Mad about you...

Вы когда-нибудь задумывались о своем будущем? Что с вами произойдет в следующее мгновение, может на вас упадет кирпич, а может вы попадете в когтистые лапы " Охотника за евреями". Вот и Шанель Ларше не думала об этом, и уже сидя на стуле, будто бы специально сделанным неудобно, нервно озиралась по сторонам. Кабинет был вполне обычным. Множество книг, большой и широкий стол, два стула напротив него, еще один с другой стороны стола. На столе лежит коженная папка с грифом. Стоит подставка для канцелярии, в стороне стоит лампа. Рядом с ней лежит книга, названием вниз. В комнате невероятно тихо, фрау слышит лишь свое не ровное дыхание. Находиться здесь слишком тяжело, и напряжение все возрастает. Воздух будто бы медленно сжимает гордо, не давая кислороду попалать в легкие. Женщина не помнит, сколько времени она провела в ожидании, наверно где-то около часа-полтора. Солдатов не слышно, видимо они ушли слишком далеко, либо же она оглохла. Руки нервно сжимают коженную сумку, женщина чувствует все, что там наводится. Помада, маленький флакон духов и кошель. В глухоте ее разубеждают шаги. Идет один человек, на нем обувь с не большим каблуком, стук можно легко уловить Он идет быстрой походкой. Фрау Ларше сразу же поворачивает голову в сторону двери. Через мгновения деревянные двери распахиваются , и в комнату входит мужчина лет сорока восьми на вид, может чуть старше. У него уже почти серые волосы. Он мило улыбается завидев Шанель. —О, фрау Ларше, прошу меня простить. Не отложные дела, знаете ли!- смется эсэсовец, быстро проходя в комнату и садясь за стол. Ларше следит за ними все время, смеется над его шуткой, хоть и не может назвать ее забавной. Выходит это нервно и не натурально. —Ну что ж, давайте приступим.- хмыкает мужчина, кладу руки на стол.- Думаю как звать меня вы знаете, поэтому я переду непосредственно к нашему общему делу. Вы понимаете о чем я, - зараняя зная ответ спрашивает Ланда, смотря на испуганные глаза женщины перед ним. Она достаточно красива, очень ухоженная кожа, светлые волосы завиты в локоны, и убраны назад, два,самых близких к лицу, локона выпущены, и достают до шеи. На ней зеленый пиджак с декольте. На шее золотая цепочка с маленьким кулоном. Глаза у собеседницы серые. Губы, накрашенные красной помадой, дрожат. На руках надеты темно- красные перчатки. —Простите меня, герр обергруппенфюрер, мне не совсем понятно, о каком общем деле вы говорите.- выдает женщина отводя глаза в сторону, стараясь зацепиться хоть за что-то, лишь бы не встретиться с его глазами. —Ну что же Вы, помилуйте, вас сюда не просто так пригласили. Думаю вы знаете род моих занятий, а вы женщина умная, и я смею думать, что вы понимаете о чем я.- открывая папку с орлом, хихикает мужчина, ехидно посматривая на женщину. Она отмечает, что у него приятный голос. Мягкий, но настойчивый. Лучше не рисковать с таким как он. — Я знаю про вашу деятельность, но к ней я не имею никакого отношения. Можете быть уверены.- твердо говрит фрау Ларше, переводя взгляд на серый китель. Он весь в орденах, она плохо разбирается, что значит каждый, но по их количеству можно понять, что человек, сидящий перед ней, явно работать умеет. —Вот и замечательно. Но, к моему ужасному сожалению , того же нельзя сказать о вашем муже, герре Йозефе Ларше. После этой фразы Шанель будто облили холодной водой. Она вздрогнула. Немколько секунд потребовадась доя того, что бы взять себя в руки. Ларше сглотнула слюну, ком в горле резко пропал, и она могла говорить. —Мой муж чистокровный немец.- бросила фрау Шанель, переводя взгляд на лицо СС-овца. У него ореховые глаза, длинный нос с горбинкой, много морщин. Ариец. Он производил впечатление очень ухоженого мужчины, что крутиться в высших кругах. Если бы не форма, то можно было сказать, что этот джентльмен обычный предприниматель, что по выходным, вместе с семьей, жарит колбаски на заднем дворе своего уютного дома. Но форма делает его тем, кем он не стеснялся быть. "Охотником на евреев". — Разве, а по моим сведениям прапрадед вашего супруга был наполовину евреем.