Мальчик, который...

Академия Иллизия. 1991 г.

***Гарри-Библиотечный-Призрак***

Последний месяц осени прошёл для Гарри как бы стороной. Он настолько привык не переставая учиться, что даже не заметил, как подступили экзамены. Ему, вообще-то, очень повезло, что та русалка с пятого курса согласилась ему помочь за очень символическую плату — учебники по магии для людей ей были нужны. Готовила она, как оказалось, доклад на эту тему — развитие и деградация магов. И страну выбрала до жути удачную — Великобританию, а точнее её магическую часть. Наверняка сказалось то, что поступил в академию никто иной, как герой этой самой Маг. Британии. Что сказать… То, что она говорила после прочтения этих, прости Гестия, «учебников», можно было назвать только поливанием грязью. Причём завуалированно так — словно лёгкую неприязнь выражает, а на деле столько «хорошего» в адрес авторов этого… этого сказала, что просто ух! Гарри посомневался, мол «не может всё быть так плохо» и сам принялся читать. Выбрал он учебник по «Защите от Тёмных Исскуств» или сокращённо — ЗоТИ. Почитал он, почитал… И дополнил высказывание Эйлин — так звали русалку — несколькими отборными матами, услышанными от тёти. Девушка на него посмотрела укоризненно, а он и пояснил, что-то, что написано в — цитата — «этой отвратительной пародии на плохую пародию на нормальный учебник нельзя описать вообще никакими матами или сложными смысловыми конструкциями!» — конец цитаты. По мнению всё того же Гарри, за три месяца учёбы в Иллизии он узнал то, что проходят в Хогвартсе целый ГОД! Ну ладно, не совсем всё. Практического применения ещё не было — сперва до автоматизма надо довести движения и формулы на зубок заучить, чай, не просто очищающие учишь, а вполне условно травмо-наносительные. Эйлин была согласна, а Гарри предложил самый простой заголовок для доклада «Деградация Магической Британии». Девушка обещала подумать и возможно немного изменить название. Мальчик был не сильно против. И вот так Гарри и получил постоянный приток бодрящих, успокаивающих и прочих полезных для безвылазной учёбы зелий. Ну и вот, прошли экзамены, Поттер в десятке лучших везде, кроме спорта, да оно и понятно, с его-то загруженностью. Там отдельное пятиэтажное здание под этот самый «Спорт» определили. На каждом этаже было по три отделения для занятий для разных видов. А вот для людей ничего не было и упрощать программу ради одного ученика тренер отказался на отрез. А Гарри и не надо. Ему и так нормально. Ну и вот… Был конец ноября, Гарри-Библиотечный-Призрак-Поттер опять засиделся за научной работой одного из ритуалистов-руномагов тринадцатого века. Вообще ритуалистика, руномагия и прочие «точные» магические направления его довольно сильно увлекли. Во всех требовались точные расчёты, а потому математика, хочешь — не хочешь, стала одной из любимых наук. А там на третьем курсе на нумерологию перейдут. А потом и Арифмантика… Но сперва надо с математикой разобраться, а это два года батрачить. «Нет, всё же пора, наконец, прикрывать эту лавочку с зельями и учёбой допоздна. Мало того, что учителя ругают, так ещё и проблемы со здоровьем начались, а зелья для меня уже как наркотик какой-то», — подумал Гарри, закрывая талмуд, написанный Армарино дэ-Льюци. На выходе из библиотеки он повстречал представительницу той группы учеников, которые его не любили и старались сгнобить. Произошёл небольшой обмен колкостями, который уже стал входить в традицию. Гарри уже собрался спускаться на поздний ужин для одного, как что-то дёрнуло его ногу и он полетел вниз по лестнице. Хорошо, что больно было только первые ступенек десять. Дальше был удар головой и забвение. Очнулся пострадавший аж через три дня! С перевязкой на голове, парой пластырей и шиной на правой руке. Ощущения у него, мягко говоря, были не очень. Болело почти всё тело. Однако чувство того, что он наконец-то ВЫСПАЛСЯ (!!!), нивелировало всё остальное. Проверяли его, когда обнаружили, что он не спит, минут десять. Единственной