Мальчик, который...

— Вообще, второй год обучения был очень спокойным. Ни тебе взрывов на зельеварении, ни драк, которые временами происходили, но не с нами. Скука смертная была. Только пара моментов, вроде той же ловушки на ледяшек или какой-то странной болячки, которую подхватил Гарри. — А что за болезнь? — Да хрен его, если честно, знает. Началось всё ещё в октябре и до конца года не прошло. Да что там. Точно скажу, что лечил он эту дрянь аж до четвёртого курса точно! А вот потом не знаю. Не видел я, чтобы он лекарства пил. — Дядя, а что, всё-таки с ним было? — Жуть была. Началось всё это, как я и говорил, в октябре. Дело было после уроков. Мы сидели в гостиной и просто отдыхали, а кто-то, не буду называть имён, активно догонял программу, которую проспал. И вот, когда все начали погружаться в полудрёму от такого спокойствия, и началось.

***

— А я тебе говорила, Люси, что не надо спать на уроках. Говорила ведь? — с укором спросила Мильшема у нового члена их бравой компании, который прибился к ним спонтанно и просто так. — Да знаю я, знаю! Не нависай над душой, Мил! — Как ты меня назвал?! — Ну не хочешь «Мил», буду звать «Ли». — Да я тебя… В апартаментах второкурсников пусть и была атмосфера покоя и комфорта, но некоторым личностям было до той атмосферы… Одной из таких личностей был Гарри Поттер. Он сидел возле камина и массировал лоб. — Ребят, я отлучусь ненадолго, — не вытерпев, сообщил Гарри, вставая с места. — А? Куда ты? — В мед-крыло. Что-то у меня голова разболелась. Попрошу болеутоляющее. — Тебя проводить? — Не надо, Мур, сам дойду. Не волнуйтесь. Ребята ещё какие-то секунды смотрели на дверь, через которую вышел их друг, после чего подал голос Нат: — Эм… Быть может это только у меня со зрением стало плохо, но… У него и вправду вены под глазами были вздуты? — Да нет, я тоже это заметила. Причём на руках у него тоже что-то такое было. — Думаете, стоит пойти за ним? Ну так, на всякий случай… — И не думай, Люси. Тебе ещё дописывать эссе по чарам. — Ну Мил! ~ — Я тебе не «Мил»!!! — Хорошо-хорошо, Ли… — ТЫ!!! — Вздутые вены — это ещё пол беды. А вот то, что они чернели — вот это и вправду плохо… — пробормотал себе под нос Синдзи. После чего глянул на книгу в своих руках. — Хм. Ребят, я тоже отлучусь — мне книгу надо в библиотеку сдать. — Если встретишь по пути туда или обратно Гарри — не подпускай его к библиотеке. Хрен потом вытащишь! — Ага, — кивнул каппа и поспешно вышел из гостиной.

***

В это же время сам Гарри шёл по коридору, опираясь на стену. Его шатало, и сильно. А боль в голове всё нарастала и нарастала. — Да что ж это такое?! — в сердцах воскликнул парень, после чего оступился и, неудержавшись, свалился на пол. Всё вокруг резко потемнело. Ни звуков, ни запахов — вообще ничего. И это пугало. — Что за?.. — спросил Гарри и тут услышал странный, высокий голос, который что-то напевал. Было не понятно — поёт ребёнок или взрослый. ♪Гарри Поттер по лесу гулял В яму он свалился~ Гарри что-то услыхал — Там медведь резвился~ Медвежонок маленький По лесу бежал~ И заметив мальчика К нему он побежал~ Гарри медвежонка На руки возьмёт~ А тот как возьмёт И глотку ему раз! И перегрызёт~♪ Последнее слово прозвучало уже басом, рычащим, злобным и откровенно жутким. Тут же в голову мальчику словно впились куча иголок. Боль была адской, причём болела не только голова. Болело всё тело сразу, как тогда, после пробуждения после падения с лестницы, только раз в -дцать сильнее. Гарри закричал, из его глаз полились слёзы. При всём при этом он отовсюду слышал какой-то смех. Издевательский, словно хохотал сумасшедший. ИЯ-ХА-ХА-ХА-ХА! А-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — Помогите… Кто-нибудь… Помогите!

***

Синдзи нашёл друга на полпути к мед-крылу. Он лежал на полу, держась за голову. От него слышалось какое-то подвывание. Вот только не это испугало парня. А то, что чувствовалось от лежащего на полу Гарри. Тьма. Жуткая и безумная. И это ощущение шло от Поттера. Синдзи насторожился ещё в гостиной не просто так. Каппа гораздо чувствительнее, чем многие другие виды нелюдей. И Синдзи не мог пожаловаться на отсутствие видового чутья. А потому он ощущал эту тьму давно. Что-то такое он чувствовал ещё в конце прошлого года, когда Гарри вышел с больничного. И в конце года, и на каникулах. Это ощущение было и оно росло. Не верил юный каппа в эту историю с реагентами. Не верил и всё тут. И видимо, не зря. Однако предаваться подобным размышлениям было некогда. Надо было спасать друга. — Гарри! Ками, ты вообще меня слышишь?! — У-у… Боль…но… Помоги…те… У-у-у-у… — Твою ж, в ками душу, мать! Гарри! И голос сорван… Видимо, кричал… Так, давай, друг, вставай… Вот так, аккуратно… Я рядом. Всё в порядке, в порядке. Постарайся отрешиться от ощущений… Ну, давай, пошли к медсестре. Она тебе поможет… Гарри, словно зомби, поднялся и, опираясь на плечо Синдзи, пошёл дальше. Ну как пошёл… Его просто тащили, а сам он еле ноги переставлял. — Давай, вот так. Ещё чуть-чуть осталось. В итоге, мальчики кое-как добрались до больничного крыла и остались там на ночь. Остальная компания, пусть и волновалась, но взвесив все за и против, ибо было уже поздно, осталась в гостиной курса, решив разузнать всё на следующий день.

***

Гарри накачали обезболивающим и уложили спать. Синдзи отказался уходить и в итоге тоже заночевал в больничной койке. Однако, если Гарри уже спал, то японец судорожно думал и вспоминал, что же такое с его другом творится. А творилось жуткое. И всякий раз, когда он доходил в своих размышлениях до симптомов, перед глазами вновь появлялись бледная, как у покойника, кожа, чёрные, словно трещины в земле, вздутые вены и глаза… Чёрный белок и ни намёка на радужку или зрачок. Если посмотреть в такие, то кажется, словно видишь душу их владельца. Кошмарно пустую. Мёртвую…