- показывает ложное удивлен на лице Ланда, воля пальцем по бумаге. Затем он смотрит на женщину, хлопая глазами. Он отлично играл свою партию, даже было жаль, из него бы получился отличный актертеатра и кино, возможно он бы смог сыграть с Фон Хаммерсмарк. Озноб бьет Ларше как молния, заставляя часто дышать, женщина с неимоверной силой сжимает сумку. Молясь про себя. Она осознает, что если это раскроется, то они с мужем разводятся, его отправят в лагерь, а она вернется в нищету, от которой постоянно бежала. Такая перспектива ее не устраивала, она была готова врать столько, сколько придется, лишь бы избежать такой участи для себя и мужа. — Герр Ланда..-начала фразу женщина, но ее мгновенно перебил сам офицер. — Ганс, вы можете называть меня по имени. А этот вопрос мы можем решить двумя способами. Первый: вы пишете все, что знаете о Йозефе Ларше, а именно все его родовое древо, все его мазинации, все, что может его еще больше скомпрометировать. Второй же будет более неприятным для вас. В том случае, если первый способ вам покажется не ....приличным, я самолично буду искать информацию о вашем дорогом супруге. И уж можете быть уверены, я найду все то, что вы можете написать, и даже больше. Ланда говорил это спокойным тоном, редко улыбаясь и жестикулируя, подобная падача больше всего пугало собеседника. Можно было подумать, что герр Ланда псих, но все было наоборот, он был отличный психологом, он мог читать людей и видеть, говорят они правду, или беззакония совести врут. -А есть ли еще какой-то вариант? Думаю такому человеку как Вы, вряд ли принесёт удовольствие копаться в семейном дереве моего мужа, вы мастер охоты. Может мы сможем найти компромисс в этой деле? Как-никак мой муж внес огромный вклад в историю искусства, у него самый крупный театр в этом городе. Поэтому я думаю мир искусства, который вы уважаете,- Шанель смотрит на книгу о величайших художниках, что стоит на полке. -потеряет отличного постановщика спектаклей, а вместе с тем и того, кто оплачивает все расходы на эти спектакли. —Ха, -хмыкает Ланда и на его лице читается восхищение, не каждый человек мог так нагло, но одновременно максимально такчично выдвигать условия.- А вы не из робких, однако. - рассмеялся полковник , гразя пальцем.-Ваша дерзость наводит меня на мысли о том, что страха у вас не занимать. Я тоже ценю в людях отвагу.- переставая химикать, с серьёзным лицом говорит Ланда, теперь фрау Ларше более уверенно сидела на стуле. Ее спина идеально прямая, он мимолётно замечает ключицы, что выглядываю из-под одежды.- И да, вы правы, мне не доставит удовольствия разбираться с вашим мужем. Как ни странно, мы можем с вами найти компромисс. Что вы делаете сегодня в восемь часов вечера? После последней фразы глаза у Ларше округлились до маленьких блюдц. Она понимала к чему клонит этот офицер. Она не знала, что сказать, и надо ли что-то говорить? Ганс Ланда встал со своего стула и, обойдя по левому край стол, присел на один из четырех углов, рядом с поситительницей. Она тяжело дышала, ее глаза были отведены в сторону. Ланда сразу понял, о чем она подумала и, встрепенувшись, уточнил: — Это не то, о чем мы могли подумать, фрау Ларше. Завтра вечером состоится мероприятия, по случаю дня рождения моего хорошего друга. И мне нужно найти себе пару. Я хочу, что бы именно вы составили мне компанию. От сердца отлегло, если конечно можно верит "Охотнику на евреев". Женщина быстро переводит свои глаза на обергруппенфюрера. — Тогда я с радостью приму ваше приглашения, герр обергрупенфюрер.- не растерялись, ответила она, подавая свою тонкую руку, я, ему. Мужчина аккуратно принял ее, и помог обладательнице поднятся. Женщина ничего более не сказал, лишь направилась к выходу. На выходе он лишь крикнул ей: Au revoir, frau!