Как во сне...

Солнце отражалось в витринах закрывающихся магазинов и в стеклах проносящихся мимо машин. Последние лучи окрасили горизонт в яркие тона, а затем небо приобрело нежно-сиреневатый оттенок. Мне нравилось наблюдать за тем, как день сменялся ночью, но, как бы я ни старалась, эти мгновения всегда оставались недосягаемыми. Вроде только задумаешься на секунду, а вокруг уже темнота, словно по щелчку пальцев. Почему мы никогда этого не замечаем? Ученым определенно нужно заняться изучением этой загадки. Внезапный порыв ветра сорвал с головы капюшон, и по телу пробежали мурашки. Хотя сейчас и середина весны, ночи все еще невыносимо холодные. Я спрятала руки в карманы толстовки и прибавила громкости в плеере. Город постепенно погружался в сон, улицы пустели, а в домах вокруг зажигался свет. Я ускорила шаг, не хотелось бы застрять здесь надолго. Через пару кварталов остановилась в ожидании автобуса. По моим расчетам последний должен был прийти в ближайшее время. Студгородок, в котором я жила, находился не так далеко от этого места, но дорога туда была малоприятной. Она лежала через один из неблагоприятных районов, которые нормальные люди старались обходить стороной. И желательно как можно дальше, если хочешь остаться целым и невредимым. Слухи ходили разные, а поэтому я предпочитала не рисковать. Риск — дело благородное, но не для всех. День выдался, мягко говоря, плохим. Ночь тоже не предвещала приятных сюрпризов. Я спустилась на холодную металлическую лавочку и достала из сумки Чупа-чупс. Вишневый леденец настроения не улучшил. Новый порыв ветра спутал волосы, и я с отвращением отлепила тонкую прядь от липкой конфеты. — Вот же, блин! — я швырнула несчастную конфету в ближайшую урну, и она с громким стуком упала на дно. Ну, хоть попала. Наконец показался мой автобус. Я почти что спрыгнула со скамейки и стала на самом краю тротуара, выставив руку. Однако вопреки моим ожиданиям темно-синяя скрипящая машина пролетела мимо, даже не притормозив. — Да какого черта?! — я с негодованием посмотрела ему вслед и уже готовилась показать водителю средний палец, когда увидела надпись на заднем стекле: «Поломан». — Ага, как же, едет себе как ни в чем ни бывало! — в голове проносились маты на всех знакомых языках. Теперь уже точно ничего не оставалось, как идти пешком. Оставалась последняя надежда. Я набрала номер одной из своих подруг, с которой делила комнату: — Онни, ты сейчас занята? — Да, готовлюсь к зачету, что-то случилось? — торопливо спросила она. — Нет, все нормально, я справлюсь… Я бросила телефон в сумку и быстро зашагала в нужном направлении, кутаясь в толстовку от пронизывающего ветра. В некоторых лавках по обе стороны от меня все еще горел свет, люди выбирали чай, делали последние покупки к празднику или просто слонялись туда-сюда, рассматривая товары. Мимо меня прошмыгнула темно-серая кошка и исчезла где-то в тени. Постепенно магазины сменялись поблекшими темными стенами, грязными мусорными баками дешевых забегаловок и полуразбитым асфальтом. Еще через несколько метров улица разделялась на два поворота: один вел к центральной аллее, а другой уходил в темноту, к отдаленным районам нашего небольшого городка. Я обреченно вздохнула и повернула направо. Здесь тянулся длинный узковатый переулок между высокими заброшенными зданиями. Фонари тускло горели через каждые тридцать метров, но смысла в них почти не было. Они лишь бросали устрашающие тени на стены, исписанные граффити сплошь и поперек, везде, где можно было достать. Рисунки менялись с удивительной скоростью, словно уличные художники устраивали здесь какой-то марафон. Большинство надписей не несли никакой смысловой нагрузки, но некоторым мог бы позавидовать даже профессионал. Я замедлила шаг у одного из таких рисунков. Фонарь висел прямо над ним, видимо его создатель обратил на это внимание. Граффити представляло собой изображение какого-то черно-белого монстра с огромными крыльями, словно у летучей мыши, тянущихся куда-то ввысь, куда, в принципе, было проблематично достать. Этот арт был реликвией этого места, никто не пытался зарисовать его или испортить. Остальные словно освобождали ему место в первом ряду, не отвлекая на себя внимание. Под правым крылом у «монстра» была надпись. Две изящные латинские буквы «JK», означающие, наверное, инициалы автора. Я провела по ним рукой, очертив каждый поворот линии. Стена неприятно холодила пальцы, и я снова убрала руку в карман. Чудовище нависало надо мной почти на метр выше, и я недоумевала, какого