Coffee full of love

Я сказал «Te amo». Хотелось бы, чтобы кто-нибудь объяснил мне эти слова… Разве это значит не «Я люблю тебя»? Думаю, это значит, «Я люблю тебя»… Разве это значит не «Я люблю тебя»? Rihanna — Te Amo

***

      Утро было серым. Тяжёлые тучи скрыли солнце. Проснувшись, я не понял сначала, что мне уже давно пора быть на работе. Медленно повернув голову, я увидел спящего Маркуса. Его правая рука была протянута в мою сторону, будто он хотел прикоснуться, но, так и не решившись, заснул. Теамо спала между нами. Её худощавое тельце разделяло нас. Как я заснул, не помню. Мы говорили. Долго. Постепенно слова стали расплываться, лишь голос убаюкивал. Такой приятный. Тягучий. Тогда я подумал, что мне безумно нравится его голос. В итоге, я заснул. А Маркус лёг рядом.       Нас было трое: Теамо, Маркус и я. Толстовка, аккуратно сложенная, лежала на тумбочке рядом с кроватью. Видимо, Маркус её убрал. В ней больше не было необходимости. Я потянулся. Было так сладко. Так приятно. Так правильно. Что-то теплое грело внутри. На часах 10:44. Знаю, что опаздываю. «Но почему я не услышал будильник? Неужели я его выключил?» Я засунул руку в карман джинс. Телефона там не было. Он оказался на тумбочке рядом с толстовкой. «Маркус! Он выключил будильник!»       Но я даже не расстроился, а наоборот, улыбнулся. Возможно, такая забота мне нравилась? Встав, направился в ванную, взяв чистую одежду из комода. И как в тот раз, прежде чем закрыть дверь, я обернулся. Маркус спал, рядом Теамо. Всё дышало уютом, спокойствием. Несколько минут я стоял, будто старался запомнить. Почему-то от этого стало немного грустно.       Когда я готовил завтрак на кухне, Маркус проснулся. Заспанный, он немного неуклюже направился в ванную. Я усмехнулся. Возле ног сидела Теамо. Она иногда привставала на задние лапы, а передними цеплялась за штаны. — Теамо, это каша! Ты такое не будешь… — обратился я к ней. Она замурчала и тихонько мяукнула, словно оспаривая мои слова. Я вздохнул, достал блюдце. Положив немного каши, я сел на пол и, дуя на еду, с ложки кормил кошку. Овсянка на молоке. Удивительно, но ей понравилось. Она с урчанием вылизывала каждую ложечку. — А мне? — услышал позади себя голос Маркуса. — А меня покормишь? Только я как и Теамо, не могу есть горячее. — Ты сам не справишься? — даже не обернувшись, я всё также кормил кошку. Маркус сел рядом, прислонившись ко мне плечом. Сердце забилось быстрее и стало неловко. Я постарался сделать вид, что меня ничего не смутило. — Доброе утро, — Маркус смотрел на меня, а я на Теамо. Та тянула лапку к еде, но одергивала её. Горячо. — Угу, — сказал я и всё же повернул голову, сразу попав в плен разноцветных глаз. Это чувство! Меня тянет к нему, словно он магнит, а я кусочек металла. Как с этим справиться? Но тогда, смотря ему в глаза, мыслей не было. Лишь то головокружительное чувство. Я с трудом отвел взгляд и встал. Стал накладывать кашу в тарелки. Завтракали мы молча. — Почему ты будильник выключил? — спросил я, когда мыл посуду. — Мы ведь опаздываем на работу. — Знаю… — он стоял рядом, облокотившись спиной о кухонный столик, скрестив руки на груди. — Но кто знает причину наших поступков? Я посмотрел на него. Иногда его слова двусмысленны и он говорит так, что трудно понять…       Стоя в прихожей с рюкзаком на плече, я испытывал непонятную грусть. Даже нет — тоску. Маркус держал Теамо на руках. Они провожали меня. Я должен идти, но не хотелось. Казалось, будто расставание убивает. Так легко уйти, но так тяжело… Будто внутри тонны. Тонны чувств? Что не позволяют сделать шаг к выходу… — Я пошел, — сказал я тихо, смотря на Маркуса, тот кивнул. Теамо смотрела на меня, мне казалось, что с осуждением. — Увидимся в кафе? — Угу, — почему его глаза такие печальные. Интересно, у меня тоже? Он стоял как будто опустошенный. Но что такого? Мы увидимся, возможно, через пару часов, в крайнем случае — завтра. Мне нужно писать статью, а следовательно, необходимо