Богослужение и шабаш.

Я слышал, что многие люди ввиду своей неосведомленности слишком романтизируют должность экзорциста. Для меня это весьма странное явление, ведь, как известно, экзорцист — это духовное лицо самого низшего ранга. Человек, который причисляется к малым чинам клира наряду с чтецами и аколитами. Чтобы вы лучше понимали ситуацию, я объясню: основной задачей первого является чтение текстов во время богослужения, а второго — зажжение свечей, а также подготовка хлеба и вина для освящения. Добавьте сюда экзорциста, в обязанности которого входит изгнание бесов из одержимых, чтение молитв над эпилептиками и очищение от первородного греха. Интересная получилась команда, правда? Нет, это откровенный позор для меня, но за несколько лет у меня хватило выдержки к нему привыкнуть. Будучи с самого детства довольно ответственным человеком, я очень серьезно отнесся к обучению в христианской школе при церкви, в которую меня привел отец. Как и все мои сверстники, я самозабвенно мечтал о том, чтобы стать епископом, но что-то в моей жизни пошло не так. Судя по тому, какой чин я имею в свои двадцать три года, моей мечте не суждено было сбыться. Я проживаю в небольшой деревеньке Корд-сюр-Сьель на юге Франции, население которой едва переваливает за тысячу человек. От отца, трагически погибшего прямо на мое совершеннолетие, мне в наследство достался его скромный двухэтажный домик неподалеку от часовни Сен-Крюсифи. Кстати, зовут меня… — Тео, где ты вечно пропадаешь? Епископ Филипп хочет тебя видеть. Так уж сложилось, что я единственный экзорцист на несколько деревень, то есть на всю округу. В связи с недавними событиями я едва успеваю посетить дом каждого, кто нуждается в моей помощи. Возле церкви святого Михаила, в которой я и являюсь клириком, впервые за всю мою практику начали собираться длинные очереди из людей. У всех без исключений одинаковые жалобы на плохое самочувствие, рвоту, бессонницу, отсутствие аппетита… и приступы. Для меня было очевидно одно — в Корд-сюр-Сьель пришло неизвестное нам ранее зло, которое вызвало стремительно развивающуюся эпидемию. То, что она эволюционирует, стало ясно после случая смерти одной из местных жительниц. Молодая девушка лет шестнадцати погибла от своего второго приступа прямо у меня на руках, пока я читал над ней самую сильную молитву очищения. Горечь слез ее несчастных родителей мне не забыть никогда, как и ее красивое юное лицо, искаженное предсмертной гримасой. Я уже перестал считать, сколько раз видел его в своих снах. — Здравствуй, Тео, — эхом отразилось от высоких стен церкви. Я смирно стоял перед епископом в своей черной сутане, стараясь не показывать ему степень своей усталости и нежелания идти на разговор. Поклонившись Филиппу в ответ на приветствие, я заметил рядом с ним двоих священников, которые держали в руках какие-то старые книги. Судя по рваным переплетам и пожелтевшим страницам, это были либо древние священные писания, либо обычные книги, которые очень долго пролежали в приходской библиотеке. — Мы слышали… что ты не справляешься со своими обязанностями, — как-то вальяжно и лениво говорил он, делая паузу чуть ли не после каждого слова. — Та девушка… дочь пастуха, кажется… — Да, она умерла, — резко перебил я, убирая белоснежную прядь волос со лба. — Об этом уже знают все и за пределами Корд-сюр-Сьеля, — добавил я, подозревая, что церковь хочет скрыть эту новость. — Я уже говорил тебе, что ты славный малый, Тео? — взглянув на меня из-под своих густых седых бровей, прохрипел он. — Но епископом тебе не быть никогда, да… Как и священником. Я приставил крепко сжатый кулак к губам и закашлялся, делая вид, что прочищаю горло. Те двое, что стояли рядом с епископом, начали о чем-то перешептываться, глядя на меня. Церковь заполнилась напряженной атмосферой каких-то недоговоренностей и взаимной неприязни между мной и епископом, которая родилась еще на началах моей службы. Решив промолчать, я едва заметно кивнул головой и вопрошающе взглянул на старика. — Мы… посоветовались и решили… — тяжело дыша, он прервался на середине фразы и жестом указал одному из священников продолжить. — Тео, ты ведь слышал про сьельский ковен? — спросил меня тот, что повыше. — Да. Сьельский ковен ведьм, безнаказанно чинивший беспредел в Корд-сюр-Сьеле на протяжении нескольких десятков лет. Все тринадцать ведьм были изгнаны из деревни с приходом нового мэра. Сейчас их местоположение неизвестно, — без запинки проговорил я, сцепив руки в замок у себя за спиной. — Лесной массив у русла реки Серу. Они находятся там, — заявил второй священник. Я поднял брови и одарил вопрошающим взглядом всех троих, абсолютно не понимая, к чему идет этот странный разговор про ковен. — Тео, мы надеемся, что ты понимаешь… Зло, с которым нам пришлось столкнуться — это не только наша беда. Третий день подряд мы получаем вести с разных уголков Франции о случаях смерти, и никто не знает, как с этим бороться. Мы хотим… Нет, мы настаиваем на том, чтобы ты отправился за помощью… — К ведьмам? — с недоумением в голосе спросил я, резко расцепив руки. — Нет. Это невозможно. — Насколько нам известно, их руководительницу зовут… Вивьен. Да, Вивьен. Постарайся выйти с ней на разговор, — продолжал священник, вчитываясь в текст книги и совсем не обращая внимания на мое возмущение. — Я даю тебе шанс, мальчик, — сиплый голос епископа вернул меня к чувствам. — Слышишь меня? Экзорцист… — с явной неприязнью в голосе добавил он. — Да, — сухо ответил я и, дождавшись одобрительного жеста, как можно скорее покинул стены церкви. Внутри меня все кричало о том, что мне не стоит подчиняться подобным указаниям, что все это полнейший абсурд. Когда я был еще совсем ребенком, со мной случился неприятный инцидент, причиной которому послужили проделки одной из ведьм сьельского ковена. С тех пор я на дух не переношу этих отвратительных созданий и все, что с ними связано. А что теперь? Я сам, добровольно, своими собственными ногами пойду просить у них помощи? Единственное, что толкало меня на этот поступок и служило основательной причиной от него не отказаться — свежие воспоминания о милой Софи, не перенесшей приступ. «Значит, Вивьен… Что ж, посмотрим, что ты из себя представляешь», — думалось мне, пока я запрягал свою лошадь. Впереди меня ждал неизведанный мною ранее путь к руслу реки Серу.