Как можно крепче

В комнате, кроме нас, никого не было. Дин вышел вместе со всеми, чтобы не мешать мне и не отвлекать. Поэтому я осталась одна со своим горем. Встать, и тем более выйти, чтобы сообщить Винчестеру прискорбную весть, сил совсем не осталось, я выложилась под завязку. — Дерек… прости… — сквозь слезы шептала я. — Я не смогла… Это я во всем виновата… Лиза так ждет тебя, а я даже ради нее, ради ее любви не смогла… Ты даже не знаешь о том, как она тебя любит… И что-то еще в том же духе. Мне было плохо. Так плохо, как не было никогда в жизни. У меня на руках умер друг… Кто-то мягко тронул меня за плечо. Я даже не повернулась, хотя я догадалась, что это, скорее всего Дин. Он умный, он поймет. И ему сейчас также тяжело, как и мне. — Ты решила все-таки закончить начатое этой мерзостью и до кучи утопить меня, да? — раздался слабый хриплый голос над ухом. Я замерла, пытаясь привыкнуть к мысли, что стала жертвой слуховых галлюцинаций, но легкое поглаживание по голове и слегка дрогнувшая под моими руками грудь заставили меня порывисто поднять голову. Дерек смотрел на мое заплаканное лицо из-под опущенных ресниц и слегка улыбался. — Дерек! — Я чуть не бросилась ему на шею, но вовремя вспомнила о ране. Хоть я ее и зашила, она все равно еще была достаточно болезненной. — Ты все-таки свинья! — не удержалась я от возгласа облегчения, размазывая слезы по щекам тыльной стороной ладони. — Даже в таком важном деле ты не можешь обойтись без издевательств. — Ладно, я больше не буду, — усмехнулся Хейл и закрыл глаза. — Ээй! — почти заорала я. — Не смей! А ну вернись сейчас же, гад! Я попыталась его приподнять, но с его комплекцией это оказалось достаточно проблематично. Однако я продолжала надрываться с упертостью безмозглого осла. На помощь мне никто не спешил, и все пришлось делать самой. А силенок-то у меня нет, все на лечение этого засранца ушли. Я опять была готова разреветься и уже почти начала. — Таня, перестань, все нормально, — прохрипел Дерек. — Не буду я умирать, обещаю. И он с трудом принял сидячее положение, опираясь одной рукой на мои плечи. — Дурак ты! — всхлипнула я, и к удивлению нас обоих, принялась целовать его бледное от потери крови лицо. — Я же правда думала, что ты умер! Никогда больше так не делай! Если умрешь в следующий раз, можешь больше не возвращаться, иначе я сама тебя точно прибью, чтоб неповадно было. — Ладно, ладно, — смущенно просипел Дерек. — Убедила… И тут же как-то подозрительно от меня отстранился, чуть не завалившись обратно на пол. Я успела поддержать его и только после этого обернулась. Винчестер стоял, прислонившись к дверному косяку, скрестив руки на груди, и целенаправленно испепелял нас взглядом. Собственно, когда мы с Дереком на него посмотрели, постороннего вмешательства с его стороны и не требовалось — мы готовы были испепелиться вполне самостоятельно. — Я не сомневался, что у тебя все получится, — напряженно сказал мне Дин, протягивая уже отмытые кинжалы. — Дерек, ты как? — Жив, кажется, — честно отозвался оборотень. — Дин, помоги перенести его на кровать, — попросила я, сама с трудом поднимаясь с пола. — Может, я сам… — Дерек попытался привстать, но не тут-то было. Его руки предательски дрогнули, да и слабость была слишком сильной, чтобы он мог сам хотя бы встать. — Не выпендривайся, — осадил его Винчестер и помог перебраться на кровать. — Достаточно того, что ты чуть не умер. Нам хватило. Нечего геройствовать. И не вздумай вставать, пока тебе не разрешат. Тань, я полностью полагаюсь на тебя в плане его дальнейшего выздоровления. И, даже не посмотрев в мою сторону, он вышел. Ну ничего себе! А о моем здоровье позаботиться не надо было? Я понимаю, что он испугался за Дерека, но и обо мне он мог