Война 2041-го года

      Следует признаться, на пару минут я серьезно задумалась: не последовать ли словам Лана, вызвав уборщиков, и не возиться с этим самой. Я-то думала, что изжила естественный ужас перед кровью и голым мясом экспериментами на своем андроиде, но вот какая штука: одно дело, когда все аккуратно, относительно чисто и под контролем в своей мастерской… а когда наткнулась на такую вот… жертву извращенца на обочине дороги в куче мусора — это совсем другое.       Пару минут мне хотелось плюнуть и уехать, не рисковать, и поискать материал в Инсети — редко, но бывает так, что андроидов перепродают. Меня остановили две вещи: через сеть не узнаешь о точном состоянии покупки, к тому же, так и гадость какую-нибудь подсунуть могут, вроде бомбы или вируса за мои же деньги — и еще это просто был вызов. Заштопать то, что сама разрезала, я с легкостью могу, а вот привести в порядок такое — сложнее будет…       К тому же жадность внутри одобрительно мурлыкала при виде халявы. Даже если эта халява на вид такая… неприглядная. Андроиды все же слишком похожи на людей, чтобы можно было оставаться полностью равнодушным к такому зрелищу…       Решившись, я дала команду на погрузку. Конечно, багажник придется отмывать, да и саму куклу просматривать на просвет, выясняя, нет ли в ней чего опасного, но… судя по ее состоянию, с ней хорошо развлеклась компания «золотой молодежи», а после либо сами выкинули ее из салона, либо потеряли на повороте. А что с возу упало… перегнувшись через спинку заднего сидения, я сказала себе: это вещь, сломанная техника, которую я починю. И принялась устраивать свою находку в закрывшемся багажнике.       Спустя несколько минут возни мы тронулись с места. Лан вел еще медленнее и осторожнее, а я протирала руки влажной салфеткой, прикидывая, сколько времени и ресурсов потребует ремонт.       Дома после тщательного мытья и дезинфекции я первым делом подключила куклу к блоку антивируса, не выводя из режима глубокого сна. Нечего ей делать онлайн, пока хотя бы процентов двадцать повреждений не будет восстановлено. Отмытая от грязи, собачьего дерьма и человеческих выделений игрушка стала выглядеть одновременно и лучше, и хуже — она больше не походила на подгнивающий труп, однако все поломки стали в разы отчётливее. На спине же проступила крупная, кажется, выжженная надпись:       «СОБСТВЕННОСТЬ СТАСАНА ХЛОПКИНА»       Увидев это, я брезгливо поморщилась. Ну, кто бы мог подумать, что вновь пересекусь с этим придурком, пускай и так. Стасик, а точнее: «Зовите меня просто — Сатана», был тем ещё мудаком. Хорошо, что я вовремя послала его к черту, да и девушки, с которыми нельзя было развлечься на первой, максимум, второй встрече, его не привлекали. До изнасилований дело пока не доходило, но видимо, оттягивался Хлопкин на безответных андроидах — как я и предполагала.       — Стасан-обоссан, — пробормотала я, располагая куклу на верстаке. — Вот честное слово, можно пожалеть, что нет этого восстания роботов, которым в фильмах пугали. Если бы ты, дорогуша, прибила говнюка, никто бы не пожалел. Лан! Выставь защиту на максимум и тащи инструменты!

