я пахну как боязнь смотреть тебе в глаза

      Питер выбежал на улицу, накинув на себя лишь ветровку. В конце концов, он едет не на официальное мероприятие, а в обычный Макдак. Если быть честным, он решил, что поездка в Макдональдс просто предлог, чтобы вырваться из комплекса хоть ненадолго. Паркер знал, каково это — не иметь возможности выйти из четырёх стен, которые осточертели за первые сутки. Тони ещё здорово продержался.       — Итак, мистер Старк, — запыхавшийся парень плюхнулся на переднее сиденье и пристегнул ремень безопасности. — Куда едем?       — Карапуз, — мужчина по-доброму усмехнулся и повернулся к Питеру. — Не всегда, когда я говорю, что еду в мак, это значит, что я еду на супергеройскую миссию. Поэтому, как я и сказал, мы едем вдоволь наесться бургеров и запить всё вредной газировкой.       — Но я думал, что мы поедем на станцию, чтобы… — немного поубавив пыл, разочарованно ответил подросток, однако Тони не дал ему закончить.       — Чтобы что? — он выразительно изогнул бровь, серьёзно глядя на собеседника. — Чтобы дать им завершить начатое? Или чтобы тебя прихлопнули вместе со мной? Ты сам сказал, что у нас нет ничего конкретного. Дай мне время и я во всём разберусь, хватит с тебя геройства, — смягчился Старк, запустив руку в шевелюру Паркера и потрепав его по голове. Тот не нашёл аргументов для возражения и согласно кивнул.       — Пятница, детка, поехали в ближайший фастфуд, иначе я действительно упаду в обморок, — миллиардер отдал команду искину, и в следующий момент машина завелась и тронулась с места.       Весь путь до города, оба провели в молчании. Тони думал о том, кому же было наиболее выгодно устроить подобный цирк, а Питер старался выгнать из головы мысли, которые настигли его ещё в комнате Старка.       Он никогда раньше не засматривался на него в романтическом плане, ему ведь всегда нравились девушки. Взять хотя бы Лиз. Парень был влюблён в неё, начиная со средней школы. Потом спас её, раскрыл самый главный секрет и, чуть было понадеялся на взаимность, как жестокая реальность ударила его обухом по затылку. Питер не отчаялся, да и Тони помог ему справиться с отказом.       Чёрт, опять Тони. Когда же он так плотно залез в его жизнь? Наверное, в тот день, когда парень впервые увидел Железного человека по телеку. В тот момент он пообещал себе стать похожим на него, спасать всех нуждающихся и помогать людям. Но и здесь не обошлось без подводных камней. Помощь понадобилась ему самому после того, как придурок Томпсон решил с ним разобраться. И тут Старк не оставил его, не отвернулся, даже разобрался с тем, кого наняли Флэш и спас Паркера от верной гибели. Они никогда всерьёз не говорили об этом, и Питер был ему благодарен. Вспоминать об этом инциденте без слёз не получалось, а позорно реветь перед мужчиной, который пережил плен, предательство и прочие «прелести» жизни, совсем не хотелось. Напротив, для него Паркер старался быть сильным и не показывал свои настоящие эмоции, чтобы в его компании Тони мог расслабиться и довериться ему полностью, как это делал сам Питер. Возможно, именно поэтому они и сблизились: два раненных жизнью человека, которым требовалась поддержка. Каждый из них нёс в себе тяжелый груз разочарований, потерь и переживаний, выносить которые по одиночке не получалось.       Железный человек с вывернутым наизнанку сердцем стремился защитить обычного паренька из Квинса, не задумываясь о последствиях для самого себя. Он знал, какой тяжёлой бывает судьба, и оберегал его от ошибок, совершенных им самим. Тони видел в нём отражение себя в молодости — полным надежд и мечтаний, но таким уязвимым перед лицом жестокой реальности.       Человек-паук, в свою очередь, хотел подарить ему яркие краски жизни, показать, что каждый день может быть наполнен радостью и счастьем, несмотря на обстоятельства. Ведь самая тёмная ночь всегда бывает перед рассветом.       