проводить свидания. Его помощь мне нужна. Иначе я не справлюсь. Тогда как объяснить эти чувства? Они необоснованны! Я облокотился на дверь. Мы всё также смотрели друг на друга, казалось, говорим что-то. Что-то важное. Немой диалог. Я понимаю разумом, что всё делаю правильно. Но внутри всё протестовало. Господи! Есть ли этому объяснение? Повернуть ручку двери стоило титанических усилий, тело будто не моё. Двигалось с каждой секундой всё медленнее. А что я хочу? Развернуться? Остаться? Вернуться? Бросить всё это? Перестать вести себя правильно. Делать лишь то, что хочет «сердце»… От такой беспомощности в глазах защипало, горло сжало невидимыми силками. Дышал с трудом. Услышав щелчок закрывающейся двери, внутри всё неприятно сжалось. Чего я ожидал? Что он остановит меня? Но зачем? Кто мы друг для друга? Я всего лишь тот, кто пишет о его кафе. Стоит закончить с этой статьёй — мы распрощаемся. Я смогу опубликовать свои статьи. Может, смогу изменить мир. Но… Почему эта мысль больше не радовала меня? Почему мне хочется продлить время, проведенное с Маркусом, до бесконечности?       Идя по улице с такой легкостью, (ведь это так легко — ходить!) я устал, словно неделю не спал. Людей было много, я сталкивался с ними, но мне было всё равно. В голове не одной мысли. Лишь пустота. В какой-то момент я заметил, что перед глазами всё стало размываться. Я протёр глаза тыльной стороной. Капли. Холодные. Мы плачем, когда нам больно, когда испытываем что-то страшное… Как тогда… С бабушкой. Но сейчас… Но сейчас почему? Я разозлился на себя. Чувствую себя слабаком. Ускорил шаг. Тучи становились всё темнее. Первые капли коснулись города, с каждой секундой усиливаясь. Лишь им было не всё равно…       В кафе я зашёл через пару дней. В начале мне хотелось прийти сразу. Но я себя заставил этого не делать. И на следующий день тоже… Занялся поиском квартиры. Кэра спрашивала про моё состояние. Она не понимала его изменения. Мне казалось, что вёл себя как обычно. Но это не так. — Ты себя в зеркале видел? — спросила Кэра, когда я сидел на диване у неё дома. — А что там? — я не открывал взгляд от ноутбука, просматривая свободные комнаты. Всё было дорого. Конечно, нашлись пару вариантов. Но условия там были ужасны. Если ничего не подберу, придется выбирать из них. Жить у Кэры неловко, хотя она и не была против. — Ты побледнел! Честно, не знала, что можно быть ещё бледнее, но у тебя получилось… Круги под глазами, волосы потускнели. А всего три дня прошло с того момента. — девушка уселась рядом, обняв колени руками. — Скажи, что она сделала? Ты думаешь, что я слепая… Я замер. О чём она говорит? — Вы поссорились? С той девушкой? Как её имя… Джанет? Ты с ней ещё на танцы пошёл, а после остался на ночлег… Что у вас там было? Ты влюбился в неё? А она отвергла тебя? — вопросы быстро сменяли друг друга, я не успевал ответить ни на один, поэтому лишь растерянно смотрел на Кэру. — Что? — я вообще уже забыл о Джанет. Надо будет узнать, что там с ней. И дописать статью… — Нет. С ней всё нормально. — Тогда что? — Ммм… это из-за статьи… — пожал я плечами, надеясь, что Кэру устроит такой ответ. Я испугался, когда она обхватила ладошками моё лицо и повернула к себе. — Смотри мне в глаза и говори правду! — я смотрел в немигающие голубые глаза. — Кэра, ты меня пугаешь! — говорил я, не отводя взгляд. — Я просто устал. Из-за квартиры, статьи и… ты понимаешь. Её взгляд смягчился, она улыбнулась и поцеловала меня в лоб. — Конечно, Саймон. — Кэра отпустила меня и встала. — Но ты помнишь? Оставайся у меня столько сколько тебе потребуется. Я улыбнулся. — Как ты там? Как Лютер? — решил сменить тему я. — Ох… Он такой заботливый! Сегодня подарил мне цветы! Прям на работе! Представляешь! Нарциссы! — она воодушевленно говорила, широко размахивая руками. — Ты знаешь, что значит это на языке цветов? — мне даже не пришлось спрашивать, Кэра сама продолжила. — Что я неповторима! Ты же знаешь, как я люблю цветы… Это