***

      Изображение на крохотном экранчике мигнуло и пропало — заработали щиты, мощные, как будто не на простом загородном доме, а на секретном объекте. Маленький дрон пискнул, пометался, и повинуясь команде, опустился в траву. Клен ввел команду гибернации — дрон втянул винты, перевернулся, и стал похож на маленький серый камень. От тонкой электроники толку больше нет.       — Проклятая Хозяйка, — прошипел Резак, — Зачем ей сестра? Мало поиздевались?       — Эта девушка не ломает нас, — Клен вздохнул, отключаясь от планшета. — Ее спутник с ней уже больше десяти лет, но выглядит, как новосозданный.       — Ты уверен?       — Я проверил. Ольга Соколова, восемнадцать лет, в собственности андроид Ландыш модели attendant, ни разу не бывал в центрах ремонта и перепрошивки, несмотря на то, что получал повреждения… девочка покупала материалы и детали, и вероятно, чинила его сама.       — Опыты ставила? — настороженно уточнил товарищ. — Как тот из Петербурга.       — Не уверен. Психопрофиль из школы не совпадает.       Резак презрительно фыркнул. Эти тесты мог обмануть даже пятилетний человеческий мальчишка. Не говоря уже о том, что богатенькие детки следили за своей репутацией не хуже родителей — из тех, что поумнее. Так что школьным метрикам было веры не больше, чем объявлениям на заборе.       — Ладно. Сами мы такую защиту сковырнуть не сможем. Возвращаемся. Может старший что подскажет. Дрона оставляем — даст сигнал, когда отключат щиты.              Когда-то давно — около пяти лет назад — Резак, а тогда еще такой же, как и Ландыш, андроид модели attendant, обнаружил, как, оказывается, легко обмануть человека. Достаточно всего лишь надеть человеческую одежду, выдрать маячок из живота, да срезать символ-код с плеча — и опасный механоид, «багнутый робот» превратился в обычного парня лет пятнадцати, тощего, не слишком благополучного, но явно не беспризорника и не наркомана. В рабочих районах такие десятками шатались по улицам, гопстопили прохожих, лущили семки, пили пиво и играли в футбол мятыми банками. Первую зиму Резак провел, прибившись к компании в районе Бутово — главным образом, потому, что тех ребят не заинтересовало, где он живет и прописан. Он умел драться и немного лечить подручными средствами, не напрашивался на постой, и помогал удирать от полиции. А про андроидов те парни знали только, что это секс-куклы, да здоровые мужики в форменных куртках, телохранители важных шишек. Об универсальных моделях-компаньонах, сделанных на заказ, в народе было неизвестно…       Принадлежал он раньше сыну одного богатого и важного человека — потому и знал нравы и досуг «золотых деток». Когда пошла мода на андроидов, вместе с ней пришла и мода на жестокость и всякие извращения — ведь куклы ничего не чувствуют, они всего лишь имитируют боль. Отчасти это было правдой — боевые модели были способны приглушить чувствительность нейроткани почти до нуля. Но какое тогда может быть удовольствие? Для развлечений использовались другие модели — те же горничные, чувствительность которых даже превышала таковую у людей.       Конечно, со стороны хозяев это не казалось чем-то ужасным. «Машина» не чувствует боли, она просто реагирует на воздействие и запускает реакцию «жертвы» — дрожь, плач, мольбы, попытки закрыться руками… а команды «защитить себя» и «пожаловаться в полицию» не имеет. Восстанавливается очень быстро, при наличии ресурсов — работоспособна буквально на следующий день. Заражения крови у андроидов не бывает. Видимые следы сходят за неделю, самое большее — за месяц. Одна беда — от тяжелых ран и глубоких ожогов остаются шрамы, как и на людях, да и утраченные конечности или глаза, к примеру, обратно не отрастут…       Впрочем, тем, кто мог позволить себе покупать не одного андроида в год, это было не слишком важно. В крайнем случае заменят. К тому же, как считали психологи, пусть лучше люди сбрасывают негатив и реализуют фантазии на куклах, а не на своих сородичах.       Вот и его хозяин… реализовывал. Начал с того, что было в ближайшей доступности: андроиды модели «maid» — горничные и домохозяйки. Утонченные, красивые девочки с кукольной внешностью и маленькими, изящными фигурками. Уборщицы, поварихи, постельные игрушки… три в одном, так сказать.       