Вместе они представляли собой идеальный баланс между разумом и сердцем, между технологиями и человечностью. Их союз нечто невероятное, где каждая деталь гармонично вписывалась в общую картину.       — Карапуз, ты что-то будешь? — голос Тони вырвал его из размышлений. Оказывается, они не только доехали до города, но и уже были у окошка Макавто. Мужчина продолжал смотреть на него с немым вопрос в глазах и Питер поспешил ответить.       — А? Да, мне картошку фри и маленькую колу, пожалуйста, — озвучил свой заказ парень, возвращаясь в реальность.       — Издеваешься? — Старк изогнул бровь. — С твоим метаболизмом? Учти, я делиться не буду, — предупредил его мужчина, на что Паркер фыркнул.       — Я просто не голоден, — пояснил подросток.       — Ну смотри сам, — Тони безразлично пожал плечами и, оплатив заказ, направил автомобиль к окну выдачи.       Забрав пакет и мило улыбнувшись симпатичной работнице, которая не могла не узнать Железного человека, Старк протянул ей двадцатку в качестве чаевых. Та рассыпалась в благодарностях и продолжила кокетливо стрелять глазами в мужчину, на что тот отвечал с неприкрытым флиртом. Глядя на всю эту картину, Питер скривился. Он и сам не понимал, почему подобное вообще его волновало. В конце концов, Тони свободный человек и может флиртовать с кем пожелает, но на душе от этого легче не становилось.       Сцена разворачивалась перед ним, как в замедленной съёмке: Старк, отпустив какую-то несуразную шутку, наклоняется к девушке, его глаза искрятся игривым светом, а губы сами по себе расплываются в обворожительной улыбке. Паркер чувствовал, как внутри него что-то болезненно сжимается, словно невидимая рука пробила грудную клетку и давит его собственное сердце. Он знал, что не имеет никакого права на ревность, но не мог избавиться от этого щемящего чувства.       «Я ревную Тони Старка?» — спросил себя Паркер, осознав, что происходило с ним всё это время. Послышался заливистый смех девушки, и Питер со злобой ответил на свой вопрос.       «Да, чёрт побери! Я ревную Энтони, мать его, Старка!»       — Пятница, поехали отсюда! — закипая от гнева, приказал парень, и автомобиль послушно поехал прочь от ненавистной незнакомки, которая с каждым своим призывным взглядом в сторону его наставника только подливала масло в огонь.       Паркер старался успокоиться, но выходило не очень. Мысли о том, как Тони смеется с этой женщиной, не давали ему покоя. Что это вообще за прилив ревности? Они не состояли ни в каких официальных отношениях, а Питер завелся так, словно поймал мужчину на измене.       — Это просто глупо, — пробормотал парень себе под нос, но даже собственные слова не помогали ему. Ревность, как черная тень, окутала его, и он не знал, как с ней справиться.       — Боюсь задавать этот вопрос, — издалека начал Тони, видя, в каком состоянии находится подросток. — Но всё же рискну. Итак, какого хрена, Питер?       — Вы что, реально не заметили?! — негодовала юноша, глядя на абсолютно ничего не понимающего наставника.       — Если бы я понимал, что происходит, то не спрашивал бы тебя об этом. Так что, будь добр, объяснись, — попросил его Старк, глядя на то, как Питер сжимает и разжимает кулаки, пытаясь сдержать эмоции.       — Ах так?! — обиженно возмутился он. — Пятница, расскажи мистеру Старку о его «милой» беседе с той кассиршой! — съязвил подросток, показав пальцами воздушные кавычки.       — Питер, я не могу интерпретировать человеческие эмоции, — с сожалением отозвалась искин. — Но по моим наблюдениям, мистер Старк вёл себя как обычно.       — И? — вопрос так и остался в воздухе, и Тони так и не получил на него внятного ответа.       — Ничего, забудьте, — отмахнулся парень, осознавая, что перегнул палку. В конце концов, они не занимались при нём ничем непристойным, а половину разговора он и вовсе не слышал. Паркер как обычно раздул из мухи слона.       — А-а-а-а, — понятливо протянул Старк, будто нашёл решение сложной задачки. Улыбнувшись, он выудил чизбургер и откусил большой кусок, прикрыв глаза от удовольствия. — Ты обиделся на невинный дежурный флирт.       — А вот и нет! — сердито буркнул Питер, забирая бумажный пакет и набивая рот картошкой.       — А вот и да-а-а! — продолжал дразнить его Тони, замечая, как приятное тепло разливается по телу. С ума сойти, его, оказывается, ревновали! Надо бы почаще проделывать такое, чтобы любоваться на эти по-детски надутые от обиды щёки. — У тебя всё на лице написано.       — Угу, — понуро отозвался Паркер, пережевывая пищу так, будто ест не картошку фри, а как минимум плохо прожаренный стейк. Признавать, что Старк раскусил его в два счёта, он не хотел даже самому себе, не то что сказать ему об этом вслух. — Просто она вам не пара, вот и всё.       Тони ехидно ухмыльнулся, положил бургер обратно в пакет и достал смартфон из кармана голубого пиджака. Питер искоса следил за ним, но так и не понял, откуда мужчина выудил салфетку, на которой черным маркером был написан номер телефона. Кому он принадлежал, не трудно было догадаться. Паркер поперхнулся, но больше никак не выдал своего удивления вкупе с возмущением.       — Что вы делаете? — спросил Паркер, хотя и сам понимал кому пишет Старк.       — Хочу сообщить Меган о твоём неодобрении, — беззаботно ответил мужчина, сверяя набранный номер с написанными цифрами на салфетке. Тони заметил, как вновь завёлся Питер, но продолжил свой небольшой спектакль.       Конечно, он не собирался с ней связываться, а номер и вовсе хотел сразу выбросить, однако сейчас сложившаяся ситуация играла ему на руку. Старк не знал, чего именно добивается, выводя парня на подобные эмоции. Может, он просто отыгрывался за Лиз и ту блондинку? Хотел, чтобы Паркер прочувствовал хоть часть того, что чувствовал сам Тони? Но зачем? Если Питер ревнует его, то неужели он может испытывать симпатию к нему?       Завершить логическую цепочку вопросов мужчина не успел. Парень ловким движением вырвал из его рук и салфетку с номером, и сам телефон. Бумажка сразу же полетела в окно, а смартфон приземлился на заднее сиденье машины. Довольный содеянным, Питер закрыл окно и продолжил с невозмутимым видом пить колу, будто ничего и не делал.       — Объяснишь? — коротко поинтересовался Тони, сложив руки на груди.       — Я не хочу, чтобы вы общались с этой прохиндейкой! — всплеснул руками Питер. — По ней же видно, что ей нужны ваши деньги!       — Так это просто забота о моём кошельке? — с неприкрытым разочарованием в голосе спросил мужчина, но Паркер, будучи на взводе, не уловил нотки грусти.       — Просто забота, — признался он, говоря полуправду.       Ему надо было подумать об этом в одиночестве. Парень всегда ценил моменты уединения, когда мог спокойно погрузиться в свои мысли и во всём разобраться. Но сейчас в его груди до сих пор горело обжигающее пламя ревности, и уединение стало не просто желанием, а необходимостью.       Питер никогда никого не ревновал, эти чувства были для него в новинку. Он словно столкнулся с чем-то невероятным, незнакомым и пугающим. Это нельзя сравнить даже с тем, что он испытал, когда узнал о Лиз и Блейке. То было лишь легким беспокойством, которое быстро прошло. Жгучая ревность к Тони затмила весь здравый смысл и не поддавалсь логическому объяснению.       — Ладно, проехали, — сдался Старк, жалея, что вообще затеял всё это. Наверное, он просто выдал желаемое за действительное. А окажись это правдой, что бы он сделал? Уже неважно.       Мужчина вновь достал гамбургер и продолжил трапезу. Только сейчас он понял, что они едут в неизвестном направлении и внёс небольшие коррективы.       — Я не хочу домой, — признался Тони, надеясь на понимание, которое тут же увидел в глазах парня. Тот согласно кивнул, хотя сам желал оказаться в своей комнате и обдумать всё произошедшее.       Питер улыбнулся и попросил Пятницу включить музыку. Та поставила рандомную радиоволну и из динамиков заиграла Уитни Хьюстон.