так чудесно… Девушка широко улыбалась. Она направилась в свою комнату. — Допоздна не сиди, Саймон, — Кэра махнула рукой и скрылась за дверью. Оставшись один, я посмотрел в окно. С каждым днём ночи всё темнее. Август. Так быстро время пролетело. Казалось, что только недавно познакомился с Маркусом… Столько всего произошло. Как бы я не старался, мысли всё равно возвращались к нему. Кажется, я тосковал… В кафе ничего не изменилось. Всё такая же уютная атмосфера беззаботности. Место, которое позволит отвлечься от проблем. Но для меня проблемы были здесь. А точнее, одна, которая стояла за прилавком и смотрела на меня. По спине пробежали мурашки. Ноги начали подгибаться. Может к врачу сходить? — Привет… — неловко начал я. — Здравствуй, — мы немного помолчали. — У меня для тебя две новости: одна — хорошая, другая — плохая. С какой начать? — Давай с плохой, — мне стало страшно. Вдруг что с Теамо. Но почему тогда он так улыбается? Лишь уголками губ, но улыбается. — Джанет не хочет второго свидания. Я выдохнул. — А хорошая? — Джанет не хочет второго свидания, — мы одновременно улыбнулись друг другу. Стояли так, как глупцы, пока не подошел покупатель и Маркусу не пришлось обслужить его. Всё это время, пока он готовил кофе для человека, я смотрю на него. Не знаю, почему, но я был рад нашей встрече. И наконец смог расслабиться, то душащее чувство отступило. — Тогда… Ты сможешь найти мне другую девушку? — я стоял, облокотившись о прилавок, и смотрел на посетителей, будто там могла быть моя следующая пара. — Да, я удивлен, что она отказалась… — я повернулся к Маркусу, тот отзеркалил мою позу с противоположной стороны прилавка. — Ты ведь классный. — Видимо, для неё нет. У меня ужасные навыки в танцах, — разговаривая друг с другом, мы не могли перестать улыбаться.       Так Маркус подбирал мне девушек. Милых, красивых, умных. Все они были заинтересованы мной. Я тоже старался интересоваться ими, но каждый раз, когда свидание проходило в кафе, мой взгляд непроизвольно обращался к Маркусу. Иногда я засматривался и переставал слышать, что говорят девушки. Некоторые обижались, кто-то злился, кому-то это показалось милым — моя растерянность. А я удивлялся, ведь они меня совсем не интересуют. С каждой встречался не больше одного раза. Писал статьи, которые нравились читателям, им было интересно, какой будет конец моей истории. Было много отзывов поддержки, чтобы я не расстраивался и верил, что в скором времени обязательно найдется «та единственная». Но мне было всё равно. Да, Аманда хвалила, но мне казалось, что в кафе я прихожу не поэтому… Лишь бы увидеть его… Обычно, после свидания с девушкой, я оставался в кафе. Брал с собой ноутбук. Писал статью. Хотя мог это делать и в издательстве, но у меня была отговорка: «Здесь атмосфера лучше»… Я лгал. Часто Маркус подсаживался ко мне. Приносил мне раф, а я откладывал статью. Всё моё внимание приковывал Маркус. Это было удивительное время. Всегда под вечер, солнце мягко освещало, придавая цветам оранжевые оттенки. Мы сидели во дворе за «нашим» столиком. А когда был дождь, то в кафе возле окна, наблюдая за прихожими. Я обожал это время и ждал с нетерпением. Ждал, когда закончится свидание. Такие встречи с Маркусом всегда сопровождались незаметными касаниями к руке. Ноги постоянно соприкасались, сидя друг напротив друга. Но осталось пару недель до конца лета, а у меня ещё нет пары. Аманда была недовольна. Мне нужно было найти девушку. Поэтому, когда Маркус познакомил с очередной напарницей. Я решил действовать. Надо описать всё. Я ненавязчиво спрашивал её, что она чувствует, когда я беру её за руку. Она смущалась, но я видел, ей нравилось моё внимание. Когда у нас было второе свидание, я заметил, как Маркус смотрел недовольно. Почему? Разве не это его работа — знакомить людей? Девушка была начитанной, с ней было интересно. Её звали Мари. Тёмные волосы красиво обрамляли лицо, а карие глаза, казалось, смотрели с теплотой. Она была