Я стал геем для тебя, братик.

      Юнги проснулся от резкого запаха, он не мог узнать, что это за запахи, но что-то знакомое. Рядом что-то противно пиликало, хотелось хорошенько расхерачить ко всем чертям это. Но посмотреть, что это, совсем нет сил, даже просто открыть глаза. К тому же его кто-то слишком сильно держит за руку, она от такой хватки уже почти не чувствуется. Но Мину пришлось собрать все силы и постараться открыть свои глаза, с нескольких попыток напрячь лицо, ему это удалось. Открыв их, он увидел белый потолок, странно было бы, если бы он был зеленым. Но это явно не его студия. Юнги наконец-то смог почувствовать также что-то на своем лице, от этой ерунды на его лице было какое-то странное ощущение.       Повернув голову через силу, Юнги увидел спящую маму на стуле у кровати. Ему наконец-то удалось увидеть какое-то оборудование, а также капельницу. Больница, значит. Мин постарался пошевелить рукой, которую держала мама, ему это слабо удалось, но разбудить маму тем самым у него получилось. Как только она почувствовала руку сына, которая пыталась пошевелиться, весь сон как рукой сняло, она сразу же распахнула глаза и, наклонившись к сыну, взволнованно спросила: — Как ты себя чувствуешь? — Бошка трещит, — прохрипел Мин, — а еще тяжело дышать. Что на моем лице? — Она помогает тебе дышать. Все позади, все хорошо. — Мама начала гладить руку сына, улыбаясь самой теплой улыбкой в мире. — Как я оказался здесь? — Охранники увидели тебя в камерах, как ты упал. Если бы не они, я даже не представляю что могло бы случиться. — Женщина чуть ли не плакать начала. — Кто об этом знает? — К сожалению, все: твой отец все еще в командировке, ему приходится работать и за меня. Я приехала первым поездом, твой отец тоже хотел приехать, но я отговорила, я не думаю, что ты хотел бы, чтобы он таким видел тебя. — А Чимин? — Я лишь час назад смогла его вытащить отсюда, он не отходил от тебя. Все время сидел у твоей кровати, он из-за этого так исхудал. Он очень волновался о тебе. — Сколько я вообще здесь? — Пять дней, сегодня шестой. — Я хочу его увидеть. — Увидишь, но позже, пусть он отдохнет.

***

Начало POV:Чимин       Я наконец-то вернулся домой, приняв душ, я перекусил и прилег. Голова так ужасно гудела, уже даже таблетки не хотели меня спасать. Но я сам виноват, нужно было отдыхать, будто бы как в фильмах: Юнги бы проснулся от того, что я нахожусь с ним рядом. Мне давно бы пора перестать верить в такое, но что поделать с тем, что я мечтаю о самых нереальных вещах?       Я был зол, очень зол, когда говорил с девушкой Юнги. Почему она его так защищала? Почему она так просто хочет у меня его отнять? Разве она вправе о таком говорить мне? Он мой брат. На самом деле ведь мы оба страдали, мы оба потеряли многое из-за друг друга. Мы оба совершили ошибки, да что тут говорить, мы продолжаем их совершать. Если бы он не был моим братом, то я мог бы сказать, что главная наша ошибка в том, что мы не вместе. Но мы братья, и быть не вместе, находиться на расстоянии —совершенно нормально. Но я совершенно не понимаю, почему он не хочет, вернее, больше не считает меня братом? Что так изменило его? Я думал, что я всегда был его любимым братом, то, как он заботился обо мне, то, как ухаживал за мной, когда я болел, то, как таскал на танцы, учил математике, хотя и сам ее не лучше меня знал, но ради меня учил, учил, для того чтобы научить меня. Ведь так и делают братья, так почему же сейчас он просто отдаляется от меня, почему даже просто руку не протягивает? Почему даже не оборачивается? Я так устал видеть лишь его спину.       Для меня был шок, когда мне позвонили из больницы и сказали, что Юнги там. Я как подорванный рванул в больницу. Я действительно трясся от страха, от страха за Юнги. Я не хочу его терять, что вообще случилось? Почему он в больнице? Что с ним? Все ли хорошо? Когда я забежал в больницу, меня встретил врач, он рассказал мне, что у Юнги астма третьей стадии, но она потихоньку начинает перерастать в четвертую. Врач так же сказал, что из-за каких-то там проблем в глотке, из его организма начала выходить кровь через рот, он так же сказал, что Юнги очень повезло, что он не захлебнулся ею.       Как только Юнги перевели в палату, я сразу же влетел в нее, я и сам не знаю почему, но я начал рыдать, даже принесенные медсестрами успокоительные мне не помогали. Но я думаю, это не только из-за сегодняшнего, мне давно было пора разреветься хорошенько, чтобы вся тяжесть изнутри вышла. Мне это удалось.       Я не покидал палату Юнги ни на день, отходил только в туалет. Но он все равно не подавал признаков жизни, меня это слишком сильно пугало. Его руки оставались холодными, даже мои теплые ладошки не могли их согреть. Меня бесил и раздражал тот факт, что я беспомощен. Почему, как только нужна помощь мне, Юнги всегда находил возможность мне помочь, так почему, когда ему нужна, я такой беспомощный?       А потом через пять дней удалось приехать маме, она сразу же вытащила меня из больницы. Вот теперь я и лежу дома. Как только я хоть немного посплю, я сразу же вернусь в больницу. Почему-то сейчас меня слишком сильно тянуло туда… Конец POV:Чимин