Share my life,

Раздели свою жизнь со мной,

Take me for what I am.

Прими меня таким, какой я есть.

      Тони едва не поперхнулся едой, услышав знакомые слова старой песни. Она идеально описывала все его чувства, и он знал, что последует дальше. В его голове зазвучали строки, которые когда-то казались просто мелодией, а теперь, рядом с Питером, обретали новый, глубокий смысл.

Cause I'll never change

Потому что я не смогу измениться.

      Эти слова болью отозвались в сердце Железного человека. Мужчина вспоминал все те моменты, когда пытался быть другим и соответствовать чьим-то ожиданиям. Сначала отец, потом Обадайя, Пеппер и Стив. Он переступал через себя, показывая им то, что они хотели видеть. Но в итоге раз за разом совершал ошибался, понимая, что невозможно слепить из себя идеального.

All my colors for you.

И во всех своих проявлениях я только для тебя.

      А эта фраза ассоциировалась только с Питером. Он единственный принял его таким, какой он есть на самом деле. Паркер восхищался каждой стороной Тони и в каждой находил свои плюсы. Когда Старк надевал свой железный костюм, для Питера он был самым лучшим защитником планеты, с которого он хотел брать пример. Без брони же, парень восхищался его умом и смекалкой, смеялся над шутками, которые и казались многим непонятными. Видя такую искреннюю неподдельную реакцию, Тони просто не мог отпускать планку. Он старался совершенствоваться во всём и делал это только ради одного человека — Питера Паркера.

Take my love,

Прими мою любовь,

I'll never ask for too much,

Я не прошу у тебя слишком много.

      Об этом Тони не мог просить его. Для него это было слишком много и взваливать на юного парня свои чувства было бы верхом эгоизма. Но не влюбиться в Питера невозможно. Он слишком искренний, слишком хороший, слишком добрый.       Питер одно сплошное слишком.       Он не знал полумер. Если дружить, так со всей ответственностью, не бросая товарища в беде. Если любить, так в омут с головой. Слишком наивный, слишком доверчивый.       Просто слишком.

Just all that you are

Лишь тебя самого,

And everything that you do.

Такого, как есть.