проблемой, кроме перебинтованных мест, оказалась отсутствующая информация о том, как, собственно говоря, он попал на койку. Память ему всё же отшибло. Немного, но серьёзно. Последнее его воспоминание — как он выходил из библиотеки. А потом провал. Ему и объяснили, что обнаружила его ученица по имени Мурья у подножия лестницы на пятый этаж, валяющегося без сознания и в крови. До мед. крыла она донесла его на себе так быстро, как только могла. Медсестра так же предупредила, что девочка что-то недоговаривала, но не было времени узнавать — лечить Гарри нужно было. Также оказалось, что по голове и органам удар пришёлся сильный. И если кости залечили быстро, то вот внутренние повреждения надо лечить дольше и с профилактикой. Отпустили его, в итоге, ещё через четыре дня, заодно огорошив поломкой волшебной палочки во время падения. Вот тут-то его и хватил отходняк за последнее время. Учёба в режиме нон-стоп, падение с лестницы с переломами и прочими повреждениями. Ну и в довесок — поломка волшебной палочки. А он только-только научился колдовать, хоть и совсем немного. А тут поломался его главный магический инструмент. А вдруг он без него колдовать не сможет? Вдруг его выгонят отсюда?! Только-только ведь друзья и хорошие знакомые появились, а тут такая вероятность! Нат его пытался неделю в чувство привести, и вроде у него даже получилось. Немного. Хотя несколько дней занятий Гарри всё же пропустил. А там и отходняк начал заканчиваться. И вот, последние дни ноября, выходные. Гарри поплёлся в библиотеку, всё ещё сокрушаясь про себя из-за утраты палочки. Проходя по пятому этажу, он чуть-чуть не дошёл до библиотеки, когда его окликнул незнакомый голос. — Мистер Поттер, будьте любезны, подойдите, — окликнул мальчика незнакомый мужчина в длинном чёрном с фиолетовыми полосами плаще с капюшоном. Гарри, конечно, быстро вспомнил, что этот индивид — профессор трансформации. Но вот имени его он не знал. — Здравствуйте, профессор?.. — а как вас по имени-фамилии, так и хотелось спросить. — Верде. Викториус Верде. Мистер Поттер, в последнее время вы довольно подавлены. Случилось что-то серьёзное? — доверительным тоном спросил профессор. Вообще, пусть Гарри и не был знаком с ним лично, но отзывы, которые иногда удавалось услышать, были довольно лестными, что, мол, хороший педагог, да и к ученикам относится по-доброму. — Д-да, профессор… Кое-что… — промямлил вмиг погрустневший Поттер. Верде посмотрел на него и высказался: Ну нет, так дело не пойдёт. Прошу за мной, мистер Поттер. Верде отвёл его в свой кабинет, располагавшийся на этаж ниже. — Присядьте пока, сейчас я вам успокаивающего чая сделаю, а то вы так совсем раскиснете. Через несколько минут Гарри уже пил зелёный чай, постепенно успокаиваясь. — Так что, всё-таки, случилось? С друзьями поругались? Или, быть может, что-то ещё, кроме спорта перестало даваться? — последнее было произнесено с лёгкой усмешкой. — Нет, профессор. Просто… У меня сломалась моя палочка… — произнёс Гарри. А поскольку чай ещё не полностью подействовал, он начал себя ещё и накручивать, что вот де сейчас ему вежливо скажут, что теперь он колдовать не сможет и ему придётся идти собирать вещи домой. Откуда такие бредовые мысли у него, он сам не понимал. Ведь читал не так давно о той же руномагии, ритуалистике — в них палочки нафиг не нужны. Но мысли были. Видать, мозг решил отпуск взять и мысли не контролировал. — И в этом вся проблема? — со слегка наигранным недоумением — явно развлекается подобной наивностью, подумал Гарри. А его ещё хорошим называли! — Так вот, мистер Поттер, палочка среди действительно обученных и развитых магов считается оскорблением возможностей колдуна или колдуньи. В артефакторике я, конечно, не так хорошо разбираюсь, однако точно могу сказать, что палочка — один из самых плохо работающих магических костылей, которые только можно было придумать. Хотите услышать небольшую лекцию, почему вам не стоит так переживать? Гарри кивнул. — Хорошо, тогда слушайте. Опираться я буду на