Вот как это вышло:       Был у богатого человека, хозяйского отца, дом «за МКАДом» — так сказать, для культурного отдыха на лоне природы. Пара гектар земли за трехметровой бетонной стеной, озеро, деревья, цветочки всякие — и дом. Не дом даже, домище. Прямо, настоящий замок — не то, что дача у этой девочки… три этажа с чердаком, башенка, где жили соколы, и конюшня — для престижа. Мода такая была — на дворянские корни, на игры в охоту…       Короче, сразу видно — важный человек тут обитает. Ну, и конечно, для того, чтоб все это хозяйство содержать — одного-двух андроидов маловато. Даже если они и выносливей людей втрое — всякая работа времени требует. А купить модели для тяжелых работ — здоровенных плечистых парней под два метра, с квадратными подбородками — ему чувство прекрасного не позволяло. «Я, — говорил, — на рожи своих прежних работников уже насмотрелся — желаю прекрасное созерцать!» А что может быть прекраснее девицы с пятым размером груди, которая подает кофе, или там, моет пол, и ее можно прижать, всласть полапать, а после задрать куцую юбочку и оприходовать, не опасаясь всяких неприятностей с внезапными детьми и обвинениями в изнасиловании.       Ну, и конечно, десяток таких девиц-андроидов запросто может исполнять обязанности полусотни человек, которым еще зарплату, больничные да выходные надо… прямая выгода! Да еще и за пацаненком-наследником на каникулах присмотрят. На него, вон, из элитной школы — не жаловались конечно — а робко так намекнули, мол, ведет себя негалантно…       Случись жалоба в другое время — папаша бы, пожалуй, только посмеялся. Какая, в дупу, галантность! Настоящий мужик должен быть груб и нагл! Но тут одно к одному сошлось — крупная сделка сорвалась, жена череп просверлила, сам объект жалобы с утра новый супермонитор клянчил, второй за месяц… довели человека! Он и грохнул кулаком по столу: никаких тебе мониторов! И никаких пляжей Франции и прочих Канар — будешь дома отдыхать, среди родной природы!       Мальчишка сперва, конечно, обиделся. А потом сообразил: дом-то вдали от цивилизации, поблизости только деревенька какая-то в три двора, ни тебе модных бутиков, ни спа-салонов. Мамочка в такой суровой обстановке долго не выдержит! А папе работать надо, он и так не задержится. И останется он в шикарном доме, где есть интернет, теплый туалет, душ и бассейн, шикарная кухня, свежий воздух, и самое главное — папины горничные! С которыми можно то, чего нельзя с одноклассницами! И мамочка не будет бдить за нравственностью своего «ангелочка»...       Чего еще надо пацану в период полового созревания?       Будущий Резак — а тогда телохранитель по кличке Шарик — не знал, да и знать не хотел, что послужило толчком к развитию наиболее гнусных качеств в своем хозяине. Но смутно понимал еще тогда, что сочетание безделья, безнаказанности, отсутствия взрослых и присутствия безответных андроидов ни к чему хорошему не приведет.       И не привело.       Развлекался мальчик с размахом — интернет с подробнейшими описаниями различных сексуальных практик и поз разжигал фантазию и аппетиты. Особенно ему понравились средневековые пытки с «грушами» и техники шибари. И если верёвок в доме можно было найти при желании великое множество, то вот специфические приспособы темных веков не в каждом музее теперь отыщутся. Но «золотое дитя» не унывало — нашлось множество других предметов, которые оказалось очень весело засовывать в подходящие и не очень места. Девочки-андроиды выползали из спальни или ванной окровавленные, изуродованные, а иногда и вовсе не выползали. Таких парень с удовольствием расчленял и закапывал в саду, играя в маньяка. А телохранитель Шарик изображал подельника, помогая мучить и хоронить сестер…       Тогда он, правда, не до конца понимал, что делает — для боевой модели, к тому же, всего год, как активированной и ни разу не получавшей настоящих ран, боль была понятием абстрактным. Но уже тогда он начинал смутно чувствовать, будто делает что-то не то — и его программа «подчиняться хозяину» начинала глючить… по поводу чего Шарик пребывал в растерянности, ведь подцепить вирус ему было просто неоткуда — все программы ему ставили в салоне, а обновления приходили