Только не говори маме...

От услышанных слов у Сехуна расширились глаза, сердце забилось быстрее, и все блаженное удовольствие улетучилось к хренам. Он быстро поднялся с пола, схватил всю свою одежду, вплоть до обуви, ничего не забыл, и спрятался в шкаф с надеждой о лучшем. Можно было бы не прятаться, но как объяснить маме, что делает ее сын у ее друга почти раздетый с похотливыми глазами и с красными от поцелуев губами сын. Парни выбрали самый простой способ, то есть ничего не объяснять, нет улик, нет проблем. Дверь с шумом отворилась и с шумом закрылась, Сехун услышал шум каблуков и нервно сглотнул. Через узенькую щель шкафа он мог наблюдать милую беседу Кая и мамы, которые расположись на диване. Последовало молчание, позже Элли приобняла Кая в знак приветствия и, набрав в свои легкие воздуха, начала разговор. - Я пришла поговорить о Сехуне. – Голос дрожал. - Что-то случилось? – Удивленно произнес Кай. - Я не знаю, в том-то и дело, возможно, что он связался с плохой компанией, он закрывается в своей комнате, молчит, не ест почти ничего. Он исхудал и его кожа… Она очень бледная, почти прозрачная. Я боюсь. Кай не сдержался и засмеялся не очень громко, прикрывая рот ладошкой. - Что ты смеешься? По-моему здесь ничего смешного нет. - Я? Я ничего, просто ты сейчас мне вампира описала, - сквозь смех проговорил Кай. – Прости, глупая шутка. - Ну, знаешь ли… Я сюда пришла не шутки шутить, я очень переживаю. Кай постарался сделать серьезное выражение лица и сплел свои пальцы с пальцами Элли, нежно поглаживая тыльною сторону руки, большим пальцем. - Я понимаю тебя и твое состояние. Но поверь мне с ним все хорошо, это подростковое поведение, тем более ты его не видела приличное количество времени, а значит, не можешь предугадать его поведение, не знаешь его состояние, вот увидишь, все образумится, все будет хорошо. - Может ты и прав. – Элли мягко улыбнулась и на ее лице появились маленькие морщинки, когда-то они казались Каю очень милыми и даже сексуальными, но сейчас он чувствует легкое отвращение. И весь вид Элли ему не мил, любое прикосновение раздражает его и тот жар, что когда-то она вызывала в нем, теперь куда-то исчез, упорхнул в далекие дали. Возбуждения нет, чувств тоже нет… - Я устала, - Элли провела рукой по своему лицу, затем по волосам, поправляя их за ухо и оголяя его. – Лишь уши еще молодые и красивые, белые аккуратные, Каю вспоминается их секс и то, как он их лизал и кусал, эти прекрасные милые сексуальные уши. Кай отводит взгляд в сторону, устремив его в пол. - Чонин, я люблю тебя, - неожиданно произносит Элли и Сехун прислушивается, в надежде, что он ослышался, но он не ослышался, для убедительности Элли повторяет эти слова еще раз, попутно сжимая ладонь Кая. – Не знаю, что было бы со мной без тебя, спасибо за все. И близости у нас с тобой не было давно, я уже забыла тепло твоего тела, неповторимый запах, и орудие… - Кай сжимает ладонь Элли крепче, моля бога, чтобы она замолчала немедленно. - Потерпи, все будет. Кай поворачивает голову в сторону шкафа, в надежде на то, что эти слова прошли мимо ушей Сехуна, он закусывает губу и ему хочется ответить Элли, но язык не слушается и он молчит. - Может, я сделаю это губами? – Элли ухмыляется, и ее рука проскальзывает между ног Кая, затрагивая чувствительные места. Чонин пытается прочитать лицо Элли, словно книгу, стараясь понять послание. Сейчас она говорит правду или просто шутит. - Элли, не нужно. – Кай резко перехватывает чужую руку, возвращая на место. - Как скажешь… Это была шутка, дурачок. Ладно, я, пожалуй, пойду, мне нужно будет заскочить в университет ненадолго, и проинформируй меня, если Сехун появится или позвонит тебе. Пока. Дверь захлопнулась, минуты текли, словно часы, внутри Сехуна все кипело и бурлило, злость, кажется, уже выплескивалась горячей лавой, прямо сейчас и всех он готов был разорвать в клочки. И в тот же момент он чувствовал себя незащищенным, окутанным безысходностью, глаза налились слезами, и внутри что-то оборвалось и упало, разбившись вдребезги. Кай, просто молча, сидел на диване, стараясь понять всю картину целиком и ждал… ждал, когда из шкафа выбежит Сехун. Время шло, а Сехун не выходил и не закатывал истерики, по комнате разносилось еле слышное шмыганье носом. Кай не выдержал и, сорвавшись с места, резко открыл дверцу, Сехун сидел внизу, опустив голову на руки и, кажется… плакал. - Прости, - глухо проговорил Кай, проглатывая через силу комок в горле, невыплаканных слез. Сехун услышав это, сжал кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Он резко поднялся на ноги, и перед Каем предстало яростное лицо Сэ, его мальчика… - Прости? – Криво повторил Сехун. - И это все? Это все, что ты можешь сейчас сказать? Я доверился тебе, я…я… Впрочем, уже ничего не важно, все это было просто ошибкой, глупой, ужасной, мерзкой ошибкой. Я сожалею, что познакомился с тобой и переспал. Противно… Забудь, просто забудь обо всем! – Договорив, Сехун бросил на Кая свой звериный взгляд, и, громко хлопнув дверью, убежал. Чонину казалось, что все сказанное Сехуном это правда и ему нужно забыть все это, забыть как черный день. И он забыл бы, если бы это был кто-то другой, но его… Сехуна забыть невозможно. Кай не хотел плакать, но слезы потекли сами собой, упало две слезинки, и Кай смахнул тыльной стороны руки соленые капельки, не в силах что-то сделать он просто сел на пол, обняв колени. « Я идиот, какой же я идиот…»