способ колдовства Магической Британии, откуда вы родом, дабы вы поняли, от какого ужаса спаслись. Итак, в те незапамятные времена, когда магия только зародилась и дала первые семена, если так можно сказать, управлять и направлять её умели все… И при этом не умел никто. — Как это? — спросил Гарри. — А вот так. Тогда никто и не думал, что для того, чтобы призвать, скажем огонь, нужно выучить определённое движение палочкой, заучить зубодробительную магическую формулу и отработать произношение. Все просто желали и у них получалось. Всё строилось на простом желании пользователя магии. Однако в последствии появились те, кому захотелось разобраться, как именно это работает. Всегда так с этими учёными — всё работает и никого не волнует, как. А затем появляются люди и нелюди поумнее и начинают разбираться что да как, и выясняется, что вон тот маг не может делать то-то, а вон тот — то-то. Пока мысль ясна? Замечательно. И вот такие учёные плодились и плодились, пока не расплодились на весь белый свет. Изучают они магию, выводят какие-то её законы, а другие смотрят на них, и кто постарше и «подревнее» — те у виска пальцем крутят, «Дураки, — мол, — Куда вы лезете со своими исследованиями?» Те, кто помоложе — начинают слушать этих учёных, и вот уже весь магический мир считает, что одни маги могут одно, а другие могут другое, и никак иначе. А раньше, почему-то, могли. Как — спрашиваем мы. Аномалия — отвечают они. И ведутся такие исследования долго и кропотливо. И доисследовались некоторые маги до того, что без специальных приспособлений-концентраторов колдовать невозможно! Это было примерно в веке восьмом, что-ли? Не суть, давно в общем. Прошло лет десять с появления концентраторов, и смотрят что-то маги — слабеют они постепенно. Вырождаются их былые умения. Раньше они без этой штуки могли моря раздвигать, города сжигать, а теперь им очень повезёт, если хоть деревушка сгорит. Пока Верде переводил дух, Гарри раздумывал над услышанным. Это получается, что прогресс только ослабил некогда великих, пусть и не учёных колдунов?! Тем временем профессор продолжил. — Из-за этого вот ухудшения способностей было принято отказаться от концентраторов. И вроде всё на лад должно пойти — от проблемы избавились, мозги включили… — Но всегда есть «но»? — осторожно спросил мальчик. — Именно. Концентраторы облегчали использование магии — что тогда, что сейчас. Это неоспоримый факт. Вот только приводили они к деградации магических каналов в теле. Концентраторы — это как современные наркотики — дают мнимую, скажем, свободу от серого бытия, а как только действие дозы закончилось, чувствуешь себя разбитым и слабым. Примерно то же самое концентраторами. Они вызывают привыкание, облегчают творение заклинаний и при этом незаметно уничтожают магическую часть твоего организма. Поясню: у живого человека по телу течёт кровь. Перегоняет её по кровеносным сосудам сердце, словно насос. С магией так же. Она содержится в самой крови и перегоняется сердцем. Вот только магия имеет возможность выйти из тела мага в любой момент в любом месте на теле, хоть из мизинца на ноге, главное суметь туда импульс нужный направить. Использование же концентратора провоцирует деградацию этой системы, привязывая всю систему на сам костыль, как его в простонародье называют. Из-за долгого использования костыля организм отвыкает выпускать магию через само тело и пути выхода атрофируются, как уже не нужные. Однако это ведёт к деградации всех не использующихся магических каналов. Через сердце магия качается только в одну сторону — к костылю, тем самым остальные пути сужаются и постепенно отмирают. Именно из-за этого сейчас известные маги стараются стороной обойти подобный «лёгкий путь», ибо не хотят терять величие. Тебе же, Гарри — могу я тебя так называть? Спасибо. Так вот, тебе, Гарри, очень повезло, что с палочкой ты работал всего месяца три, организм, пусть и привык, но не сильно, а значит пути перекачивания магии ещё можно развить. На твоей родине такая магия