Всё побеждает

      — У тебя с ним было что-то? — спрашивал Ним, прижавшись сбоку к сидящему Конгу.       Тот рассеянно теребил пальцами какую-то сорванную травинку, иногда прикусывая ее и отплевывая. Ним думал, что у Конга даже эти рваные движения выглядят красиво. Он уже привык к молчанию Конга, к его тишине, что постоянно сопровождала того. Он полюбил в нем даже это. Эта тишина на самом деле много обещала Ниму. Поэтому он ее желал так же сильно, как и самого хозяина молчания. И если бы Конг сейчас не ответил, то это оказалось бы лучше.       — Было, — тихо и просто признался он.       Ним ревниво прижался теснее, опаляя своим дыханием кожу Конга на шее. Кадык мерно двинулся по горлу после сказанного слова. Туго натянутая кожа вокруг него запахла чем-то желанным и возбуждающим. Ним осторожно вдохнул этот запах. И понял, что значит — дышать и жить человеком, которого любишь.       — А сейчас? — пытал Ним.       Конг нахмурился.       — А сейчас я с тобой, разве нет? — не поворачивая головы, произнес он.       Ним хотел большего. Хотел других слов. Хотел затуманенного страстью голоса и шепота, хрипа любви. Он стал жаден до всего этого.       — Поцелуй меня, — потребовал он, приблизив лицо.       Конг удивленно вскинул брови.       — Мы же на улице.       — Мне все равно.       Конг посмотрел на берег озера, у которого они присели прямо на траву, чтобы отдохнуть от пешей прогулки. Потом на руку Нима, уверенно лежавшей на его бедре. Повернулся и легко прихватил губами его губы.       — Мне мало, — требовал Ним, зная, что Конг подчинится. Но только сейчас. Только в такие короткие моменты он подчинялся желаниям Нима. В остальном Ним мог лишь поддаваться силе Конга, тая от его прикосновений. Конг касался его только так, как хотел сам. Это всегда возбуждало больше, чем-то, что мог себе представлять раньше Ним. Конг быстро учился. Не приходилось просить дважды, где и как коснуться, чтобы удовольствие было острее и сильнее. Но в некоторых случаях Конг молча игнорировал его стоны и мольбы. И Ним прекрасно понимал причину. Поэтому он не настаивал. У них все будет иначе.       Так он думал, получая желанный глубокий поцелуй.       — Во сколько завтра самолет? — спросил Конг, отодвигаясь.       — Соскучился по дому? — улыбался Ним.       — Да, — честно признался Конг. — Хочу домой.       — Тебе же здесь нравилось?       — Мы здесь уже четвертый месяц.       — Ты же сам просил меня остаться до выставки робототехники, — смеялся Ним.       — Она была на прошлой неделе.       — Ты все еще мечтаешь собрать свою коллекцию роботов? — улыбался Ним.       — Да, — усмехнулся он в ответ. — Это выглядит по-детски?       — Совсем нет, — заверил Ним. — Это выглядит как увлечение. Вот и все. Не нужно так много думать об этом. Кстати!       Ним резко отодвинулся от Конга, заставляя того отреагировать.       — Звонил твой отец.       — Что он хотел?       — Мы обговорили кое-что из проектов, которые он мне поручил. Но не это главное, — Ним замер, держа интригу.       — Что?       — Я сказал ему о нас.       — Что сказал? — спросил Конг, все еще не понимая.       — Я сказал ему, что люблю его сына. И что мы вместе.       Конг молча смотрел на него. Губы дрогнули лишь раз, будто хотели что-то произнести, но замерли.       — И знаешь? — продолжал Ним. — Мне показалось, что он больше удивился тому, что мы вместе, чем тому, что у его сына появился парень.       — Может быть, — неопределённо высказался Конг, но все же уточнил: — Так что он сказал?       — Он сказал, что тебе виднее, с кем связывать свою жизнь и на что ее тратить.       — Так и сказал?       — Угум, — подтвердил довольный Ним, тоже пробуя сорванную травинку на вкус. Задумываться глубоко о словах господина Крекрая Ним не стал. Ему было сейчас слишком хорошо, чтобы думать о мелочах вроде этих философствований старика. Конг долго молча смотрел на рябеющую от ветерка водную гладь.       — Хочу домой, — повторил тихо Конг.       — Тогда — домой! — весело откликнулся Ним.