Bitter Fuck

      В темной пропахшей дешевым пивом и сигаретами комнате двое. Они сидят бок о бок, смотря какую-то мерзкую мелодраму с ужасной актерской игрой по телевизору, и пьют уже третьи по счету банки пива. Хосок уже весь покраснел и просит мелкого открыть все окна в комнате, и Чонгук послушно поднимает пятую точку. - Так пойдет? - Отлично, - Хосок подставляет лицо под свежий ветерок, резко исходящий с улицы.       На четвертую банку пива Хосока не хватило, ибо он уже заметно опьянел и ничего не соображает своей нагруженной головой. Чонгук допивает четвертую банку и бодренько встает с ковра, собирает весь мусор и выкидывает в старое ведро на кухне. Хосок часто завидует активности засранца и считает себя по сравнению с мелким каким-то пенсионером. - Мелкий. - Да, хен? - Не хочешь отсосать, м? – С измученной улыбкой на лице спрашивает Хосок. И Чонгук очень хочет, но боится, что после всего выпитого алкоголя его вырвет прямо на простыни. - Как-то фу, хен. Дай немного протрезветь. - Ну ладно. Тогда завтра. Отсосешь за сорванный поход в клуб. Из-за своей ебаной ревности. - Я тоже тебя люблю, хен.       Они засыпают ровно в два ночи, поворачиваясь друг к другу лицами и выбросив все одеяла на пол. Чонгук разделся догола, потому что ну уж слишком жарко, а Хосок сквозь темноту не видит, и слава богу, но все равно шлепает мелкого по заднице. - Мелкий извращенец-засранец. - Старый пердун.