немного подумать. Я отдала почти все свои силы, чтобы вытащить его друга с того света, а он… Ладно, потом разберусь. И повернулась к Дереку. — Лечение-то на этом не закончилось. Нужно было отвлечься. И я отвлеклась на рану Дерека. — Тань, что ты там… Про Лизу… — прохрипел Дерек, но я жестом заставила его замолчать. Рана на горле не способствует излишней болтливости, и напрягать ее лишний раз не следовало. К тому же, мне не хотелось отвечать ему. Ну вот кто меня за язык тянул, а его заставил услышать то, что не надо?! Теперь выкручиваться придется. Не сейчас, так позже. Вряд ли Хейл после воскрешения изменился. Порывшись в своей аптечке, я вытащила пузырек со снотворным и напакала Дереку в стакан с водой. Сам он не уснет, пока ответа не добьется, а его волчьему организму сейчас необходим сон. Я села рядом с ним на кровать. — Что это? — принюхавшись к протянутому мной стакану, спросил Дерек. — Лекарство. Пей давай. Хейл хмыкнул и осушил стакан. Через 10 минут он уже сопел. Я поднялась с кровати и стала собирать аптечку. Через полчаса в комнату вошел Дин. И где, мне интересно знать, он пропадал? Во время лечения Дерека я не могла никуда отлучиться и узнать, где Винчестер. Но меня терзало странное чувство, что его что-то сильно тревожит. Дин подошел к кровати и внимательно присмотрелся к спящему Дереку. — Как он? — тихо спросил Винчестер. — Нормально, спит. Дин подошел к окну и, засунув руки в карманы джинс, уставился в темноту. Весь его вид говорил о том, что его терзают какие-то нехорошие мысли. Я тихо приблизилась, но он даже не пошевелился. Та-а-а-ак! А вот это мне уже не нравится. Дерганье за рукав тоже не возымело никакого действия. И что? Я бесцеремонно протиснулась между Дином и подоконником. Было неудобно и тесно, но по-другому заглянуть в его лицо у меня не получалось. Взгляд Винчестера был направлен в какие-то неведомые дали, причем не совсем райские, как мне показалось. — Дин, все будет хорошо, — попыталась я успокоить его. — Дерек жив и умирать больше не собирается. — Я рад, — сухо отозвался он, продолжая смотреть поверх моей головы. — Ты — молодец, я ничего другого от тебя не ожидал. За-ме-ча-тель-но! И это все, что я могу услышать? — Дин, что еще случилось? — Я начала нервно расправлять несуществующие складки на его рубашке. — Ничего. И никаких эмоций в голосе! Неужели все-таки случилось что-то еще? И тут меня осенило. — Ты что, ревнуешь? — Я удивленно посмотрела ему в лицо, сама ошарашенная подобной догадкой. — Да. — И он еще плотнее сжал губы. Я ожидала услышать все что угодно, от банального «нет» до «ну что ты, какая ревность», но не такого сногсшибательно прямого ответа. Мне даже показалось, что он жалеет, что не его погрызли. Вот ненормальный! — Глупый, — ласково проворковала я, порывисто обнимая ревнивца и прижимаясь к его груди. — Дерек — друг, и в первую очередь — твой. Я уже не надеялась вытащить его с того света, поэтому испугалась и запаниковала. А тебя не было рядом… Мне было плохо, очень плохо… И страшно. Это всегда страшно, когда у тебя на руках умирает человек, который тебе близок. А потом он пришел в себя… Дин, не надо ревновать, я люблю только тебя, и мне никто больше не нужен. Неужели это надо каждый раз доказывать? Никогда не думала, что наши с Дереком пререкания ты сможешь рассудить, как что-то большее. Ну хочешь, я больше вообще не буду с ним разговаривать? В последнее я, правда, сама не очень верила. Если кто и говорит, что это приятно, когда тебя ревнуют, то я с ним категорически не согласна. Мне не понравилось. Такое впечатление, будто тебя поймали в собственном доме за разворовыванием своего же тайника. Пока я сбивчиво произносила свою речь, руки Дина неувенно обняли меня и теперь легко поглаживали