Даже джинчурики ведомо искусство!

      Наверное многим знакомо то чувство, когда тебя застукали за каким-то не очень хорошим деянием, а ты пытаешься придумать хоть что-нибудь на ходу. Вот и у Наруто были именно такие чувства. Нервно теребя пальцами край футболки он пытался придумать какую-нибудь отговорку. Хотя нет, тут какую-нибудь не придумаешь. В таком экстренном случае надо сочинить достаточно правоподобную историю, что в случае Удзумаки почти невозможно. Дело даже не в том что он не может, а просто не хочет.       Итачи для него является едва ли не примером того, каким должен быть шиноби. Он его уважал, поэтому и желания его обманывать у него не было. Учиха всё так же с легкой улыбкой на лице смотрел на блондина. Он давно заметил шевеления с его стороны ещё возле дома скульптора. Ради любопытства он решил проследить за ним чтобы узнать что задумал этот маленький лисёныш. Да именно лисёныш. Присматривая за ним Итачи давно понял — Удзумаки не тот кем он себя выставляет. Умный, наблюдательный, сообразительный в академии он был полным нулём. Его братик вечно бурчал на то что он идиот из идиотов, но старший Учиха знал что это совсем не так. Из таких вот глубоких раздумий и воспоминаний его выдернул тяжкий стон блондина.       — Ну…я это… — он мямлил и заикался пытаясь подобрать слова.       — Иди уже, чудо. — Итачи сдался под этим милым и виноватым взглядом. — Только иди лучше поверху, так тебя никто не заметит. И да, постарайся до рассвета закончить со своими шалостями. Если не успеешь я ничем тебе уже помочь не смогу.       — Аре? — но вопрос мелкого улетел в пустоту. От Итачи и след уже простыл. Наруто только выпучил глаза от недоумения. — Это как понимать?       — Что же, признаю в который раз, что идея спасти Учих не была уж такой глупой и абсурдной. — лис был доволен таким исходом событий. Он то прекрасно знал что этот мелкий следит за ними, но вот Наруто Курама решил ничего не говорить. Лис давно подозревал то, что Итачи в курсе того, кто приложил руку к спасению его клана.       — Ладно, потом об этом подумаю… Времени не так много, а мне ещё сколько работы предстоит. — глаза Удзумаки прям таки загорелись азартом и решимостью. — Значит по верху лезть…

***

      — Да я тебе говорю больше экспрессии в его выражении лица! — казалось что Курама сейчас сам возьмёт кисть в руки и начнёт рисовать.       — Да куда же больше? Нет, я не спорю, Второй Хокаге даже очень экспресиоссивен, но не на столько же, даттебайо! И вообще я творец и я так вижу!       — Хорошо-хорошо, делай что хочешь, я пошёл спать. Как дойдёшь до лица третьего разбудишь. — Курама вернулся в подсознание, оставив Наруто один на один с искусством.       До рассвета оставалось часа два. Наруто высунув язык от напряжения, дрожащей рукой дорисовывал старику Хирузену морщины. Темные и глубокие — издалека они были как настоящие, что делало лицо третьего, живым и эмоциональным. Да и, в общем, лица всех Хокаге кроме его отца были бесподобными. Первый Хокаге — с веселыми смеющимися глазами и открытой улыбкой так и манил своей задорностью и харизматичностью. Второй — с пафосным выражением лица, что даже Учихи могут обзавидоваться, а Мадара давно уходит на пенсию… Ха-ха, да что там Мадара, даже Саске отдыхает с ним по самому пафосному выражению лица. Хирузен — с глубокими морщинами и добродушной улыбкой с трубкой в зубах, без которой Удзумаки просто его не представлял.        Держа кисть зубами, Наруто задумчиво потирал подбородок, в попытках найти хоть какие-нибудь недочёты.       — Эй, лисья морда, я всё. — девятихвостый не заставил долго ждать, явив миру своих девять шикарных хвостов. — Ну как тебе, Ку?       — Достаточно неплохо, Наруто. В тебе погиб великий художник! — хлопая в ладони, радовался лис.       — Ну тогда… Батя, ты следующий! — изрёк вердикт Наруто под громкий смех Курамы.        Тем временем блондин внимательно изучал лицо своего отца. Он долго думал, каким бы его изобразить. Невольно вспомнилась та самая добрая, светлая улыбка и яркие искры в глазах, и фраза " Я верю в тебя, Наруто!». Она эхом отдавалась в его голове, будто она была сказана сейчас, а не когда-то давно, когда он даже не знал, кем является Четвёртому Хокаге.       — Я хочу изобразить его именно таким. — в глазах одна любовь и восхищение. Курама согласно кивнул мордой, зная что иначе быть, не может. И вот дрожащей рукой, с трепетом в душе он делает первый мазок. Осторожно не спеша, вспоминая самые мелкие черты лица своего отца, он творит. Курама верно сидит на макушке его головы и любуется кипящей работой. Он знает, что в итоге выйдет шедевр, но это так мило, наблюдать именно за таким добрым и любящим Удзумаки. Иногда лису казалось, что он свою жену не так трепетно любил как отца, и это забавляло.

***

      Солнце медленно появлялось за горизонтом. Наруто сидел на крыше резиденции и поглощал третью по счету бутылку воды, которую так любезно принёс Итачи.       — Ну и как тебе?       — Хм, мне нравится, особенно лицо Второго… столько пафоса… с кого копировал. — в глазах Учихи можно было заметить искры неподдельного удовлетворения.       — Твой брат наглядный пример! — искренне смеясь, соврал Удзумаки. Ну как соврал… чутка приукрасил.       — Почему-то я не удивлён. — Итачи медленно, как-то лениво встал на ноги и, повернув голову к Наруто довольно протянул. — Ты молодец, правда. Такой объем работы сделанный за ночь… впечатляет. Ты и вправду гений Удзумаки Наруто. — последняя фраза Учихи перед уходом была для него нечто большим, чем просто похвалой.       — Ладушки, нам тоже пора, Ку. Коноха не дремлет! Скоро она постигнет всю значимость моего искусства!!! — как идиот, он проорал на всю округу, спугнув птиц с ближайших деревьев. Искренне смеясь, Удзумаки спрыгнул с крыши под аккомпанемент дикого ржача Курамы. Да, сегодня будет очень насыщенный день для всех жителей деревни.