***

      Вы думали отличное пробуждение, это когда яркие лучики солнца бьют вам в опухшее ебало и за окном поют воробьи? Нет. Отличное пробуждение – это чужие губы и горячий язык на возбужденном члене.       Хосок думал, что ему показалось, когда что-то невесомо коснулось его члена, но, видимо ошибся. Гребанный мелкий с его вечной тягой ко всему экстремальному.       Хосок лениво открывает глаза и приподнимается на локтях, и смотрит на то, как его мальчик вкусно и медленно сосет. - Малыш, ты меня с ума сведешь когда-нибудь. Я даже не проснулся по-человечески. - Ты хотел, чтобы я отсосал, хен, вот и наслаждайся. Влажного утра тебе.       Чонгук умело проводит языком по стволу, берет в рот до самого основания, причмокивает, будто это самый вкусный леденец в его жизни. Когда Хосок одобряюще гладит Чонгука по волосам, тот постанывает, посылая по члену глубокие вибрации. Младший сосёт умело, шумно сглатывая, прямо как проститутка из любительского порно. Хосок думает, что перед ним самое что ни на есть красивейшее зрелище в его жизни. Его малыш возбужден до предела, ужасно хочет подрочить, но Чонгук знает, что, если дотронется до своего члена, старший накажет. Обычно Хосок не церемонится и бьет прямо по рукам, затем долго, заломив эти руки, трахает по несколько часов.       Чонгук жадно лижет чужие яйца, надрачивает член, и Хосок уже на пределе, когда Чонгук ведет языком вверх, расслабляет глотку и насаживается до упора. - Чертов Чонгук. Я выебу тебя, как последнюю блядь в этом мире. - Я не против.       Младший щекочет яйца, пускает слюни, которые скатываются по мошонке, капая на постель. Старший трахает его глотку, схватив за волосы, помогает, плавно двигая бедрами. Чонгук игнорирует скопившиеся в уголках глаз слезы и терпит, потому что ему нравится, когда Хосок вот так доминирует. А этот член для него лучшее лакомство. - Да, малыш. Я уже почти.       Чонгук поднимает взгляд на Хосока, смотрит на то, как тот с приоткрытым ртом лижет губы, как красиво стонет, как напрягается его живот. Хосок очень красивый, когда вот такой вот домашний, с взъерошенными волосами, с припухшим после сна лицом.       Старший обильно кончает Чонгуку на лицо, попадая на глаза, щеки и губы. Младший вылизывается язычком и помогает себе пальцами, слизывая остатки семени с кончиков.       Хосок падает на подушки и пытается отдышаться, пока Чонгук начинает медленно оставлять на чужом животе короткие поцелуи. - Потрясно. - Я рад, что тебе понравилось, хен. - Теперь я тебе помогу, Чонгуки. Иди ко мне.       Хосок всегда целуется жадно, страстно, кусает чужие губы, поэтому их поцелуи часто не остаются без привкуса железа во рту. Чонгук только что ему отсосал, но старшему абсолютно похуй. Он целует своего мальчика каждый раз, как в последний. - Я хочу кончить, - стонет Чонгук, когда Хосок касается его члена худыми пальцами, - пожалуйста. - Ты хорошо для меня подготовился? Давай, вставай на четвереньки.       Младший кивает, поворачивается к Хосоку спиной и послушно встает на четвереньки, выпячивая зад. Старший смотрит на чужую округлую попку и облизывается, словно голодный котенок. Старший присаживается подальше на колени, чтобы ему было легче вылизывать эту шикарную задницу. Он наклоняется, кладет ладони на чужие бедра, разводит ягодицы и высовывает горячий язык, на котором все еще чувствуется привкус крови. Облизывает сначала левую ягодицу, затем правую, смакует на языке вкус чужой кожи. - Пока я буду вылизывать тебя, мой член опять встанет. - Сегодня ты трахнешь меня сзади, да? Я опять не смогу спокойно сидеть целую неделю? - Молчи, Чонгук. Если будешь себя плохо вести, весь день будешь ходить с пробкой в заднице.       Чонгук охает, чувствуя на сжатом сфинктере чужой язык. Хосок мнет ягодицы и жадно вылизывает своего мальчика. Старший точно выебет его своим умелым язычком, будет двигать им внутри, ощущать эти гладкие стенки ануса, слышать рваные вдохи и выдохи. Чонгук сзади прекрасен, особенно в профиль, когда хочет словить короткий поцелуй в губы. - Чем ты чистился, Гукки? - Лавандовым мылом для интимной гигиены. - Какой ты у меня молодец. - Тебе нравится, хен? Я для тебя старался. - Очень нравится, Гукки.       Чонгук всхлипывает от удовольствия и весь сжимается, бедный, хочет, чтобы хен оттрахал его языком так, чтобы он потом на всю жизнь запомнил. Чтобы больше никто его так не трахал. Хосок один такой, с длинными пальцами, с охуенными ногами и членом.       Старший дразняще медленно проводит лишь кончиками пальцев по чужой мошонке, спускается ниже, задевая чувствительные яйца, мнет их, играется. - Нравится так, да? Ты такой красивый сзади. - Умоляю, я так хочу кончить. Хосок ухмыляется и начинает с оттягом дрочить младшему, естественной смазки на чужом члене вполне хватает, чтобы делать это без каких-либо проблем. - Течешь, как сучка. - Еще немного, хен.       Чонгук стонет прекрасно, его медовый голосок разносится по всей квартире, эхом проносится по стенам, оставляя за собой чудесные ноты, заставляя сотрястись весь мир. Хосоку крупно повезло, он нашел то, что так долго искал. Его мальчик красивый, талантливый, громкий и с ума сходит по хосоковскому члену. Но Чонгук все еще ребенок, потому что часто прибегает домой после тренировки и первое, что он хочет, так это отсосать любимому хену. А старший не имеет права отказать, даже если занят, сидя перед монитором старенького ноутбука.       Его мальчик зависим.       Чонгук конвульсивно задрожал всем телом, обильно кончая в чужую руку, и обессилено упал лицом в подушку. - Это было так охуенно, хен. Спасибо. - Мы еще не закончили. Я возбудился и теперь хочу трахнуть тебя, прижав к стенке. Отдохни, пока я буду готовить тебя.       Чонгук улыбается в подушку, виляя сочной задницей, когда по ней несильно бьют ладонями.       Вот бы каждое их утро начиналось именно так.