забавной. Разве это не правильно? Я брал её за руку, делал комплименты, дарил цветы. Я даже спрашивал у Кэры какие именно надо. Так проходило одно свидание за другим. Пока однажды не случилось следующее…       Осталась неделя до последней статьи. Вот. Всего-то ничего. Мы с Мари сидели за столиком в кафе. На диванчиках. Она, как всегда, что-то рассказывала про детей. Девушка работала в детском саду. А я слушал, бросая взгляд в сторону Маркуса. Я видел, как он убирается, обслуживает посетителей. Бывало, что наши взгляды встречались, тогда мы смотрели друг на друга. Находясь в разных концах зала, даже на таком расстоянии я чувствовал, как к нему тянуло. В такие моменты всё уходило на второй план. Не удивительно, что я переставал слушать девушек. Всё становилось не важно. Из динамиков играла «Poets Of The Fall — Sleep». Казалось, что она звучала для нас. Всё происходило словно во сне… «День за днём, Путающиеся видения в твоей голове, Переменчивые, порочные… В снах Твои мысли путаются Со сменяющими друг друга видениями, Переменчивыми, порочными». — Эй! Саймон! Ты меня слушаешь? — Мари трясла меня за плечо. — Что? Прости, я отвлёкся, — неловко улыбнулся я девушке. Мысль о том, на кого я отвлёкся заставила смутиться. — Пойдём сегодня в кино? — Да, конечно… Мари тут же обрадовалась, вскочив, обняла меня за шею и поцеловала в губы. К этому я готов не был. Замерев, я чувствовал некую неприязнь. Мне хотелось её оттолкнуть, но я понимал, что так поступать нельзя по отношению к ней, поэтому лишь обнял в ответ. Когда она отстранилась, то улыбалась. — Не забудь! Сегодня в шесть. Я тебе напишу, — я смотрел как девушка встает и направляется к выходу, качая сумочкой. Но стоило мне перевести взгляд на Маркуса, мне стало страшно. Он стоял и не двигался. Джош ему что-то говорил, но тот не обращал внимание. Смотрел, кажется, с ненавистью. Я быстро отвел взгляд, встал и направился к выходу. Он догнал меня уже, когда я вышел. Схватил за руку и повернул к себе. — И как долго это будет продолжаться? — его голос был жесткий. — Ты про что? — я не понимал, что происходит. Испытывал лишь страх, но не за себя… — Весь это спектакль! Зачем ты всё это делаешь? — он смотрел со злобой. — Маркус, — я протянул руку, собираясь прикоснуться к плечу, но он дернулся, избегая касания. — Не трогай меня! — Маркус, что случилось? — А ты не понимаешь? Я качнул головой, всё также смотря растерянно и напугано. — Да ты идиот, Саймон, — сказав это, он развернулся и ушёл. Я стоял, смотрел как он заходит в кафе, люди, что выглядывали и наблюдали за нашей ссорой, расступались перед ним. Что я сделал не так…? — Твоя последняя статья должна быть честной. Пиши, как считаешь нужным. Люди, что следят за твоими статьями, ждут счастливого конца, но, знаешь, что я думаю, — Аманда зашла ко мне. Я был удивлен её появлением. Она никогда не заходила, обычно только вызывала в свой кабинет, — конец может быть любой. Это будет интересно. Мы напечатаем всё, что ты напишешь. — Хорошо, но… почему вы так решили? — Потому что… Это история жизни… И она должна быть реальной, а не придуманной ради красивого конца, — она улыбнулась мне. — Жду в понедельник.       Мы смотрели какой-то глупый фильм. Мари держала меня за руку, иногда она наклонялась так близко, что я чувствовал легкий запах её духов, который неприятно щекотал нос. Я отодвинулся. Про что говорил Маркус? Что я сделал? Разве он не понимает? Это всё ради статьи… Почему он разозлился? Он ведь сам познакомил меня с Мари. Значит мы должны подходить друг другу… Но, что не так. Я раздраженно вздохнул, когда Мэри снова попыталась лечь на меня. А когда она потянулась для поцелуя, просто встал. Меня всё это бесит! — Прости, Мари, но всё это не для меня! — она осталась сидеть в кресле кинотеатра. Это было очень грубо и жестоко. Но я не мог иначе. То, что творилось внутри меня — было непонятным. Бедный район. Дома почти разваливались. Но я снял комнату. Она была затхлой. На стенах