называется беспалочковой и считается достоянием истинно великих колдунов. Однако на деле выясняется, что учат такой магии каждого ребёнка по всему миру, кроме Великобритании, Кореи и ещё пары закрытых государств. И то — в Корее свой метод обучения разработан, чтобы здоровье не портить. Профессор ещё раз перевёл дух и спросил: Ну, какие выводы ты сделал из моей лекции? Гарри молчал примерно минуту, а затем высказал свои мысли. — Что пользоваться палочкой для меня было, фактически, долгим самолишением магии. А без палочки я всё ещё могу колдовать, ибо есть беспалочковая магия. — Верно. Вот только не «беспалочковая», а истинная. Такой термин этот вид магии носит в названии. — Истинная магия… Звучит жутко интересно и захватывающе. — восхищённо протянул мальчик. — Хех, как хочешь. Однако учиться такой магии надо долго и упорно. И без знающего тренера или природного таланта развить такой навык почти невозможно. — Профессор Верде! Прошу, помогите научиться истинной магии! — Гарри сложил руки в молитвенном жесте, а уж лицо и особенно эти просящие глаза… Тут никто не сможет отказать! — Ладно, ладно, научу. Только хватит так на меня смотреть! — Спасибо! — вскрикнул Гарри и, плюя на всякий этикет, обнял своего нового учителя. — Ну-ну, не стоит… — протянул Верде, поглаживая мальчика по спине и думая о чём-то своём.

***

С того момента Гарри и начал ходить на свои новые дополнительные занятия. Профессор выдал мальчику специальный артефакт-телепорт, не забыв научить им пользоваться и дав привыкнуть к ощущениям от перемещения. Перемещал артефакт в складские помещения, одну из комнат которого профессор специально оборудовал под этакий тренировочный полигон. Сами тренировки проходили через вспомогательные ритуалы и всякого рода медитации, которые выходили кое-как с непривычки. Хотя некоторые травяные настои, принятые вовнутрь, и специальные ароматические свечи помогали войти в нужное состояние. Как отмечал сам профессор Верде, у мальчика был если и не талант, то хорошо выявленная склонность к подобному, а потому прогресс был заметен с первых занятий. Чего стоит только тот факт, что левитационное заклинание у Гарри получилось уже на седьмой день занятий! Без палочки! Правды ради стоит отметить, что поднимать мальчик мог только пёрышко и только на отрезок времени в минуту-полторы. Но это уже был прогресс. Несколько раз за то время, что Гарри ходил на занятия, в складах происходило что-то… что-то. Учитель не говорил, что именно, просто отговаривался фразами по типу: «Провожу некоторые подготовления для твоего дальнейшего обучения. Не обращай внимания». При этом сам профессор стал понемногу меняться. Трудно было сказать, что с ним не так, но становился он со временем несколько… дёрганным и даже раздражённым, из-за чего его временно отстранили от преподавания, как он однажды сказал. Занятия продолжались весь декабрь вплоть до нового года. И вот в день празднования всё и случилось…

***

31 декабря встретило Гарри поздним утром, которое уже переходило в день. Но, как гласит народная мудрость: «Когда проснулся, тогда и утро». Вот и у него время без четверти два часа дня было пусть и поздним — очень, очень поздним — но утром. Позавтракав, Гарри быстро направился на пятый этаж — с него он всегда телепортируется, так как все знают его любовь к книгам и никаких подозрений это не вызывает, как он наивно полагал. Попав в привычную уже комнату для тренировок, профессора Поттер не обнаружил. Видимо, подготавливает главный зал к празднику, — решил Гарри. И пошёл к рунической схеме, начертаной на полу, тренировки забрасывать нельзя, а то весь достигнутый прогресс пойдёт известным путём. Встав в центр схемы, мальчик начал концентрироваться на собственных ощущениях. Вот уже какое занятие подряд у него получается два раза из пяти самостоятельно почувствовать магию внутри своего тела. Вот и сейчас, спустя всего минут десять, удалось почувствовать в себе некий поток энергии, которая отдаёт морозной свежестью. Как говорил