***

      К вечеру мама Юнги уехала, потому что она и так уже почти в возрасте, ей и так тяжело было высидеть весь день. Но, как только дверь за матерью закрылась, она открылась вновь. Посмотрев туда, Мин увидел Тэхена, который был весь взъерошен. — Наконец-то. — Улыбаясь и проходя, говорил Тэхен. — Давно не виделись. — Улыбнулся Мин. — Боже, — Тэ сел на стул у кровати Юнги, взяв руку Мина в свою, — я так скучал по тебе. Я так переживал, что… — Все в порядке, — оборвал его Мин, — я жив, насчет здоров сомневаюсь, но все же, это лучше, чем ничего. — Дурак ты, Мин Юнги. — Не отрицаю это факт.       Тэхен еще около двух часов просидел с Юнги, они говорили ни о чем и при этом обо всем. Смеялись и дарили друг другу улыбки. Им действительно было так легко и хорошо вместе, как всегда. Мин всегда мог назвать Тэхена своим самым близким другом, которому он всегда был готов открыться. Он знает самые темные его секреты, как и Мин его. Они любили находить на свои задницы приключения, это придавало какую-то близость их отношениям. Мин очень любил Тэ, он не хотел бы потерять такого друга.

***

      Тэхен вышел из больницы, как вдруг увидел машину Чонгука, из который вышел он и Чимин. Они о чем-то поговорили, и Чимин направился в больницу. Он даже не заметил Тэ, а вот Чонгук как раз заметил, поэтому ждал, когда тот подойдет. — Что ты здесь забыл? — Спросил Тэ, подойдя. — Чимина подвозил, а что совсем слепым стал? — Ты можешь не огрызаться? — А ты можешь не быть подстилкой Юнги? — Да иди ты нахер! — Тэ вдруг замахнулся, чтобы ударить, но его рука в миг была перехвачена, через мгновение он уже лежал на машине Чона, а тот надвисал над ним. — За руками следи, не дорос еще, подстилка! Запомни: подстилки не могут бить тех, кто сверху. — Что за хуйню ты несешь? — Я обломаю все твои планы, поверь мне, я все знаю.       Чонгук вдруг отстранился от Тэ и направился к водительской двери. Перед тем, как сесть, он кинул на Тэхена действительно устрашающий взгляд, от которого у Кима по телу пробежали мурашки.

***

      Чимин тихо открыл дверь в палату, мама все еще не сообщила ему, что Юнги очнулся. Пройдя, он даже не сразу посмотрел на сидящего на кровати Юнги, который с удивлением смотрел на крадущегося Чимина. — Шухер! — Прикрикнул Юнги, вы бы видели, как шуганулся Чимин. — Боже, — Чимин схватился за свое сердце, подняв глаза, он увидел Юнги, его лицу сразу же стало удивленным, как вдруг он счастливо крикнул, — хен!       Чимин побежал к Юнги, ему сейчас было все равно на все. Он сразу же повис на шее Юнги, чем удивил старшего, Мин старший вдруг начал слышать всхлипы, видимо, его брат разревелся. Ну, вот, ему только дай повод. Хотя, это даже мило. Юнги начал нежно гладить Чимина по голове. — Ну, что ты, — улыбнулся Юнги, — все ведь хорошо. — Я так волновался, я так боялся потерять тебя.       Мин старший замер от таких слов, эти слова грели Юнги. Ему действительно было приятно, что Чимин боялся его потерять, ему было действительно очень приятно слышать такое от него. Многое так и не изменилось, Мину все еще важнее всех мнение и слова Чимина, а не кого-то еще. — Малыш, — все еще улыбался Юнги, — все хорошо, я рядом, я не покину тебя. — Не оставляй меня, — плакал Чимин, — не заставляй волноваться о тебе. — Не буду, только перестань плакать. Я не люблю, когда ты плачешь, я не хочу, чтобы твои слезы были из-за меня. — Больше не буду, если хен не хочет, не буду. — Вот и замечательно.       Вдруг дверь в палату вновь открылась и вошел лечащий врач Юнги. — Вижу вам уже лучше. — Улыбнулся он. — У меня хорошее лекарство. — Ответил Мин, жаль, Чимин не смог понять двух смыслов этой фразы. — Вот и замечательно, потому что уже скоро мы вас выпишем. — Уже? — Да, но если вам станет хуже, вы немедленно должны будете сообщить. В вашей ситуации молчать уже нельзя. — Я понял. — Вот и хорошо.       Врач покинул палату, а Юнги посмотрел на Чимина, который успел отстраниться от него, на лице его брата была какая-то слишком уж счастливая улыбка. Что этот мелкий задумал? — Хен, — улыбался Чимин, — до того момента, как ты целиком и полностью не поправишься, я буду заботиться о тебе!

— ♫ Если это наша судьба, почему же ты не рядом? .♫