плесень, в углах дырки прогрызенные крысами. Старый шаткий стол. Диван был прогнивший, разбитое окно. Всё покрыто пылью. — Ну что? — спросил меня мужчина неприятной наружности. В зубах он держал зубочистку, а в руках крутил ключ. — Да, я беру… — эта комната была лучше, чем предыдущая. — Деньги вперед. Ключ не терять, он один. Я отдал деньги, кажется, он пропьёт их сразу. Оставив рюкзак возле двери, прошёл в комнату. Половицы скрипели. Отдёрнув штору, я увидел через грязное треснувшее стекло, как падает солнечный свет. В его лучах танцевали пылинки. За окном стоял такой же старый дом. Услышав писк, я обернулся. Облезлая крыса вылезла из норы и медленно двигалась в сторону моего рюкзака. — Кыш! — я шикнул и махнул рукой, но она не испугалась, лишь посмотрела на меня своими глазами бусинками. Пришлось сделать шаг навстречу, чтоб она сбежала. Я вечер потратил на уборку, заделал дыры, убрал стекло. Постарался отмыть окна, но свет всё равно казался тусклым, будто сама комната поглощала его. На диване я не решился спать. Пришлось купить спальник и несколько ковриков. Сейчас, сидя на полу, я слышал крики под окном. Кто-то ссорился. Из-за этого я вздрагивал. Настольную лампочку я поставил рядом с собой. Это был единственный свет в этой комнате. И сейчас, ночью, он с трудом отгонял мрак. Крысы шкрябались, удивленные появлением преграды. Ноутбук лежал на коленях. Это последняя статья. И всё. Конец. Я смотрел, как толстый таракан пробегает мимо спальника по направлению к двери. Проводив его взглядом, я снова посмотрел на экран. Аманда просила честно… Что такое любовь? Разве кто-то знает ответ? Побывав на многих свиданиях, я не заметил как влюбился. Влюбился в человека, который всегда был рядом. А может, заметил, но не придавал этому значение. Я никогда не верил в это. Моё детство прошло в приюте и там не было ничего похожего на любовь. Откуда мне было знать, что это такое… Естественно, когда я столкнулся с этим, искал логическое объяснение своему поведению. Ведь я изменился. Все мысли были лишь об одном человеке. Сначала меня это раздражало, я пытался избегать его. Но, работая рядом, это невозможно. С каждой нашей встречей, я не понимал, как дорог стал он для меня. И сейчас, сделав ему больно, хоть и неосознанно, я не могу найти себе место… Мне очень плохо от осознания того, что я заставил его страдать. Но раньше я бы никогда не поверил, что так можно… Что страдание одного человека, можно испытывать как свои собственные. Казалось, мне было также плохо как и ему… Сейчас он далеко, я не знаю, что он делает, но… Я ужасно тоскую о нём. Я хочу быть рядом. Но я избегаю встреч, мне следует подойти и извиниться, но я не могу… Это как-то объясняется? Может, я боюсь посмотреть ему в глаза? Прошло уже несколько дней с того момента, я стал неважно себя чувствовать, словно все чувства, что наполняли меня, когда мы были рядом, остались с ним. И сейчас я всёго лишь оболочка. Каждая минута, проведенная рядом, делала меня счастливым. Но я не замечал этого… Я хотел поблагодарить его за то, что он сделал для меня. Мне казалось, он делает это лишь потому, что так принято… Возможно сначала так и было, но всё это переросло во что-то большее. Теперь я это понимаю. Оглядываясь назад… Это было так очевидно. Видимо, я и правда Идиот. Мой Шеф просила, чтоб я рассказал правду… Так вот она: Все эти свидания были глупостью. Любовь нельзя найти. Она убегает от тех, кто намеренно её ищет. И заставляет влюбляться тех, кому это не нужно. Любовь не умеет выбирать. Она случайным образом сталкивает людей, и у них уже нет шансов… Так произошло со мной. Я не искал себе пару. Это была моя работа, которую я выполнял хорошо. До тех пор, пока не влюбился. Не влюбился в того, кто мне эту пару искал. Все девушки были чудесны. Но все они не для меня. Я даже представить не мог, что всё так обернется. Теперь, сидя в старой квартирке, я понимаю, как ошибался… «Если ты не захочешь меня больше видеть, я пойму.

