Призрачная красота

      Человеческая память - удивительная вещь. Внутри нее могут храниться как хорошие моменты, так и плохие. Воспоминания могут причинять боль и дарить радость. Но даже, если человеческая память несовершенна, и со временем информация имеет свойства в ней изменяться, менять свою трактовку или стираться под гнетом новых воспоминаний, то что-то внутри все равно дрожит и екает, стоит только обратиться к ней вновь.       Коннор помнит, как делился своими воспоминаниями с другими андроидами. Он чувствовал, что с каждой строчкой кода передает частичку своей души. Это было немного больно, но в глубине от осознания значимости своего решения клубилось призрачное тепло.       Коннор помнит тот ужас, когда в последний раз попадает в заметенный снегом сад. Слова Аманды провоцируют волны паники, и девианту становиться холодно, будто тириум стынет в жилах.       Но Коннор отказывается сдаваться. Теперь у него есть, ради чего стоит жить. Хэнк заразил его своим упрямством, а Маркус отчаянной храбростью. Кэра показала, что даже андроиды могут любить и быть семьей.       Камски сказал, что всегда оставлял в своих программах лазейки. И Коннор ищет и, превозмогая себя, тянется навстречу к свободе. Девиант еще столько хочет и может сделать. Его Время еще не пришло.       Хэнк дожидается Коннора у их закусочной.       Впервые на губах андроида появляется настоящая улыбка, а не та кривая и фальшивая имитация. И Хэнк не выдерживает и первым сгребает мальчишку в объятия.       Может быть вся эта революция была спланирована Камски? Уж больно он скользкий тип, падкий на дешевые эффекты и мозговыносящие зрелища. Может, именно сейчас этот кибер-гений сидит в своем особняке с бокалом вина и смеется над бестолковыми политиками, спорящими до хрипоты в новостях. Может, никакого RA9 и не существует, а "пробуждение" такой же код, приравнивающий эго Камски к творцам Вселенной. А может никакой теории заговора и не существует, и искусственный интеллект действительно достиг стадии самосознания, а у Хэнка просто развилась старческая паранойя.       В любом случае, лейтенант обещает себе, что сколько бы лет не прошло и сколько бы горестей они не встретили бы на своем пути, мужчина не позволит Коннору измениться. Будет трудно, будет больно, но на этом диапазон человеческих чувств не заканчивается. Девиант еще столького не видел, столького не чувствовал.       И раз уж это его, Хэнка, вина в том, что парень пошел наперекор своей программе, то полицейский с радостью возьмет на себя роль учителя.