профессор Верде, такие ощущения являются знаком, указывающим на самую близкую магу стихию. Как нетрудно догадаться, ближе всего для Гарри был холод и лёд. Самая подходящая стихия для спокойных и сдержанных. Прошло около получаса тренировок, прежде чем появился профессор Верде. Выглядел он несколько дёрганным и словно куда-то торопился. — А, Гарри, ты уже здесь… Молодец, что не отлыниваешь, — вот так своеобразно поприветствовал маг мальчика. — Здравствуйте, профессор, — спокойно ответил Поттер. — Гарри, сегодня я приготовил для тебя кое-что особенное. Однако мне потребуется твоя помощь, чтобы полностью закончить. Я пока начну, а ты подходи минут через двадцать, — сказал профессор и, не дожидаясь ответа, залез в люк, который находился несколько в стороне. Если не знать, что там что-то есть, можно и не заметить ничего, — отстранённо заметил Гарри и продолжил тренировку. Чуть позже мальчик спустился в тот же люк, что и профессор Верде ранее. Картина, представшая его глазам даже напугала неподготовленного паренька. Но только на несколько мгновений. А испугаться было чего: тёмный коридор из кирпича, еле освещённый светом факелов, кое-где висит паутина, под ногами шебуршат какие-то мелкие паразиты по типу мышей и пауков. А уж ощущение, что спускаться сюда довольно опасно, которое появляется сразу же вместе с каким-то ненормальным страхом на уровне подсознания идеально завершал картину. Гарри поёжился и направился вдоль по коридору. Туда, откуда слышался голос профессора. — Профессор Верде, вы говорили, что вам потребуется моя помощь? — спросил Гарри, дойдя до довольно-таки большого округлого помещения, в центре которого была начертана довольно сложная пентаграмма, состоящая из самых разных знаков, среди которых Гарри узнал только второ- и третьеуровневые символы усиления… Ан-нет, ещё вон тот символ очень похож на знак стабилизации, но, видимо, несколько дополненный. Та же основа, но имеются ещё несколько неизвестных мальчику частей. — А? Да-да, потребуется. Помоги мне расставить вот эти вот свечи по кругу всего зала и начерти возле каждого символы барьера и поддержки второго уровня, — откликнулся профессор, продолжая что-то увлечённо чертить. — Хорошо, профессор, — теорию этих символов он уже проходил. Профессор Верде настаивал на усиленном обучении, да и сам Гарри много прочитал в библиотеке, а потому как выглядят символы знал. Взяв мел и свечи, мальчик приступил к делу. Закончил Гарри только где-то через час с небольшим. И если расставить свечи было не так сложно, хотя и там требовалась идеальная точность и равное расстояние между свечами, то вот сами символы заняли куда больше времени, ибо малейшая ошибка в начертании и всё — ритуал сорван. — Готово, профессор. — Да? Замечательно. Тогда подойди сюда. Вот, — указал профессор на чашу с какой-то краской и небольшой ножик. — Надрежь ладонь и пролей в чашу немного своей крови. Не бойся, это нужно для ритуала — будем твою стихию пробуждать. Обрадованный этой новостью Гарри аккуратно надрезал ладонь и пролил кровь в краску. — Так… Ещё чуть-чуть… Всё, хватит. Покажи ладонь. Ага, вот так… Вот и всё, даже следа от пореза не осталось. Теперь перемешай получившийся «супчик» и после я покажу тебе, что надо будет им нарисовать. Рисовать будешь ты, так как ритуал подготавливается под тебя. И да, никаких ошибок, — наставительно поднял указательный палец Верде. — Хорошо, профессор. Размешав всё, Гарри понёс получившуюся жижу к месту, которое указал профессор. — Профессор, а почему именно я должен рисовать такую сложную конструкцию? — спросил мальчик, когда ему показали сам магический конструкт. — Понимаешь, всё из-за, как бы поточнее и понятнее сказать… Твоего отпечатка магии. — Отпечатка? — недоумённо спросил Гарри. — Да. Видишь-ли, магия у каждого уникальна, пусть и кажется во многом похожей. Она несёт в себе некий отпечаток самого мага, показывая тем самым, кто именно её сотворил и кто ей пользуется. И нам нужен именно твой отпечаток. Рунный конструкт, что