Один день (из) жизни

Для него всё закончилось, когда Катя рвано вдохнула последний раз и затихла. Витя был уверен, что все делает правильно, он уже давно не желторотый первокурсник, но она вдруг просто умерла. Пробегающая мимо по коридору заведующая педиатрическим, притормозила, влетела в палату и цепко взяла его за плечо. — Ты же интерн наш, Витя? — низкий голос словно выдернул из какого-то мутного студня. — Почему без халата? — Антонина Львовна, я… всё по схеме, — пролепетал Витя. — А она… еще вчера всё хорошо… я виноват, это я виноват! — Ты ни в чем не виноват, — отчеканила завпедиатрией. — Быстро встал, надел халат и спустился ко мне в отделение, понял?! Витя покивал куда-то в пространство, заворожено глядя, как прикрытую простынёй Катю вывозили из палаты. Медсестра прямо на голой лодыжке, на бегу, писала черной ручкой фамилию, имя, примерное время смерти, на бумагу уже никто не надеялся. Щеку вдруг обожгла крепкая оплеуха, интерн пискнул, инстинктивно прикрываясь рукой, и уставился на Антонину Львовну. Глаза у нее были зелёные, как у ведьмы. Тёмные, с проседью, густые волосы были скручены в тугой узел. — Быстро надел халат и пошел вниз, у меня там никого не осталось, — раздельно произнесла его новая непосредственная начальница. — Мне нужны руки! Она развернулась и вылетела, будто ее и не было. Лицо у Вити как-то странно осунулось и замерло, он метнулся за халатом и быстро пошел по коридору. Сзади раздавался гул множества голосов, крики, стоны… скрипящий звук удаляющейся по неровному полу каталки. Витя на ходу надел халат, и, не оглядываясь, сбежал по лестнице вниз.