Позволь лишь сказать тебе: Те Амо*, М…»

P.S. Я признался тебе ещё тогда.

.

Te Amo — с Испанского значит: «Я люблю тебя».

       Я сидел в кабинете у Аманды. Она долго молчала. На глазах, казалось у неё были слёзы. Она вздохнула. Сделала глоток воды, а потом мне улыбнулась. — Что ж, Саймон. Поздравляю, теперь ты будешь вести эту колонку. Я даю разрешения, чтоб напечатали твои статьи… И ты молодец. Я благодарно кивнул. — Неужели ты не рад этому? — Аманда удивилась. — Ты ведь так об этом мечтал! — Да, я мечтал, но всё это было до того… Я встал и направился к выходу. — Саймон, ты так и не сказал, что для тебя значит любовь… Я смотрел в серьезные глаза. Это ведь так очевидно. Все, кто ищет ответ на этот вопрос, глупцы. — Для меня любовь — это…       Я сидел в парке с Кэрой. Она заставила меня выбраться из этой ужасной дыры. Когда она приехала в гости, была шокирована. Теперь мы сидели и смотрели на детскую площадку. Там был Лютер. Он играл с девочкой. Оказывается, у него есть дочь, но не родная, а приёмная и Кэра, когда об этом узнала, чуть с ума не сошла. Она восхищалась Лютером. Она его любила. С Алисой они быстро нашли общий язык. Девочка тянулась к ней. — Как ты? — Всё отлично. Мои статьи печатают. — Я знаю, мы с тобой работаем вместе. Ты забыл? — девушка посмотрела с укоризной. — Но я не об этом. Твоя статья… последняя. Она отличалась от прошлых. И очень понравилась читателям. Много комментариев было, да и сейчас есть. Все были потрясены. Ты открылся всем. Даже я не ожидала, а ведь думала, что знаю тебя… Я молча слушал. Смотрел как листья деревьев качаются на ветру. Он будто щекочет их, а они этим возмущены. — Почему ты не пойдешь к нему? — Он не захочет меня видеть… — А ты попытайся… — ТЫ ДУМАЕШЬ, Я НЕ ПЫТАЛСЯ, — я испугал её. Я и сам не мог объяснить своей злости. Нет, мог… Я злился на себя. Я приходил к кафе, но каждый раз останавливался. Иногда я замечал Маркуса, он меня не видел. Я уходил. Я не мог подойти к нему… — Саймон, я… — Кэра хотела успокоить меня. Но я встал и пошёл прочь. Я не хотел обидеть Кэру. Надеюсь она поймёт.       Воскресенье. Ярмарка. Я шёл через парк. Слышались радостные крики людей. Фестиваль. Тот, что был тогда… Я остановился возле будки, где делают фото… Где мы впервые… Я быстро пошёл дальше. Специально делаю всё, чтоб забыть. Принимаюсь за любую работу… Но каждый раз что-то напоминает о нём. Может, вернуться к Кэре и извинится? Но меня что-то тянуло вперед. К книжным лавочками. Ещё издалека я заметил его. Он стоял и выбирал книги, перебрасываясь парой фраз с тем беззубым дедушкой. Что за совпадение… Я хотел сбежать. Уйти. Скрыться. Но вместо этого сделал шаг. Шаг к нему. «Я скучал. Прости меня. Давай всё начнем заново». Я хотел сказать ему. Но когда он обернулся и увидел меня, я не смог произнести и слова. Маркус отложил книгу, которую держал в руках. Старик молча наблюдал за нами. Некоторое время ничего не происходило. Мы смотрели друг на друга. Казалось, он изменился. Не было больше той мягкости во взгляде. Что у него произошло? — Саймон, ты трус! — он сказал это холодно. Я опустил глаза. Нет смысла оправдываться. — Думаешь, статья всё изменит? — он читал её! Я сделал шаг к нему навстречу, не поднимая глаз. — Я ведь нахожусь не в другом городе, — я медленно шёл к нему, он не двигался. — Ты мог просто прийти! Слова, словно тяжелые камни, неприятно ранили, но я не останавливался. Между нами расстояние — меньше шага. Знакомый запах кофе. — Почему ты не пришёл…? — Маркус уже прошептал. Я всё также молчал и смотрел вниз. После этих слов, я просто уткнулся ему в грудь. Вдыхая запах, по которому так скучал. Голова приятно