по спине. — Я — ревнивый глупец, — тихо сказал он, целуя меня в макушку и крепче прижимая меня к себе. — Я был абсолютно уверен, что ты сможешь вытащить Дерека, я в этом ни минуты не сомневался, поэтому, когда увидел, что ты целуешь его… Я забыл обо всем. Прости… — Прощаю, — милостиво кивнула я. — Только пообещай мне, что больше не будешь ревновать меня к Дереку. — А к остальным? — Дин… — Хорошо, хорошо. Обещаю. И восстановленный мир был скреплен долгим чувственным поцелуем. — Я вам не мешаю? Может мне выйти? Хриплый голос несправедливо забытого оборотня заставил нас с Дином вздрогнуть. И чего ему не спится-то? Мало снотворного что ли, накапала? В следующий раз увеличу дозу вдвое. Хотя, надеюсь, следующего раза не будет. — Как ты? — спросил Дин, нехотя выпуская меня из объятий. — Лучше? — По сравнению с той тварью, так просто замечательно, — пошутил Дерек. — Кстати, как сие кошмарище называется? — Мне было интересно, что же за фигня чуть не убила моего друга. — Это… как бы вам объяснить-то… Короче, бета может стать альфой. — Может. — Так вот. Я встречаю такое уже второй раз. Это оборотень, который изначально неправильно развивался. То есть, у нас все как положено: клыки, шерсть, когти. А у него все то же, только в два ряда. — Это как так?! — Ну допустим, у меня на одной руке 5 когтей в один ряд. А у него… — 10 в два ряда. — Да. И с клыками так же. Это уже не изменить. И из-за того, что он не такой, как все, он и убивает. Это уже крайняя степень безумства. — Очешуеть. Я протянула Дереку стакан со снотворным. Только его там было уже вдвое больше. — Что это? — оборотень подозрительно принюхался. — Общеукрепляющий отвар из целебных трав, — пояснила я — Пей без разговоров, травить я тебя не собираюсь. — Спасибо. — Да незачто. — Я серьезно. Спасибо, что спасла. — Ты же мой друг. Я должна была это сделать. Дин усмехнулся. — Че ты усмехаешься? — Да я вспомнил, как сказал тебе то же самое. Когда сидел с тобой двое суток, пока ты болела. Я улыбнулась ему. Хороший мой. Помнит. — Пока вы тут воспоминаниям предаетесь, я сделал важное решение. Винчестер приподнял бровь. — Если у меня родится сын, я назову его Дином. А если дочь, то Таней. Мы были приятно удивлены. — Ам… эээ… хмм… Винчестер не находил слов. — Расслабься, старик. Все нормально. — Просто такую честь мне еще не оказывали. Дерек улыбнулся. — Когда-нибудь и я тебя спасу. Дин похлопал его по плечу. — Обязательно. А сейчас — спи. На следующий день Дереку стало гораздо лучше. Рана зажила полностью, только неприятные ощущения остались. Мы сдали ключи от номера и сели в машину. — Куда едем? — Дерек положил руки с когтями на наши с Дином плечи. — Фууу! Уберии! Ааа! Дереек! Своолоочь! Убеерии! Фууу! Мерзость какаая! Аааа! Я выскочила из машины, отряхивая плечо. Парни откровенно ржали. — Фу вас. Не поеду никуда. Пешком пойду. — Ну ты чегоо? Малыш, он же пошутил. Дин сквозь смех пытался оправдать друга. — Ничего-ничего. Нам, беременным, прогулки полезны. Повисла мертвая тишина. Я неспеша вытирала серебрянный клинок носовым платком и не обращала внимания на парней. — Аа… Ээмм… Кхэм… У меня нет слов. Дерек откинулся на заднее сиденье. Винчестер с глазами, размером с блюдце, медленно вышел из машины. Захлопнул дверь. — Чччто? — Что-что. Шутить надо мной меньше надо, вот что. Я села обратно в машину. Дин еще некоторое время стоял в ступоре. Только потом до него начало доходить. — Это ты пошутила щас, да? — Угу. Я с невозмутимым видом достала из бардачка пилочку для ногтей и принялась подравнивать маникюр. Винчестер сел в машину. — Ты это. Дерек. Не шути так больше. А то меня инфаркт в следующий раз хватит. Оборотень возмущенно на него уставился и хлопнул себя по бедрам. — Вот это здорово! Вот