ты сейчас будешь рисовать, будет питаться твоей магией. Забирая понемногу, он полностью настроиться под тебя и позволит легче и быстрее раскрыть твой стихийный потенциал. Расчёты и подготовку этого места я проводил весь последний месяц, так что можешь считать это моим тебе подарком на новый год, — закончил профессор, разведя руками. Гарри же от такой щедрости аж завис на пару минут, после чего отвис и произнеся шёпотом «Спасибо», принялся за работу. Эта работа заняла уже гораздо больше времени — почти три часа. Абсолютная аккуратность и постепенное истощение магии сказывались на протяжении всего процесса черчения, из-за чего тот затягивался. Да и после пришлось долго отдыхать. Спустя некоторое время, Гарри окликнул профессор: — Итак, Гарри, остались последние штрихи. Сними, будь добр, ботинки с носками и верхнюю одежду. Мне потребуется нанести на твоё тело пару знаков и линий, дабы облегчить процесс. Мальчик, порядком вымотавшийся и ещё не полностью отдохнувший, без вопросов снял одежду, оставшись в одних штанах. — Готово. — Хорошо, хорошо, сейчас, — профессор выглядел взволнованным и несколько суетился, однако чётко и ровно чертил на теле мальчика руны и связующие их линии. На стопах были начерчены, как понял Гарри специальные руны, устанавливающие связь между магом и рунным конструктом. — Так, готово. Ну что же, — вздохнул Верде, — начнём. Встань в середину. Гарри поступил так, как сказали, и уже зайдя в рисунок, услышал собственную интуицию, которая начала резко вопить о смертельной опасности. Конструкт засветился, а тело мальчика парализовало. А со спины послышался на удивление спокойный и даже какой-то… мёртвый голос профессора. — Прекрасная работа, Гарри. У тебя настоящий талант и в будущем, я думаю, ты стал бы превосходным рунологом, а быть может и руномагом, но увы, у судьбы и у меня в частности на тебя другие планы, — проговорил профессор Верде, обходя мальчика по правой стороне. И только сейчас Гарри обратил внимание, что прямо напротив него слишком неестественно сильный сгусток темноты, от которой шла небольшая линия прямо к тени профессора. Подняв глаза от странного зрелища, Гарри с ужасом всмотрелся в глаза того, кто чуть больше месяца назад подарил ему надежду. Глаза Верде были… Пустыми. Вместо белка была какая-то неестественная чернота, а радужка просто отсутствовала, а зрачок был белым огоньком во тьме. — Как жаль, что ты уже никогда не увидишь результат своей поистине гениальной работы, — на секунду показалось, что мертвец, а сомневаться не получалось, как бы не хотелось, действительно сожалел о том, что происходит. — Прощай, Гарри… Прозвучал утробный звериный рык, после чего изменившаяся рука профессора, которая теперь напоминала драконью лапу, острыми когтями пробила кожу на груди мальчика, войдя прямо в небольшое отверстие, оставленное среди магических линий. Боль была жуткой, но даже закричать у мальчика не было возможности. Последнее, что он увидел, как профессор вытащил из его груди сердце и как зажглись два белёсых огонька во тьме перед мальчиком, после чего всё погрузилось во тьму…

***

Втереться в доверие, немного укрепить его тело, дабы выдержало напор энергии, которая будет поступать в него, а после завести в ловушку и запустить процесс… Да, всё-таки этот драконид очень неудобная кукла, отвергающая воздействие на себя одной только силой воли. Но вот выжить при этом он не смог, в итоге пришлось управлять трупом. Ладно уж, нечего недавнее прошлое вспоминать, ведь ритуал начат! Уже скоро у него будет тело и новые силы! М-м, холод… Эта стихия отлично сочетается с тьмой. Идеальное новое тело для кошмара! Вот кукла вырвала сердце пацана и всё, можн… Что?! От собственных мыслей кошмара отвлекло разгорающейся вокруг ребёнка пламя. Стихийный Выброс?! — последнее, что успела подумать тварь из-за завесы, прежде чем произошёл мощный выброс магии, совершенно не соответствующей стихии ребёнка… Во всей академии можно было услышать мощный взрыв, потрясший стены великого замка.