закружилась. Я закрыл глаза. — Я скучал, Маркус… — так же тихо ответил я. — Я идиот. Трус. Прости, что не понял раньше. Прости, что не пришёл сразу. Я испугался. Я не знал что мне делать… Слова вырывались, было трудно говорить, но я говорил. Губы начали подрагивать. Я замолчал. Старался спокойно дышать. Я замер, когда почувствовал, как теплые руки обнимают и прижимают к себе, придвигая ближе. Я уткнулся Маркусу в шею. Закрыв глаза, я чувствовал как по щекам текут горячие слёзы. Как же сильно я скучал. Я такой идиот, что не пришёл раньше. Маркус слегка отклонился, заглядывая мне в глаза. Закрыв их, я почувствовал лёгкое прикосновение губ. Будто случайное. По телу пробежала дрожь. Что подумал дедушка — неважно. Я потянулся к Маркусу и поцеловал его. Неловко, но с желанием. На губах слегка солёный вкус от слёз. Я обнял его за шею, притягивая к себе ближе. Маркус не был против, наоборот, его руки забрались мне под куртку и приятно ласкали спину. Нам было всё равно на людей, что окружили нас. Но всё-таки это было неправильно и мы отстранились друг от друга. — Извинения приняты, — Маркус улыбнулся. И он смотрел теперь также тепло как и раньше. Может он и не простил до конца, но больше не злился. — Как там Теамо? — мы всё так же стояли, обнимая друг друга. — Ты начитанный засранец! — Что? — от такого обращения я вновь испугался. — Мне теперь каждое твоё слово проверять? Так вот почему ты тогда смутился! И выкрутился из ситуации, предложив назвать так кошку! — я аккуратно выбрался из рук и попятился. — До тебя долго доходит… — но не успел я закончить фразу, как Маркус быстро двинулся ко мне. Я испугался и побежал, перепрыгивая через товары, которые лежали на земле. Какие-то кастрюли и тарелки. Я смеялся. Но я не успел далеко убежать. Возле деревьев на полянке меня нагнали. — Значит Te Amo, Саймон… — он держал меня крепко, прижав к себе. Я чувствовал, как его сердце быстро бьется, но постепенно успокаивается. — Да, Маркус, Te Amo…

***

       Мы шли по песчаному берегу. Средиземное море смывало наши следы. Греция. Теплое солнце постепенно уходило за горизонт, раскрашивая небо в яркие краски. Как мы здесь оказались? После нашей встречи. Маркус сразу забрал меня к себе. В тот же день. Он ругался с мужчиной, который довёл до такого состояния комнату. Я собрал вещи. Ключ остался на столе. Теамо радостно крутилась возле наших ног, не позволяя нормально идти. Вещи были брошены в коридоре. Нам было не до них… Вечером мы вышли в магазин. Я настоял на покупку некоторых предметов. Теперь у Теамо есть собственный домик и когтеточка. С появлением меня, Маркус сказал, что дом стал уютнее. Ему пришлось сделать ещё полок для книг. Так как я обязательно приносил их с ярмарки. Он ворчал, но против не был. Я поменял шторы на более светлые, теперь даже в серый день комната была в тёплых тонах. Пуговица цвета тёмного шоколада с каплей белого лежала на прямоугольных часах. На часах с зелёными цифрами. Мы сидели за столом на кухне. Я печатал очередную статью, а Маркус пил кофе. Мой раф стоял рядом с ноутбуком. — Не хочешь куда-нибудь съездить? — Куда? — я, не поднимая глаз, ответил ему. Видимо, его это не устроило. Он встал, обошёл стол и обнял меня со спину, положив голову мне на плечо. Я улыбнулся, но предпочёл сделать вид, что меня трудно отвлечь от «интересной» работы. — К морю… — горячее дыхание коснулось моей шеи. Руки замерли. Я слегка повернул голову, Маркус был близко, наклонись чуть-чуть и поцелуешь, но я держался, лишь сглотнул. — А Теамо как? — Пусть Кэра присмотрит. Ты говорил, у неё дочка есть… Думаю, наша Теамо подружится с ней. — А как же кафе? — Отец присмотрит… С каждым