Вопреки

Тони был против. Стив был против. Наташа была против. Брюс был против. Да что там перечислять, все были против! Потому что Уэйд Уилсон не тот человек, с которым можно было сидеть ночью на крыше. Да, он был «не таким»: не таким правильным, не таким умным, не таким честным. Зато он был «живым», даже когда махал перед Пауком только что отрезанной кистью. Общение с Дэдпулом было чем-то новым, необычным, желанным. Его пошлые шутки не раздражали, манера называть Паука «карамелькой» или «медовым коржиком» – не смущала, абсолютный бред, который он частенько нес, – не напрягал. Дэдпул был веселым, открытым, ярким, и всегда искренне слушал рассказы Паука. Не зависимо, рассказывал ли он про бабушку, что угостила его тако, или про новую разработку мистера Старка. Поэтому Паук, каждый раз говоря, что больше не будет общаться с сумасшедшим наемником, все равно ждал с ним встречи больше, чем подарка на Рождество. Прекрасно зная, что тот никогда не перейдет черту – он никогда не сделает ему больно (словом ли, или действием), никогда не притронется к нему (хотя было видно невооруженным глазом, с каким трудом ему это давалось), и никогда не будет настаивать на раскрытии тайны личности Человека-Паука. – Хай, Карамелька! Ты сегодня рано, обычно я жду тебя до заката, изнывая от одиночест…, – он осекся, видя легкое подрагивание плеч Паука, сидящего к нему спиной. – Эй, Спайди? Кто посмел обидеть? Скажи, кому надрать задницу, и я ему в эту задницу ствол вставлю! Паук лишь всхлипнул, размазывая слезы по неприкрытым маской щекам. Уэйд подошел ближе, заглядывая в белые окуляры маски, все еще скрывающей глаза, но не скрывающей покрасневшего носа и тонких дрожащих губ: – Что случилось? – Я не виноват, Уэйд, не виноват… – Паук вновь шмыгнул носом, от чего Дэдпул готов был порвать всех и вся сию же секунду. Но он терпеливо сидел перед ним на корточках, дожидаясь более внятных объяснений. – Мистер Старк запретил мне сегодня идти с Мстителями. Сказал, что это опасно, но я знал как им помочь, знал что делать! И хотел доказать… что я не… – И ты пошел, – спокойно произнес Пул, стараясь не слушать Белого и Желтого с их, в общем-то дельными, советами, что именно следует сделать с задницей Мистера Задницы. – Да… Я пробрался в тыл, повязал нескольких людей, подключился к системе, но он… он… Я не виноват! – Вновь взвыл Паук. Его губы искривились в немом крике и он, не отдавая себе отчет в том, что делает, прижался к груди Дэдпула, давясь рыданиями, выпуская всё наружу. Не в силах объяснить, что его план не совсем сработал, так как тот поставил защиту на случай взлома изнутри. И что Пауку не хватило буквально тридцати секунд! Если бы Тони не поспешил к нему на помощь, все бы закончилось по плану, а не разбитым костюмом и получасовой лекцией на тему: «как можно быть таким безответственным?». – Тише, тише, Коржик, – Дэдпул осторожно обнял своего любимого героя, дополняя в голове список того, что он сделает с Железкой, когда доберется до него. Когда эмоции схлынули и дышать стало легче, Паук осознал что сидит на крыше и обнимает Уэйда Уилсона. Обнимать его было… странно. Еще страннее было чувствовать его сильные руки на своей спине, слышать гулкое биение сердца в мощной груди, и осознавать полную защищенность. – Уэйд…? – М? – Спасибо, – Паук чуть отстранился, стирая корку высохших слез со щеки, и легко поцеловал его, вдыхая особенную смесь запахов Уэйда и его верной маски, которую он, казалось, никогда не снимает. – Только, пожалуйста, не говори ничего, – поспешно добавил, видя, как тот открыл рот. Дэдпул показал, будто закрывает рот на «молнию» и ослепительно улыбнулся, что было видно даже сквозь маску. [Но мы же пойдем в башню Старка?] {Конечно пойдем! А иначе как мы трахнем катаной Мистера Задницу?}