роста человек это создавал. — Смотрите-ка, у нашего Чонгука появились фанаты? — донесся до меня голос откуда-то из темноты. Послышались смешки и чьи-то неторопливые шаги. В стену недалеко от меня врезалась пустая банка какого-то непонятного содержания и, прокатившись немного, остановилась, ударившись о мои ботинки. Я инстинктивно оттолкнула ее от себя и ускорила шаг. Не самая удачная перспектива быть убитой в темном переулке, где меня никто не найдет. — Ну вот, Чимин, напугал такую милую девочку, — с издевкой проговорил какой-то парень низким голосом, — не светит тебе подружка. Я услышала, как, судя по всему, Чимин пнул своего товарища, отчего тот наигранно-обиженно застонал от боли. — Эй, нуна, может познакомимся? — донесся до меня другой голос, а остальные снова засмеялись. — Какая она тебе нуна, придурок? Наверное, еще школьница, — возразил другой. — Макне, я тут хен вообще-то, прояви уважение! — возмущенно произнес первый голос, но его умело проигнорировали. — Школьницами у нас Шуга-хен занимается, не так ли? — засмеялся один из парней. Остальные шумно поддержали говорящего. — Отвалите, малявки, у хена творческий кризис, мне не до девушек, -пробубнил светловолосый худощавый парень, которого я успела заметить, когда он проходил под фонарем, — А что это Чим такой буйный? Опять гормоны от неразделенной любви к Гуки? — передразнил Шуга и швырнул пустой банкой в рыжеволосого. Послышалась опять какая-то возня. Я мечтала поскорее уже избавиться от этой ненормальной компании, но улица все не заканчивалась, зато говорившие становились все ближе. — Эй, красотка, ну остановись на минуточку, — я почувствовала, как кто-то из них схватил меня за локоть. Я немедленно вывернулась и пошла быстрее. Когда они уже оставят меня в покое? — Хосок, ты не шаришь, уступи место старшему, — один из парней приблизился ко мне и пошел рядом, приобняв за плечи одной рукой. — Привет, меня зовут Джин, не обращай внимания на остальных придурков, — старший цыкнул на возмущенные возгласы парней, как мать на разбушевавшихся детей, — почему ты в таком месте так поздно? Я скинула его руку с плеча и взглянула ему в глаза. — Как раз иду домой, так что отвалите, — у парня были большие выразительные глаза и пухлые губы, — Пожалуйста, — задумавшись, прибавила я. — Как грубо, — обиженно сказал Джин, но поднял руки в примиряющем жесте, — желание девушки — закон. Через несколько метров парни остановились у большого участка белой закрашенной стены, освещенной фонарем. Я облегченно вздохнула. Один из них достал баллончики с краской и пшикнул одним из них на улыбающегося рыжеволосого парня, странно хихикающего. — Чонгук, хен меня обижает, — парень повис на руке у своего друга- черноволосого в черной толстовке с сильно подведенными глазами и в маске. Чонгук проигнорировал его, затем медленно снял маску и сунул ее в карман. Я наблюдала за ними из темноты, но вдруг он повернул голову и взглянул прямо на меня. — Я скоро вернусь, — сказал он и скрылся в темноте. Я продолжила путь. Впереди уже виднелся перекресток, выходивший на освещенную многолюдную улицу. — Эй, макне, ты же слышал, что она сказала, — бросил ему вслед Джин. — Да мне все равно, что она сказала, — ответил насмешливо-дерзкий голос позади меня, — Я и сам все видел. Я чувствовала его шаги. Невесомые, тихие, словно нечеловеческие, но уверенные и устойчивые. Я подумала о том, что он может быть хорошим танцором. Парень молчал, но продолжал идти почти рядом. Меня начинало это всерьез раздражать. Я резко развернулась, и Чонгук, как называли его остальные, чуть не врезался в меня. — Какого хрена тебе надо? — крикнула я, поднимая на него взгляд. Черноволосый был почти на голову выше меня. Он никак не отреагировал на мой вопрос, лишь слегка приподнял одну бровь. — Нет, правда, хочешь напугать меня или что? — я с негодованием оттолкнула его и собиралась развернуться, но Чонгук резко схватил меня за руку и повернул к себе спиной. Мои руки оказались скрещены так, что я не могла даже пошевелиться. Вздох застрял где-то в районе моего горла. Я застыла, не решаясь, что делать дальше. Его дыхание защекотало мое плечо, а затем пробежало волной мурашек вдоль шеи и остановилось возле уха. Я инстинктивно наклонила голову, когда он прошептал мне, почти прижимаясь губами: «Ты тоже это чувствуешь?» Я проглотила ком в горле. Он отпустил меня так же неожиданно. Последнее, что я успела заметить, была его легкая улыбка и омут черных глаз, поглощающих тьму. А затем исчез и он сам, словно растворившись в тени.