словом держаться было сложнее. Поэтому я не дал Маркусу закончить предложение. Это оказалось выше моих сил. Выше наших сил. Удивительно, сколько мест для поцелуев… Маркус ловил каждый момент, даже на улице, в транспорте, в кафе, в лифте. Про дом вообще молчу. Если едем в общественном транспорте, то Маркус обязательно закрывает меня спиной, наклоняется низко, и лёгким касанием сводит с ума. В начале я держался и не поддавался на провокации. Но с каждым разом становилось всё сложнее. Я сам целовал его. Он стоит, наклонившись ко мне, а я притягиваю его к себе за футболку. Возможно, люди всё видели, но нам было приятно обманывать себя. Иногда, когда Маркус работает дома допоздна, разбирая бумаги с заказами, с арендой и прочее, я подходил к нему и брал за руку, утягивая в комнату. Он никогда не сопротивляется, кажется, будто поощряет мои несмелые «попытки». Ещё я настоял на покупке кресла, которое мы поставили возле окна. Вообще, оно было куплено для меня, но всё чаще там сидел Маркус вместе с Теамо. Мне приходилось двигать их и садиться боком, перекинув свои ноги через ноги Маркуса. Теамо спала на подлокотнике. Мы часто так проводили наши вечера. Выключенный свет, тихая музыка и бьющиеся три сердца. Разве не это счастье?       Мы шли по песчаному берегу. — Кстати… что ты ответил Аманде? — мы сели прямо на песок, смотря как солнце опускается с каждой секундой всё ниже. Теплый ветер доносил крики чаек. — Ммм? — я обернулся к Маркусу. — Что значит для тебя любовь? Я смущенно отвел взгляд. — Скажи! — Маркус притянул к себе. — Я сказал… — мне всё так же казался мой ответ глупым, но, в тоже время, и самым верным из всех. — Любовь — это ты. Маркус долго смотрел на меня. Он улыбнулся и утянул за собой. Он лёг на спину, а я лежал у него на плече. Мы смотрели на солнце, небо и море. «На небе только и разговоров, что о море и о закате. Там говорят о том, как чертовски здорово наблюдать за огромным огненным шаром, как он тает в волнах… И еле видимый свет, словно от свечи, горит где–то в глубине…»** Я слышал стук чужого сердца. И легкий аромат кофе. Я люблю кофе. Особенно — раф. Раф с клубнично-банановым сиропом…

***

***

***

       Вот и закончилась вторая история… Хочу посоветовать вам посмотреть фильм «Любовь в чашке кофе» (Brimming with Love). Это очень добрый и теплый фильм… Он один из моих любимых. Я взяла основу того сюжета и переделала его под Саймона и Маркуса. Честно, хотела придерживаться его. Чтоб история вышла лёгкой. Но у меня не вышло. Многое отличается от фильма. Посмотрите его… И скажите, как вам он. Хочу поблагодарить всех, кто был на протяжении этих двух историй со мной, кто всегда был рядом и поддерживал словом. Поблагодарю тех, кто пришёл недавно, я рада нашему знакомству. Спасибо всем, кто оставляет отзывы. Даже пару слов. Мне очень приятно. Я их перечитываю… они заставляют меня улыбаться и верить в себя. Хочу поблагодарить также тех, кто не захотел показывать себя, кто предпочел остаться в тени. Я вам также благодарна. Спасибо, что читали мои истории. Каждая история отражает мои страхи: предательство, ссоры, смерть… Думаю, каждый боится этого. Простите, что заставила вас плакать. Но в тоже время я рада, что сидя здесь, за экраном своего ноутбука, я смогла передать вам часть моих эмоций. Это так приятно, когда кто-то воспринимает мир также как и ты. Я не буду прощаться. Если уйду, то только по-английски. Может кого-то обрадует новость: скорее всего… я начну писать новую историю. Будете ли вы ждать? Хотите ли вы ещё историй про Саймона и Маркуса? Мне интересно ваше мнение. Мне важно мнение каждого! **Цитата про море из фильма: " Достучаться до небес».