      Тони не идиот, он осознаёт, что пропал в нём навсегда. В таком юном взбалмошном герое с неуёмным чувством справедливости. Он никогда не расскажет ему о том, что чувствует, потому что Питер должен получить лучшее в этой жизни. Престарелый плейбой с непомерным эгом к этой категории не относится.       Попроси Питер убить кого-нибудь, Тони бы убил, не раздумывая.       Попроси он умереть его самого, Старк бы умер.       — Мистер Старк, что это? — спросил Питер, с интересом выглядывая в окно.       Машина въехал в нежилой, но судя по всему, очень обеспеченный район. Все дома, стоящие на улице, походили на заброшенные дворцы. Здесь даже не были выбиты окна, ничто не указывало на разруху или какие-то следы мародёрства. Создавалось впечатление, что все обитатели просто испарились из своих жилищ и вот-вот должны вернуться.       Пятница остановила автомобиль, и перед взором Паркера предстал белый красивый особняк, срочно сошедший со страниц старинной книги. Его фасад был украшен красивыми резными элементами, которые придавали зданию шарм и величественность в сравнении с остальными.       — Это дом, в котором я жил с родителями до их смерти, — ответил Тони, отстёгивая ремень безопасности и открывая дверь машины. — Карапуз, ну-ка помоги! — Старк силился встать, но со сломанной ногой это было всё-таки проблематично, и Питер, освободившись от своего ремня, тут же поспешил на помощь наставнику.       Он ловко обнял его подмышками и поставил плечо для дальнейшей опоры. Медленным шагом они направились ко входу.       Металлические ворота, изящно закрученные в витки и спирали, были покрыты слоем ржавчины, что лишь подчёркивало атмосферу заброшенности. Зелёный плющ, вьющийся по ним, словно пытался обнять и защитить этот запущенный уголок, придавая ему загадочности. Листья, переливаясь на солнце, создавали контраст с белизной стен, а их шорох напоминал о том, что здесь когда-то царила жизнь. Собравшись с мыслями, Тони толкнул калитку, и она с тихим скрипом открылась, будто приглашая войти незванных гостей.       Их шаги, отголоском раздавшиеся по дорожке, нарушили многолетнюю тишину, окутывающую особняк. Остановившись посреди участка, оба сделали глубокий вдох, чувствуя запах пропитанной влажной земли и дикой зелени.       Сад, окружавший дом, был полон контрастов: здесь и буйство, и запустение, которое, казалось, было частью его сущности. Ветви деревьев, словно руки, тянулись к небу, а между ними пробивались солнечные удары, создавая на земле причудливую игру света и тени. Они шагали по дорожке, вымощенной камнями, покрытыми мхом, и каждый шаг отзывался в тишине, как будто всё здесь ждало возвращения хозяина.       — Здесь невероятно красиво! — боясь нарушить окружающую обстановку, восхищенно прошептал Питер. Он чувствовал, как напряжён Тони, но не понимал почему. Старк, казалось, был погружён в свои мысли, его взгляд скользил по заросшим кустам и старым деревьям, как будто бы искал что-то.       — Да, здесь было красиво, — ответил он, продолжая оглядывать родительский дом. Дом, в котором он родился и вырос. Дом, который хранил в себе так много воспоминаний о Говарде и Марии.       Мужчина попытался шагнуть самостоятельно, но ничего не вышло. Питер понял немую просьбу и, закинув руку наставника себе на плечо, двинулся в сторону скамейки, стоявшей неподалёку. Обветшалая и немного покосившаяся, она напоминала о времени, когда этот сад был полон ярких красок и звонкого смеха. Тони закрыл глаза, и в его памяти всплыла картина: мама, как всегда собранная и статная, сидела на этой скамье. В её руках была книга и она с ласковой улыбкой наблюдала за его игрой. Сам Старк, энергичный и беззаботный, кружил вокруг неё, представляя себя героем невероятных приключений.       Сейчас же особняк, стоящий на краю сада, выглядел так, будто стал частью этой заброшенной сказки. Его стены словно шептали о былом величии. Массивные окна изнутри были закрыты плотными шторами, смотрели на них с немым укором и тоской. Тони чувствовал, как воспоминания из детства переплетаются с атмосферой запустения, создавая странное чувство ностальгии и печали.       Они подошли ближе, и Старк коснулся деревянной поверхности, покрытой трещинами и мхом. Несмотря на яркое солнце, на ощупь она была холодной и влажной, словно хранила в себе всю влагу, которую впитала за все эти годы забвения.       Мужчина осторожно присел на нее, боясь сломать шаткую конструкцию. Казалось, что если сломается эта скамья, то и разобьётся что-то очень хрупкое в самом Тони. Питер послушно опустил его, оставаясь рядом и держа его за руку. Старк почувствовал, как его сердце сжалось от очередных ярких картинок из прошлого. Он не смог удержаться и вспомнил, как когда-то в детстве этот скромный уголок был для них местом укрытий от солнечных лучей, где можно было поделиться с мамой самыми сокровенными тайнами.       Вокруг них царила тишина, нарушаемая лишь шорохом листьев и далёким пением птиц, которые тоже были свидетелями этой заброшенной идиллии. Миллиардер закрыл глаза и позволил воспоминаниям ожить. Он видел, как его мама смеялась, когда Тони пытался поймать бабочку голыми руками. А вот она обнимает его, успокаивая после падения, и дует на разбитые колени. Эти моменты были полны любви и тепла, и сейчас, в этом саду, они казались особенно яркими.       