Я стал геем для тебя, братик.

      Спустя 3 года

      Юнги сидел в своей новой студии, год назад его популярность возросла в разы, он стал намного известнее, его рэп, тексты его песен знает весь мир. Однако за 3 года он так и не дал ни одного концерта, он записывал клипы, читал свои песни на радио, но он ни разу не дал концерт. А ведь фанаты все еще ждут, а сам он понятия не имеет, чего ждет. Почему-то ему не хочется давать концерты, что-то его все время останавливает, что-то не дает этого сделать. — Тук, тук, — в дверях появилось улыбающееся лицо Тэхена, — занят? — Нет, проходи. — Улыбнулся Мин, развернувшись к нему лицом, Тэ пройдя, сел на колени Юнги, обхватив его за шею. — Устал? — Есть чуть чуть. — Много осталось? — Нет, через 27 минут у меня интервью, а потом мы можем поехать домой. — Отлично, тогда я пойду пока порепетирую, а потом зайду.       Тэхен, чмокнув Юнги в щеку, ушел из студии. Их отношения так и не дошли до постели, за 3 года они ни разу не легли в одну постель. Поцелуи они позволяли друг другу, но что-то большее — нет. После того, как Тэ выписали, Юнги переехал в свою старую квартиру, Мине же он оставил очередную песню на столе, покинув ее квартиру. Ему прекрасно известно, что ей были нужны лишь его песни, ни о какой любви никогда не могло бы быть и речи, потому что им было хорошо только в постели, хотя Юнги было и лучше. Тэхену потребовался год, чтобы восстановиться, ему было тяжело, а шрам на запястье возвращал его назад. Юнги предлагал ему сделать операцию, чтобы шрама не было, но тот почему-то отказывался. Это действительно было странным, но Мин не стал допытываться, не хочет, так не хочет. Но вот уже два года Киму уже намного лучше, он стал более счастливым, потому что Мин делал для него все, вернее, пытался. Дарил много подарков, устраивал свидания, проводил с ним много времени, и вроде бы все должно налаживаться, и вроде бы налаживается, вот только у Тэхена, а не у Юнги, хоть он и обещал полюбить Тэ, но он все равно не смог этого сделать. Мин правда пытался, но все равно ничего из этого не вышло. Поэтому Юнги решил, что лучше пусть хотя бы Тэхену будет хорошо, пусть хотя бы он будет счастлив, а сам он переживет без любви и без всего остального, что ему в жизни не нужно.

