — тяжёлая жизнь сделала из него хрупкую вазу, что может развалиться от любого чиха. А попытка изменить её либо приведёт к окончательной порче, либо к созданию новой. Вот так.» — Но разве это нормально — жить так? — с ужасом спросил Ямато, осознавая, что его дед — больной психически, хотя тот и не подозревает об этом, наверное. — Для него — да. Он настолько привык, что переход и заскоки он не замечает и думает нормально, считая, что это просто настроение скачет. Поэтому он пьёт и курит, чтобы хоть немного заглушить демона и ангела внутри. Однако нутром он чувствует, что что-то не так. Но… — Тацуми посмотрел сыну прямо в глаза. — Он специально не пытается осознать всё, что происходит с его психикой, забывает и отмахивается от этого. И пока ты сам ему не станешь тыкать в эту проблему, он её не увидит. И делает твой дед это ради нас всех — неизвестно, что вылезет из вазы, когда та лопнет. Чудовище? Или, быть может, реинкарнация Библейского? Ни я, ни твой дядя, даже сам отец не знает, что вылезет из этого. Поэтому… Поэтому он такой, какой есть. Ямато смотрел на своего отца, который спокойно говорил столь ужасные вещи. Осколки аж трёх «личностей»? Осознанием дедушкой этого и осознанное непонимание лицемерия и заскоков. И всё ради всех. Уж лучше так, чем открытый Ящик Пандоры. Ямато понимал это, но не мог принять. — Я не могу принять этого, поэтому постараюсь образумить деда и уничтожить содержимое вазы, — сжав кулаки, произнёс юноша, за что заслужил улыбку отца и чуть грустный взгляд. — Мы все пытались, но отец не замечал. Быть может, ты сможешь? Успехов в этом деле, а ещё ты просто обязан остановить деда от безумного поступка, который был навеян призраками его прошлого. Любым способом. Я или Бенедикт уже пытались, как и твои бабушки, но тщетно. Ты — последняя надежда, иначе этот хрупкий мир треснет и рухнет из-за одного ритуала, на который нужно огромное количество энергии. — Вот почему дед приехал в Кё! Магические линии под городом! В них всё дело! — Да, — Тацуми кивнул. — И нужны они ему…

***

      Морган смотрел в окно, как нагруженный новой информацией Иссей ковыляет домой. Блейк улыбался, ибо высоки были шансы, что семя сомнения было посажено в этом юном демоне. А оно могло в будущем прорасти и очень сильно ударить по демонам, ибо сильнейший и уникальнейший Секирютей — фигура значимая. И если она взбунтуется… Что же тогда будет? Но это были лишь мечты, а сейчас надо было работать над другим планом, который мог бы выполнить многие задачи.       Алкид работал над Ритуалом. Великим, о котором знают лишь единицы в этом мире. Ритуал, что должен был перевернуть мир и выудить грязь другой стороны. Ритуал, что мог дать шанс вернуть утерянное многие годы назад. Ритуал, что стал причиной катастрофы в мире ином. Ритуал, что превозносил эго магов. Ритуал, что порождал предательства и подлости. Ритуал, что выбирал лучших из лучших. Ритуал, что давал надежду. Ритуал, что давал шанс на исполнение мечты. Действительно Великий, ради которого не страшно и умереть. — Но нужно не забывать, что необходимо беречь Ритуал от всяких грязных рук, что захотят осквернить его, это да. Морган улыбнулся и сел на диван, достав из холодильника на пути бутылку пива, которую открыл пальцем. Холодный напиток приятно шёл по пищеводу, расслабляя тело Блейка, что думал и мечтал лишь о свершении Ритуала, что должен был перевернуть весь мир. Там о нём знал почти каждый маг, а здесь — лишь единицы, но это пока. Потом же многие перегрызут друг другу глотки ради участия в этом событии, ибо проходить оно будет не так часто, как хотелось бы. — И называться этот Ритуал будет… — Морган призадумался. Он не мог придумать оригинального названия для своей затеи, поэтому остановился на оригинальном. — Ритуал Святого Грааля.