Один день (из) жизни

Она умыла лицо холодной водой, пригладив волосы мокрыми руками. Мигрень уже просто остервенело выдавливала левый глаз. Сердце колотилось. Начало месяца. Точно по расписанию, можно часы сверять. Две таблетки. Если не поможет — к кому-нибудь из коллег — укол и полежать. Если получится. В глазах мельтешило, невозможно было прочесть даже наименование препарата на упаковке, всё расплывалось. Нельзя кофе, шоколад, цитрусовые и стресс. Никаких волнений, они провоцируют приступ. Антонина тихо и горько засмеялась: «Волнений никаких, никаких волнений!» Эта заразная тварь не тронула детей, но ведь ее сын уже не ребёнок, правда? И где-то далеко, за океаном, он уже несколько часов не отвечает на ее звонки и сообщения. Что делать? Научиться в кратчайшие сроки водить… долбанный Боинг? Мигрень вдруг укусила так, что Антонина быстро придержала глаз рукой, чтоб не выпал. Правая кисть вдруг онемела, за ней губы с той же стороны. Запах собственных любимых духов вдруг показался отвратительным, замутило. «На втором этаже. На втором… эт… — завпедиатрией схватилась за раковину, чтоб не свалиться на пол. — Что делать, что теперь со всем этим делать?!» — на втором этаже все были убиты, включая Главного. Некоторые убитые — просто в клочья. Милку нашли только под утро, под стойкой в приемной. Пришлось накачать ее успокоительным, чтобы она снова и снова не рассказывала, мерцая глазами, как убила человека, там, во дворе. Пал Семёныча тоже нашли — обширный инфаркт. Володя еще когда хотел запихнуть его в кардиологию, но дворник только смущался и отмахивался. Потрепанная Кузя практически упала на руки Смирнову из-под крыльца, «рыдая» что-то на своем собачьем языке. Долго утешали, обработали все ссадины и порванное ухо, отмыли от своей и чужой крови. Подрагивающая «служебно-розыскная» уснула, только «обняв» полковничью ногу. Таня, услышав новости «с фронта», с глазами-блюдцами ломанулась домой к сыну прямо на темный проспект, в чем была. Володя насильно запер ее в ординаторской, убеждая и уговаривая совсем немного подождать, пока не расцветет: «Родька — смышленый парень, он дома! А тебя порвут в лоскуты, и ты даже не увидишь впотьмах нападающих! Мы не знаем — сколько их! Одна не пойдешь! Утром мы тебя отвезем и заберем его!» — Таня билась об дверь, выкрикивая своему обожаемому шефу страшные ругательства, уже сквозь слёзы и подвывания.

***

Забрали уже с утра пораньше, да не одного, а с «дЭвушкою», как выразился полковник. Родя с Настей привезли кучу каких-то карт, разложили все на полу и прочитали присутствующим взрослым лекцию «О нынешнем положении дел». Танечка прослезилась — «Мой сыночек!», Володя усмехнулся, Смирнов пожал молодёжи лапки, наградив почетным званием — «Молотки!» Борис внимательно рассматривал все записи, ползая по полу вокруг карт, и периодически спрашивая у ошеломленной своим успехом парочки, какие-то ему неясные моменты. Все рассмотрев, он тут же выдал: — Надо уезжать из города, увозить детей. И всё необходимое, что сможем. — Полностью согласен, — кивнул полковник, — понадобится автобус, и грузовой транспорт — под всё необходимое. Борис еще потоптался возле карт, и спросил у Владимира Ивановича: — Получается, судя по статистике, этих… агрессивных не так уж и мало? — профессор что-то быстро считал в уме, — в нашем городе порядка нескольких тысяч, или… сотен? — Сложно сказать, — хирург считал, что никакой статистики здесь нет, быть не может, — совершенно неясно — от чего зависит исход для того или иного пациента. Станет он нападать, или просто умрет. Поэтому никакого прогноза. — Так, это типа, зомби, что ли, — вытаращился Родион, Настя ойкнула, — такие вот разлагающиеся дохлые буээээ будут ходить и кусать нас?! — Хм, скажи, сколько может проехать машина без топлива? — улыбнулся мальчишке, Владимир Иванович. — Ну-у-у, там пары бензина могут быть. — А еще ее можно толкнуть с горы, например, и она тоже вполне себе быстро поедет, — подхватил Смирнов, — только вот… — Понятно, — разочарованно вздохнул мальчишка, — то есть, зомбей не предвидится! — Не думаю, что они долго протянут, — задумчиво проговорила Танечка, вспомнив эти хрипяще-сипящие вдохи зараженных. Антонина Львовна сняла с головы мокрую прохладную тряпочку, и оглядела народ: — Куда поедем? — вопрос «в зал» был простой, но очень животрепещущий. Все тут же задумались… — Я знаю! — подорвался Боря, — есть небольшой поселок, даже деревенька! Там большой дом и тётя Ни… — глаза у него вдруг округлились, а рот перекосило, — я… я же заразил ее, я наверняка! Я приехал и заразил!!! — он в отчаянии схватился за голову и приткнулся на рядом стоящий стул. Зуля осторожно положила ему руку на плечо. — Скорее всего, заражение произошло давно, — проговорила она негромко, — сейчас не бывает совершенно изолированных населенных пунктов, привозят продукты, какие-то товары… успокойся, Борь. Полковник хлопнул себя по колену, Кузя тут же вскочила, приняв стойку «Смирно!» — Значит, решено. — Смирнов, прищурившись, оглядел присутствующих, — так, я беру Бориса и еще кого-нибудь и едем на разведку. Во избежание… сюрпризов, так сказать. Остальным сидеть здесь, забаррикадироваться и приключений на свою ж… голову не искать! Вопросы есть? Вопросов нет!