***

      Юнги зашел в небольшой зал, обычно здесь проходят фотосессии, поэтому журналист настоял на том, чтобы фотосессия прошла здесь, потому что здесь можно будет сделать очень хорошие фотографии, даже если он не будет позировать. Хотя Юнги в любом месте хорошо бы получился, он действительно очень фотогеничный, из-за этого за ним охотятся разные журналы, чтобы он смог прорекламировать что-то для них. Ведь фанаты у Мин Юнги, а вернее Агуста Ди, чумовые, они скупают тоннами то, чем пользуется Юнги. Он уже пугается этого, а вот продавцам этих вещей это только в радость, то есть в прибыль.       На стуле, рядом с пустым стулом, на который сел Юнги, сидела миниатюрная девушка, недалеко от нее стоял фотограф. Они или новички, или просто пытаются втереться в доверие, чтобы Юнги смог потерять бдительность, а потом рассказал им все, но этого не бывает. Юнги никогда не теряет бдительность и никогда не говорит лишнего. — Начнем? — Уточнила девушка, включив диктофон. — Как долго будет длиться интервью? — Вопросом на вопрос ответил Мин. — Думаю много времени это не займет, — улыбнулась девушка, — если, конечно же, вы будете на все честно и без утайки говорить. — Юнги усмехнулся, видимо, он прогадал, они здесь давно, просто пытались втереться в доверия. — Не обещаю, — посмотрев на девушку, сказал Юнги, закинув ногу на ногу, — вы в любом случае половину из контекста вырвите. — Это моя работа. Давайте начнем. — Начинайте.       На самом деле вопросы были проще простого, самые обычные, такое ощущение, что журналисты вообще не могут придумывать новых вопросов. Все настолько однотипное и скучное, что Мин уже через 5 минут чуть ли не лежал на стуле, во всю зевая. Но ему пришлось напрячься, потому что эта девушка, видимо, и добавилась того, чтобы Мин расслабился, сейчас же она пошла в атаку, она решила затронуть то, что нельзя было. — Мы видели ваших родителей, — начала девушка, — они приходили на ваши важные мероприятия. По нашей информации у вас есть брат, но его мы ни разу не видели. Какова же причина? Почему ваш брат не посещает вас? — Он не в Сеуле, — Мин сделал вид, что расслаблен, но это не было так, вообще ни черта, все его тело было натянуто, как струна, — сейчас он находится за границей. — Он учится? У него есть семья? Он младше вас или старше? — Девушка явно знает, чего хочет. — У нас нет времени связываться друг с другом, я не знаю учиться ли он или нет. Да, у него семья, семья, которой следует завидовать, — Юнги не очень хотелось говорить, что его брат гей и что живет он с парнем, поэтому он решил превратить Чона в девушку, — у него есть любящая девушка, я не знаю расписаны ли они. Но они любят друг друга. Он младше меня. — Вы говорите, что их любви стоит завидовать, почему? Обычно люди любят друг друга сильно и чисто, пройдя через какие-то испытания. — Разве мы снимаемся в дораме. — Юнги вновь усмехнулся, а затем посмотрел на скрепленные пальцы в замок. — Но он действительно прошел через многое. Мне жаль, что, как брата, меня не было с ним рядом, я не смог ему ничем помочь. Он всегда страдал, но он заслужил любить и быть любимым. Поэтому его и полюбили. — Значит ли это, что и вам хотелось бы этого? — А кому бы не хотелось? — И то верно. Значит, вы давно не виделись со своим братом, хотелось бы вам с ним встретиться? Пообщаться? — Нет. — Юнги посмотрел на фотографа, а затем вновь на девушку, та смотрела на него с вопросом в глазах. — Я не хочу видеться с этим человеком, будет слишком больно, мне. А я эгоист, не хочу, чтобы мне было больно. — Пожалуй, нам стоит закончить, — девушка встала со стула, — спасибо за честные ответы.

***

Юнги уже хотел собираться домой, как вдруг на его телефон пришло сообщения от директора, в котором он написал, чтобы Мин пришел к нему. Поэтому сейчас он сидит в его кабинете, но директор сейчас с ним лишь в гляделки играет, вот этому старику делать нечего, все-таки свихнулся до конца. Жаль дедка, хорош был. — Юнги, — наконец-то заговорил старикан, то есть директор, — вот что с тобой не так? — Вы сейчас это обсуждать хотите? — Короче, — директор начал лазить по документам, — через три месяца у тебя концерт. — Что? — Юнги нахмурился, а пальцы неосознанно сжались в кулак. — Ничего не знаю, один концерт дать можно. — Нельзя! — Ты ведь хочешь, чтобы Тэхен продолжал здесь тренироваться? — Грязные методы используете, директор. — А с тобой иначе нельзя. — Точно один концерт? — Да, только один. — Хорошо.

***

Спустя 3 месяца

      Самолет из США наконец-то приземлился в аэропорту Сеула. Чимин уже был готов с ума сойти в этой летающей железке, ну, что он может сделать, если боится летать? Даже держащий его руку Чонгук не мог ему с этим помочь. Но вот наконец-то он на родной земле, в своей родной стране. Что может быть лучше?       Чимин стал профессиональным танцором, как и хотел. Он выступает с самыми популярными певцами, пусть эта и подтанцовка, но ему нравится. Он часто дает концерты со своей танцевальной группой. Ему нравится, а это главное. Чонгук же, как и Чимин, танцор, они состоят в одной группе. Их дуэт в США знают все, преданные фанатки то и делают, что шипперят. Когда Чимин заходит в твиттер и видит арты, сделанными фанатами, ему хочется глаза закатить так, чтобы они не видели, тем более так стыдно, что это ужас просто. Надо же быть настолько развратными? Хотя откуда же им знать, что между Мином младшим и Чонгуком совсем ничего нет, ну, кроме стены разделяющей их комнаты. Чимин обещал полюбить Чонгука, но у него не вышло, а Чон стал как-то остывать, нет, он все еще любит Чимина, но эта любовь стала похожа на братскую, да и их обоих это устраивает.       Вообще у них должен быть завтра концерт, но его пришлось отменить из-за поездки в Сеул. Чимин все время следил за деятельностью своего брата, поэтому он знает, что у него сегодня концерт, который он просто не может пропустить. Родители уже купили для них билеты. Они с сыном слишком долго этого ждали. Чимину же не терпелось попасть в зал, ведь сегодня исполниться мечта его брата, сегодня Чимин будет смотреть на Юнги так, как в принципе всегда смотрел, но Мин почему-то этого не замечал, сегодня в его глазах вновь будет видна гордость за брата.