Но с каждым мгновением радость сменялась горечью. Он понимал, что всё произошедшее с ним было не просто сладким бременем, напоминанием того, что прошло и больше никогда не вернётся. С каждым новым образом, всплывающим в голове, мужчина ощущал, как тень утраты накрывает его, подобно облаку, затмевающему солнце. Он вспомнил тот самый день, когда видел родителей в последний раз.       — В день их гибели я сидел здесь, — неожиданно начал рассказ Тони, заставив Питера вздрогнуть. Парень тут же участливо повернулся к нему и принялся внимательно слушать.       Почему-то Старк позволял себе подобные слабости только в обществе Паркера, и осознание этого грело ему душу. Значит мужчина действительно доверял ему больше всех.       — Мы повздорили с отцом из-за вечеринки, — невесело усмехнулся мужчина, безразлично глядя в одну точку, будто обращался камню, лежащему на дорожке. — Он сказал мне, что я должен готовиться к вступительным экзаменам в M.I.T, а я настаивал на том, что от одного дня отдыха ничего не произойдёт. Я был уверен, что наберу нужное количество баллов, а даже если и нет, то фамилия сделала бы своей дело. Я вспылил, послал его к чёрту и ушёл сюда. Отец тоже был гордым и отправился укладывать чемоданы в машину. Это должна была быть обычная командировка, — голос Тони дрогнул, он буквально сдерживал боль внутри. Сжав переносицу до побеления, Старк шмыгнул носом и продолжил.       — Мама знала, где меня искать, поэтому я услышал стук небольших каблуков за спиной. Она попыталась обнять меня и поцеловать в щёку, как всегда делала. Я отвернулся и не позволил ей этого сделать. Накричал на неё, пытался узнать, почему она промолчала и не заступилась за меня, на что она стыдливо опустила голову, будто была виновата в этой ссоре. Я понял, что перегнул палку и протянул к ней руки, чтобы обнять, — Тони повторил действие, о котором говорил в точности до мелочей. Только сейчас это были не руки беспечного подростка, а ладони осознавшего свой глупый поступок серьёзного мужчины. Жаль, что осознание пришло слишком поздно. Питер, казалось, вообще забыл, как дышать. Он слушал рассказ, полный боли и отчаяния, слушал исповедь человека, потерявшего самое ценное в жизни, и собственное сердце бешено колотилось в груди.       — Она подняла на меня глаза, и в них блестели слёзы. Я раньше никогда не видел, как плачет моя мама, представляешь? В её взгляде смешивалась боль и нежность, будто я дал ей хлесткую пощёчину этими словами. Я не знал, что сказать, не знал, что вообще делать. Я хотел подойти ближе, обнять её, сказать, что был не прав, но ноги будто стали каменными. Всё, что я мог, смотреть, как она уходит, даже не обернувшись, — по лицу Тони прокатились первые слёзы, и он повернулся к Питеру. — Выйдя из оцепенения, я услышал шорох гравия под колесами уезжающей машины. Я побежал так сильно, как только мог. Хотел догнать, увидеть, объяснить. Но не успел. Последнее, что я помню, это Джарвиса, закрывающего ворота, и как чёрная машина отца скрылась за поворотом, — Старк потёр глаза руками, смахивая солёные капли.       — Мне очень жаль, — только и смог вымолвить Питер, сжимая руку мужчины, показывая ему, что он рядом. Что теперь у него есть человек, которому можно доверить подобное, что он не осудит его за такие откровения.       — Больше я их не видел. Сидел здесь каждый божий день и ждал, когда они вернутся, — Тони хлопнул по скамейке и криво улыбнулся.       Скамейка, когда-то полная жизни, стала для него символом одиночества. Он чувствовал, как в груди сжимается что-то тяжёлое, а на небе появляются тучи, как будто сама природа скорбит вместе с ним. Подул холодный ветер, заставив обоих поёжиться, но мужчина продолжал сидеть на влажной скамье, не обращая внимания на погоду. Он чуть придвинулся к Паркеру, который сидел на корточках возле него, не решаясь садиться рядом, и положил ладонь ему на щёку, гладя большим пальцем.       — В тот день, когда я узнал о их смерти, я поклялся, что больше никогда и никому не причиню боли своими словами, — он с нежностью посмотрел на Питера, несводившего с него глаз. — Поэтому, прости меня, карапуз. Я не хочу тебя потерять. Я не могу тебя потерять. Кого угодно, но только не тебя.       — За что вы извиняетесь, мистер Старк? — Паркер искренне не понимал, зачем он это делает. Они же всё выяснили и забыли старые обиды, простив друга.       — За то, что было и за то, что будет, — пояснил миллиардер, не отнимая руки от любимого им лица. — К сожалению, мои ораторские качества слишком развиты, поэтому я часто сначала говорю, а потом думаю, – усмехнулся он, вновь надевая маску беспечности. Будто и не было вовсе между ними душераздирающего разговора, и Тони не поделился с ним самым больным своим воспоминанием.       — Я думаю, что вместе мы с этим точно справимся, — успокоил его Питер, помогая Тони подняться с насиженного места, и направился с ним к машине.

***

      — Мистер Озборн, я так и не понял, зачем мы взорвали здание, если и так знали, что Питер Паркер — Человек-Паук? — спросил коренастый мужчина, стоя за спиной босса.       — Потому что я должен быть уверен наверняка, куда нанести следующий удар, — буднично ответил высокий, худощавый мужчина, складывая бумаги в кейс.       «Серый и блестящий, прямо как в тот вечер. Приятный для Флэша и не очень для Паркера», — с усмешкой подумал он, защелкивая замок.       — Назначь мне встречу с Пеппер, — отдал приказ Норман и направился к выходу из кабинета. — Я хочу обсудить с ней кое-какие детали.