Призрачная красота

      Хэнку больно постоянно. Эта боль прошивает его насквозь при каждом шаге, при каждом вздохе и каждом хрипе. Ни алкоголь, ни русская рулетка по вечерам не в силах заставить ее исчезнуть, как и воспоминания о том дне, когда он потерял своего единственного маленького сына. Ему было всего шесть, когда мы попали в аварию. Его звали Коул. Он умер в больнице из-за того, что операцию проводил сраный андроид.       Хэнк ненавидит эти жестяные банки, которые пихают в любые сферы деятельности из-за их безотказности, безукоризненности и чего там еще. Хэнку плевать на то, что эти консервы занимают чужие места. Люди сами идиоты раз допустили подобное. К чему орать об угрозе восстания машин, которые решили в край девиантнуться и требовать себе каких-то прав? Какое равноправие, если сами люди уже давно перестали быть людьми и существуют в этом мире лишь по инерции?       Ему плевать на все и всех. Каждый его день похож на предыдущий последние три года: дом, департамент полиции, бар, дом. Будь у Хэнка возможность, он бы поступил как его бывшая и просто свалил из дома, где была та самая закрытая на ключ комната с воспоминаниями.       Сегодня Фаулер приставил к нему нового напарника. Подумать только, пластиковый детектив в паре с тем, кто их на дух не переваривает. Чем только думали боссы в Киберлайф, когда предъявляли «рекомендации» Департаменту?       Впрочем, какая-то ирония в этом есть. Хэнк мог ожидать все, что угодно, но не юнца с карими глазками на миленьком личике, характером наивной пятилетки и железной хваткой питбуля. Он словно призрак возник перед ним в баре, сразу между третьим и четвертым стаканом виски. А когда посылы в дальнее путешествие не помогли, в ответ на лепетание мальчишки про какое-то дело, андроид просто подхватил его и поволок к машине. Ну, раз уж этот «пудель» оплатил ему последний стакан, то Хэнк вполне готов потерпеть его трескотню часик.       Дальнейший вечер прошел как обычно, и пластиковый призрак быстро стерся из памяти. Бутылка, пистолет, осечка.