***

      Чонгук и Чимин уже зашли в зал с родителями, их места являются самыми близкими к сцене. Юнги сможет с легкостью их заметить, если, конечно же, захочет этого. Чонгук, повернув голову, увидел Тэхена, тот был один, потому что все те, кто были рядом с ним, не говорили с ним, а говорили друг с другом. Когда Чон заметил, что тот поворачивает голову к ним, то вмиг встал спиной, так, что смог закрыть и Чимина. Сейчас ему бы не хотелось встречаться с Тэхеном взглядом, да и чтобы Тэ увидел их, ему тоже не хотелось. Чону хватило двух лет, чтобы понять, что на самом деле все время происходило с ним и с его чувствами. Тогда, когда он купил билеты, он хотел не Чимина спрятать, он хотел спрятать свои чувства, хотел сбежать, ему это удалось, но чувства все равно настигли. Чон понял, что любит своего друга детства, что всегда любил, а Чимин был лишь отговоркой. Чонгук все испортил, он знал это, еще тогда в клубе, он должен был признаться, должен был поцеловать и никуда не отпускать Тэхена, он не должен был уходить, тогда все могло бы быть иначе. Все могло бы быть намного лучше, так почему же в нашей жизни все так сложно? Почему мы не можем все осознавать намного быстрее? Почему мы не можем нормально осознавать свои чувства? Чон должен признаться Тэхену, но не сейчас, чуть позже.       Свет в зале отключился, весь зал погряз в темноту. Как вдруг один прожектор загорелся посередине сцены, на которой стоял человек к ним спиной. На нем была черная кепка, черные джинсы, они явно были порваны, а так же длинная до колен, белая куртка. Из колонок пошли какие-то басы, этот человек поднял микрофон к своим губам, он прохрипел в него, а затем пошла музыка и парень начал читать. Его читка была настолько завораживающей, а текст проникал во все клеточки подсознания. В этом тексте было так много смысла, а с этой хрипотой и грубостью в голосе было намного лучше. Музыка стала намного грубее, парень начал ускоряться. А затем он обернулся и Чимин замер, Юнги был так красив, его белые волосы, белая кожа, в нем хотелось тонуть. Почему же он так завораживал?       Юнги исполнил еще несколько песен, и осталась последняя для завершенная концерта. Мин ни разу не взглянул на первые ряды, он все время смотрел в даль, все время искал там что-то, хотя то, что ему было нужно было намного ближе.       Свет вновь отключили, и на этот раз фиолетовый прожектор загорелся над роялем или пианино, Чимин не очень хорошо в этом разбирается, но за ним сидел Юнги в серебристом пиджаке, он был так красив. В Юнги хотелось упасть, потеряться. Он так прекрасно играл, а затем он взял микрофон и, встав, начал читать то медленно, то быстро, прикрывая глаза, а затем, открыв глаза, он встретился сразу же с такими любимыми глазами, которые были полны слез, эти глаза, этот парень, Чимин сейчас с таким обожанием смотрел на него, будто для них двоих сейчас больше никто не существует. Но вдруг внутри Юнги что-то замкнулось, он кинул микрофон на пол, приложив ко рту ладонь, он начал кашлять, отстранив ладонь, он увидел вновь, вновь эту чертову красную жидкость, чуть ли не с комками, почему вновь кровь? А затем сознание Мина начало мутнеть, все началось кружиться, все внутри так сильно сжалось, что не хотелось отступать, совсем не хватало воздуха.       Юнги вновь посмотрел на такие любимые глаза, он слабо улыбнулся, прежде чем упасть и уже совсем ничего не чувствовать, он тихо прошептал: — Чимин~и, спасибо.       Но упав, он все же услышал этот до боли любимый голос: — Юнги!

— ♫ Когда ты станешь моим, Я не позволю тебе уйти…♫