Песнь сирены

      Ночь. В костюмерной бара Джимми, за одним из пяти обшарпанных столиков прихорашивается «гвоздь программы». Это была девушка приятной внешности. Голубые глаза с подводкой на них, аккуратный нос, пухлые губы намазанные бордовой помадой и чёрные волосы свисающие до лопаток. Она смотрит в окно, за которым идёт дождь, барабаня по окну. Она поправляет длинное тёмно — синее платье и встаёт возле выхода на сцену, ожидая объявления.       — А теперь, гвоздь нашей программы — Сирена! — все начинают радостно хлопать и свистеть. Судя по всему, все её очень любят и ждут. Она здесь королева. Первый сорт из всех певиц и танцовщиц в этом баре.       Девушка выдыхает, собираясь с силами и выходит на сцену на своих красных лодочках на каблуках. В её взгляде читается гордость, а в походке лёгкость. Во всём баре медленно темнеет, только на сцену падал лёгкий свет. Эмма обхватывает микрофон руками и начинает петь. Пела она ангельски, будто русалка завлекающая путников на дно моря. Но она завлекала своим голосом и внешностью.

Play With Fire

      Всё время в баре было тихо, за исключением некоторых людей, что перешёптывались, о том, что ничего за эти месяцы не изменилось, но всё ещё впечатляет. Все сидят и пьют свой дешёвый коньяк или виски. Джимми, смотрит на ту самую Сирену, протирая бокалы тряпкой.       Наконец, спустя минут 5 Уотсон закончила петь, поклонилась и, улыбаясь ушла со сцены. Когда она зашла за кулисы, улыбка пропала с её губ, а лицо приняло вид безразличия, за которым пряталась боль пережитого. «И так каждый день. Круг за кругом, всё однообразно» — подумала Эмма, собирая в чёрную сумку свою косметичку и остальные вещи. Попрощавшись с коллегами, она вышла из бара и поплелась в свою маленькую старую квартирку в новом, заселённом андроидами районе Детройта. По соседству с её пятиэтажкой стоял 10-ти этажный дом, почти полностью заселённый андроидами. В некоторых квартирах раньше жили люди, но потом либо съехали, либо живут сейчас с андроидами в этих же квартирах.       Поскольку девушка не брала с собой зонта, придя домой она была мокрой до нитки.Дом встретил её тишиной и пустотой, что была уже пять лет в её жизни. Эмма вздохнула и совсем тихо произнесла с лёгкой улыбкой:       — Дом, милый чёртов дом. — Девушка поплелась в свою комнату с нежно голубыми обоями.       Положив сумку на прикроватную тумбу, она пошла мыться. После этого, она начала разбирать мокрую одежду. После 20 минут хлопот по дому девушка плюхнулась на кровать, и посмотрела на часы. 4 утра. «Самое время для сна» — усмехнулась Уотсон и уснула.       На следующий день она проснулась в час дня. Неудивительно, с её-то работой. Эмма потянулась и лежала, просто рассматривая узоры на потолке. Спустя минут пять рассматривания белоснежного потолка, она встала и пошла на кухню, и попутно включив телевизор, начала готовить бутерброды с джемом. По телевизору было интервью Элайджи, вернувшегося в «Киберлайф», который говорил о новых достижениях в роботостроении. После революции эта компания сильно разорилась, ведь им запретили создавать новых андроидов. Но всё же они смогли вывертеться и сделали, что-то на подобии мастерской. Они там «лечат» андроидов, а также развивают модификации для них. Например, большая чувствительность, потребность в человеческих действиях (еда, вода, сон, гигиена) и т.д. Девушка была нейтральна к андроидам. Они выиграли мирную демонстрацию, и сейчас Маркус, помимо написания картин со своим «отцом» Карлом и «братцем» Лео, разбирается как государственный деятель с президентом Уоррен. Эмма была счастлива за такой исход событий. Всё шло своим чередом. Люди начали приспосабливаться к андроидам и относились к ним мирно и дружелюбно, хотя некоторые всё же были недовольны. Уотсон часто слышала за барной стойкой разговоры типа: «Эти железки захватили половину страны. Скоро они нас из неё вышвырнут, а нам некуда будет идти.» Но ведь они не понимают, что это лучше, чем многочисленные смерти людей, по их вине, за отношение к андроидам как к рабам.       Вдруг, раздался телефонный звонок. Эмма вздохнула, закатила глаза, и проглотив оставшийся кусок бутерброда, поплелась в комнату. Еле как отыскав в сумке телефон, увидела на дисплее надпись «тётя Сара», и невольно улыбнулась. Тётя Сара была единственной оставшейся опорой в её жизни, после того рокового дня. Прошло 2 месяца с их последней встречи. Эмма берёт трубку.       — Алло, привет, тётя Сара. Как твои дела? — девушка улыбалась с той минуты, как услышала мягкий голос своей 36-летней тётушки.       — Здравствуй, Эммочка. Я в порядке. Я тут по делу. Ты же не против, если я заеду к тебе в гости?       — Да, конечно. А как же Фрэнк? Не будет в ярости если ты уедешь от него? — Уотсон обрадовалась, что её любимая тётя приедет её проведать и поговорить.       — Нет, не будет. — Сара засмеялась. Также звонко, как и 15 лет назад. — я приеду сегодня вечером. Жди. — она повесила трубку. Улыбка не сходила с лица у Эммы ещё минут 20.