это мне нравится! Чуть че — а виноват Дерек! Не вовремя поднялся на второй этаж кто? Дерек. Не почуял оборотня кто? Дерек. У Винчестера инфаркт? Правильно. Дерек! Может еще чего мне припишите? Ну, я не знаю даже… Землетрясение в Майами, например. Пусть тоже Дерек будет виноват. А че, удобненько. Все на Дерека спихнули, и живут припеваючи. Молодцы! Мы с Дином недоуменно на него уставились. — Чувак, ты чего? — Да психанул. Это от твоих травок все. Ну да. Хорошо, что он не знает про снотворное. — Дин, заводи уже движок, поехали. Винчестер повернул ключ. Мы с Дином приехали домой. Я, не разуваясь, прошла в зал и рухнула на диван. — Че это мы лежим, малыш? Дин вошел в зал, умытый и переодетый. — Аще ниче не хочу. — Давай помогу. Винчестер присел на корточки и стал расшнуровывать мне ботинки. — Зайка моя, хорошая моя, устала. Я приподняла голову и удивленно уставилась на Дина. — Ты чего это? — А что? — Странный ты какой-то. — Все со мной нормально. Дин снял с меня тяжелые кожаные ботинки и поставил рядом с кроватью. Сам сел рядом со мной, распластанной на диване, и принялся массажировать мне ноги. — Кхэм. Короче, давай рассказывай. Я села напротив него. Че то не так. — Иди сюда. Я послушно села к нему спиной и полулегла в его объятия. — Просто. Я представил. Было бы круто. Я запрокинула голову назад и посмотрела на него снизу вверх. Дин принялся пальцами расчесывать мне волосы. Он всегда так делал, когда рассказывал что-то волнующее его. — Ну? — Вот представь. Ты стоишь у окна и смотришь на просыпающийся город. На тебе широкая домашняя туника со смурфами и махровые носочки. Твои волосы распущенны по плечам. Я подойду к тебе сзади и осторожно уберу волосы с шеи. Нежно поцелую бархатную кожу. Ты улыбнешься и прошепчешь: «Доброе утро». Я улыбнусь тебе в ответ и, обнимая тебя сзади, положу руки на заметно округлившийся животик. Ты накроешь мои ладони своими маленькими ручками. А потом у нас появится маленькое счастье. Сначала оно будет слишком маленькое. Будет только плакать и кушать. Я буду брать на руки ее или его, неважно. Буду петь колыбельные и корчить смешные рожицы. А ты, улыбаясь, будешь сидеть на этом диване и смотреть на нас. Позже счастье будет ползать по полу, брать в рот все что попадется, дергать Кроули за хвост. Вскоре он или она, неважно, научится ходить, будет что-то гукать на своем ангельском языке. По дому будет раздаваться топот маааленьких ножек. Неуверенной, может, чуть косопятой походкой будет играть со мной в догонялки. Я буду брать ее или его, неважно, на руки и играть в самолетик. Счастье будет визжать и заливаться звонким детским смехом. Когда ему или ей придет время спать, я буду качать ее или его на руках и рассказывать разные стишки, петь детские песенки. Счастье уснет, засунув пальчик в рот. Ты осторожно заберешь его или ее у меня и уложишь в кроватку. Укроешь маленьким одеялком и легко поцелуешь в пухленькую щечку. Я обниму тебя, нежно поцелую, прижму к себе как можно крепче и прошепчу: «Спасибо тебе, родная. За то, что подарила мне это маленькое солнышко, за то, что ты есть в моей жизни». А ты посмотришь мне в глаза, улыбнешься и скажешь: «Я люблю тебя». Дин замолчал. У меня не было слов. По моей щеке скатилась слеза. То, что он только что сказал, было… божественно. Раньше я как-то особо не задумывалась об этом. Но после его слов… Я сжала губы, пытаясь подавить ком в горле, но у меня не получилось. Я расплакалась и уткнулась Дину в плечо. Тот гладил меня по спине, прижимал к себе и успокаивал. — Все будет хорошо, не плачь. Я сквозь слезы спросила: — У нас будет самое красивое счастье. Знаешь, почему? Дин недоуменно посмотрел на меня. Я подняла на него взгляд. — Потому что у нашего счастья будут твои глаза.