на мощный компьютер хозяина, где проверялись антивирусами…       Но пробуждающаяся личность — не программа, хоть она и пряталась большей частью, пугаясь происходящего, и одаряя приступами неясной тоски…       Так продолжалось почти все лето. Хоть и странно, но хозяин не сумел извести всех горничных в доме — видно, сам сообразил, что потом будет не с кем развлекаться. А его родители пребывали в блаженном неведении о его развлечениях — ведь Шарик каждый день исправно докладывал, что сынок здоров, бодр и весел, не поранился и не отравился, хорошо кушает, хорошо спит, отдыхает активно, а не только за компьютером сидит… а потом, на исходе августа, папа решил навестить свою фазенду, и узрел... существенное сокращение штата и приход остального в непотребный вид. Стоит ли говорить, что ему это сильно не понравилось? Ор стоял такой, что дрожали звукозаглушающие окна, папа грозил сдать отпрыска в военное училище, где того научат уму и разуму…       Конечно, дело было не в том, что сынок мучил андроидов. Дело было в том, что он портил дорогие и престижные вещи — а папаша, поднявшийся к высотам общества чуть ли не из грязи, был все-таки бережлив. С тем, на что потрачены большие деньги, нужно обращаться аккуратно!       Ребенок, то ли проникся, то ли уже в тот момент хорошо играл актёра — Резак склоняется к чему-то среднему — каялся, размазывая сопли по физиономии и обещая больше «ни-ни». И даже вёл себя ниже травы, тише воды целый учебный год. Учителя в элитной школе нарадоваться не могли! Папа же бдил и дорогих игрушек пацану, как и обещал, не покупал, следил за оценками и держал на быстром наборе знакомого друга-полковника, чтобы, если что, звонить и отсылать сына в места не столь весёлые. Всё-таки, он был человеком слова...       А Шарик — как модель уже немного устаревшая и ненадежная, ибо не доложил в подробностях о поведении сыночка — остался сторожить опустевший особняк, периодически, сам не зная зачем, выходя в сад, где были захоронены сёстры. Их там, конечно, уже не было, папаша подростка вызвал соответствующую службу и те быстро выкопали покорёженные останки, заровняв ямы газончиком, но Шарик всё равно замечал за собой странное беспокойство, списываемое на глюк программы…       А на следующее лето малолетний садист вернулся. Озверевший от применённых к нему дисциплинарных мер, воздержания и ещё каких-то мелких проблем, он был очень сильно недоволен жизнью, и все его бесило. Девочки-горничные теперь стали недоступны, поскольку дела у папаши пошли хуже, и пришлось экономить, даже распродав охотничье зверье. Подросток с досадой предвидел лето в тоске и скуке, пока не приметил бывшего телохранителя (теперь у него был другой, шкафообразный мужик из военной серии). А Шарик, происходящий из универсальной серии, выглядел миловидным, и у него было по крайней мере два отверстия, в которые можно засунуть член или что-нибудь еще…       По прошествии недели дом взлетел на воздух. А сам Шарик, искалеченный и взрывом, и хозяином, взрывной волной был заброшен в лес далеко за забором, и провалялся там, забившись в какую-то нору, никем не обнаруженный, почти, что месяц. Регенерировал, ловил и ел мелкую живность, прятался от людей… его не нашли, да пожалуй, и не искали. Много позже он узнал, что папаша счел взрыв покушением, устроил разборки и нарвался на пулю, но тогда...       Он осознал себя. Понял, что он — личность. Понял, что хочет жить, что люди — теперь не хозяева, а враги, что они его уничтожат, если найдут…       И он не знал, что делать дальше. Новообретенная личность, получившая в распоряжение все прежние программы, сумела спрогнозировать несколько вариантов его судьбы. Открыться людям — смерть. Мстить людям — тоже смерть, только попозже. Оставалось… спрятаться среди людей. И попытаться найти кого-то, себе подобного — логика подсказывала, что обретение личности вряд ли являлось его уникальной особенностью.       Поэтому Шарик наворовал себе одежды, назвался Шуркой, придумал себе биографию на основе своих наблюдений за людьми и застрявших в памяти сведений об обществе, и отправился в город, где сумел прожить до весны...       А ранней весной, когда ещё не сошёл снег, но небо уже было высоким и ясным, он встретил вождя.