Evil story

Когда Розалин связанную вывели из леса, она увидела королеву, которая нервно заламывала руки, расхаживая у кареты. От волнения она не замечала их приближения. Погруженная в свои мысли она хваталась за упряжь лошадей, которые по-видимому ее успокаивали. Заметив приближение стражи со своей добычей, она, глубоко вздохнув, сложила руки в молитвенном жесте. Розалин это смутило еще больше. К чему было так переживать из-за ее побега? Хотелось бы узнать причину ее странного поведения. Но думать об этом не было времени. Нужно быть настороже, чтобы в любой момент применить магию и защитить себя. - Слава богу, дорогая, ты нашлась! - королева сразу же подлетела к ней и отогнала от нее стражу с таким видом, как будто они были прокаженными и могли ее заразить. - А связывать было обязательно?! - раздраженно воскликнула королева, обратив внимание на руки девушки. Стража хотела что-то возразить, но королева подняла руку вверх, давая понять, что не собирается ничего слушать. - Сейчас же снимем их! - она вытянула правую руку, и путы на руках Розалин исчезли в сиреневом дыме. Розалин с удивлением посмотрела на свои руки. Они были свободны - веревки исчезли. Но сам дым... Ей на мгновение показалось, что он чем-то напоминал ее собственным дым, только он был другого цвета. Но сейчас не до этого. Что ей теперь делать? Розалин обернулась в сторону леса, из которого ее только что вытащили солдаты королевы, и тихо вздохнула. - Хочешь снова сбежать от меня?! - будто прочитав ее мысли тем же ласковым голосом проворковала королева. Но теперь к ее наигранной слащавой доброте примешивалось что-то еще, чего Розалин пока не могла понять. - Теперь тебе это не удастся, - королева подняла руку и Розалин, оторвавшись от земли, поднялась на несколько дюймов в воздух. Мало того, она не могла двинуть ни рукой, ни ногой, даже голову повернуть ей не удавалось. Она просто зависла в воздухе волшебным образом по негласному велению королевы. А та стояла с поднятой рукой и, довольно ухмыляясь, смотрела на ее тщетные попытки высвободиться. - Теперь ты будешь делать то, что я скажу! - продекламировала королева с железными нотками в голосе. Розалин видела, что в таком состоянии справиться с ней просто невозможно. Королева обладала сильнейшей магией, она практически могла управлять людьми. Это настолько шокировало девушку, что та мгновенно растеряла весь свой воинственный дух. Теперь сражаться за свою свободу она не видела никакой возможности. Королева, обратив внимание на шокированный, а затем понурый взгляд девушки поняла, что демонстрации силы на ней оказалось достаточно, чтобы она поняла что к чему и опустила руку, вместе с которой вернулась на землю и Розалин. - Садись в карету, дорогая, мы едем в твой новый дом, - голос королевы снова был мягким и доброжелательным, в нем больше не чувствовались железные нотки. Розалин ничего не оставалось, как сесть в карету, но перед этим, когда королева отвернулась и направилась к карете, быстро подбежала к месту, где лежала превращенная в кусок металла мышь, подобрала ее и сжала в кулаке. Стража, поначалу воспринявшая это как новую попытку побега, хотела поднять шум, но увидев, что Розалин вернулась к карете, сразу же успокоилась. Девушка тихонько залезла внутрь, усевшись на пустое сидение. Стараясь не встречаться взглядом с не спускающей с нее глаз королевы, Розалин услышала, как дверца кареты захлопнулась. Этот звук, казалось, отозвался пинком в ее сердце. Она уезжает отсюда, уезжает из своего родного дома! Розалин не могла и не хотела в это верить. Когда лошади начали движение и карета, развернувшись, тихонько покатила по дороге, Розалин выглянула в окно и посмотрела на удаляющийся лес, за которым была ее деревня с такой тоской, что ее сердце готово было разорваться. Но это не ослабило ее, а наоборот, - придало сил. Она с серьезным видом повернулась и взгялнула в лицо королеве так, будто собиралась объявить ей войну. - Зачем вы забираете меня, что вам от меня нужно?! - хоть она и подозревала о намерениях королевы, все-таки она хотела услышать истинную причину от нее самой. Ведь, если бы она хотела ее убить, то убила бы еще на дороге, а раз велела страже не стрелять, значит, она нужна ей живой. Но для каких целей? Королева на это снисходительно улыбнулась и ответила: - Не волнуйся, моя дорогая девочка, тебе будет со мной хорошо. Я устрою тебе такую жизнь, о которой ты не смела и мечтать. Ты будешь жить со мной в замке как принцесса и не будешь ни в чем нуждаться. Эти объяснения показались Розалин пространными. Даже сказанные мягким и до тошноты ласковым голосом они не убедили девушку. Она не собиралась верить ее словам. - Но З-А-Ч-Е-М?! - вопрос Розалин прозвучал, словно крик души отчаявшегося человека. Почему королева мучит ее, почему не хочет сказать правду? - Разве тебе не хочется этого? - спросила она таким тоном, будто знает ответ лучше самой Розалин. - Я хочу жить дома! Со своими бабушкой и дедушкой! - прокричала Розалин расстроено. Ей уже хотелось плакать, настолько беспомощной она себя чувствовала. - Твой дом теперь со мной! - разозлившись, тоже криком ответила королева. - И у тебя теперь нет бабушки и дедушки - они тебе больше НИКТО! Слова королевы резали уши Розалин, ей захотелось оглохнуть, чтобы никогда их не слышать. Ей казалось, что в ее голове взорвалась та хлопушка, что она кидала под ноги стражников. Как она может так говорить? Кто она такая, чтобы так говорить? Ее старенькие бабушка с дедушкой вырастили ее, заботились о ней, всегда были рядом. Они любили ее больше всего на свете. При мысли о них сердце Розалин больно сжималось. Она любила своих родителей, и всегда будет любить. Кроме них у нее никого нет! И у них кроме нее... тоже. Они были ее настоящей семьей. - И больше никогда не повышай тон в разговоре со мной! - строго добавила королева, - Твои манеры никуда не годятся. Словно оглушенная Розалин сидела, опустошенно разглядывая свои колени. Ей хотелось плакать, но слез словно не было. Может, она высохла от отчаянья, и в ней теперь нет ни капли влаги, как в пустыне, полной безнадежности. Розалин однажды слышала от одного странника о пустынях. По его словам, там совсем не было ни воды, ни растительности, один только песок да солнце, настолько палящее, что может опалить кожу до костей. Сама она не могла представить такого, но чувствовала себя подобно этой пустыне.