Одинокий синий

      Вы никогда не задумывались, что случается с теми, кто потерял уготованную судьбой половинку? Даётся ли им второй шанс? К сожалению, нет. Они, подобно лебедям, проживают остаток жизни в гордом одиночестве. Чаще всего такое происходит уже в преклонном возрасте, в устоявшихся парах, семьях. И всё же, как на каждое правило есть исключение, так и здесь встречаются случаи, когда партнёра теряют в молодости, иногда даже не повстречавшись друг с другом. Признаком потери служит превращение метки из четкой черной в потрескавшуюся синюю. В народе таких людей называют «Кодокуна ао» или «одинокий синий».       Став в каком-то смысле волейбольной звездой, Тоору привык к бесконечному женскому вниманию. Признаться, временами, ему даже доставляло удовольствие пофлиртовать с очередной милашкой, смущенно протягивающей ему бенто. Вот только ни о чем серьезном Тоору никогда не думал. Ведь для него волейбол всегда будет на первом месте. Но вот уже которую неделю его заботит один вопрос: «Почему у той первогодки забинтована левая рука?». Старая травма? Довольно необычное место. Скрывает метку? Глупости, все девочки в глубине души мечтают поскорее встретить своего суженого. И почему она никогда не улыбается? И дело тут явно не в том, что Тоору может быть ей противен. Нет. Максимум, что она себе позволяет — это приподнять уголки губ, глядя на красивый пейзаж. Спросите, откуда он это знает? В точку. Он следил за ней на протяжении трёх недель со дня их встречи. Она просто прошла мимо, одарив Тоору равнодушным взглядом. Этого вполне хватило, чтобы задеть его самолюбие. «Непорядок», — подумал он и стал вынашивать долгий и изощрённый план захвата девичьего сердца. Но так просто её не покорить. Не похоже, чтобы она интересовалась парнями. Нужно было больше информации. Собственно, именно этим Тоору и занимался. Сбором. К сожалению, свободного времени для этого было не очень много, поэтому приходилось подключать всю свою природную наблюдательность, замечать и запоминать каждую мелочь. Аки Сетсуко — первогодка, учится средне, особыми физическими данными не обладает, левша. Худощавая, довольно высокая для девушки. Получила ёмкое прозвище «девочка-осень». Длинные, примерно до локтя, волнистые красные, словно упавший кленовый лист, волосы, передние пряди которых собраны сзади в пучок; нахмуренные тёмные брови, словно тяжёлые тучи; узковатые светло-карие глаза, подобно угасающим лучам осеннего солнца; опущенные уголки рта и «кислое» выражение лица. Несомненно, это прозвище ей дали именно за внешний вид. Левое запястье и кисть всегда перебинтованы. Из друзей только девочки. С мальчиками контактирует неохотно и только при особой необходимости. Видимо, она совсем ещё ребёнок. Так даже интереснее. И самое главное — на физкультуре подолгу держит в руках волейбольный мяч, после чего разочарованно бросает его на пол. Интересуется? Хочет научиться играть? Превосходно. Вот он. Шанс, который Тоору никак нельзя упускать.       Понедельник. Четвёртая неделя со дня первой встречи. Именно сегодня он перейдёт к решительным действиям. Наконец, заговорит с ней.       — Сетсуко-чан, подожди минутку! — заметив цель во дворе, Тоору несказанно обрадовался тому, что не пришлось ждать её под дверями, словно маньяк. Или словно ручной пёсик. Кому как больше нравится.       «Опять этот ненормальный. Ну и что ему надо? Раньше хоть молча ходил следом. Сейчас ещё набегут такие же ненормальные фанатки. Просто пройду мимо. Может он и не мне вовсе. Мало ли здесь есть какая-нибудь другая Сетсуко», — опустив голову, Аки крепче сжала на плече ручку сумки, ускоряя шаг и мысленно продолжая молиться, чтобы обращение не было адресовано ей. Однако упорству Тоору можно было смело позавидовать. Заметив, что добыча ускользает из его лап, он поспешил схватить её за свободную руку, разворачивая к себе. Настоящий хищник.       — Аки Сетсуко-чан? — очередная ослепительная милая улыбка. — Меня зовут Оикава.       — Я знаю, кто ты, — резко подняв голову и устремив равнодушный взгляд прямиком в глаза Тоору, максимально отстранённо произнесла Аки. О да, это вновь зажгло огонёк раздражения в нём. Прекрасно, именно то, чего она добивалась. — Ты что-то хотел, сенпай?       Всего на мгновение его маска доброжелательности треснула. Ох, как же ему хочется, показать этой девочке её место. Теперь-то он понял, что она не так проста.       — Слышал, ты интересуешься волейболом. Я бы мог помочь, если хо...       — Не хочу, — вновь оборвав его тем же равнодушным тоном, Аки вежливо поклонилась, — но спасибо за предложение, — выпрямившись, она ещё раз одарила его своим фирменным взглядом и продолжила путь.       — Если передумаешь, я с радостью помогу! — вдогонку крикнул Тоору, после тихо фыркнув. План с треском провалился. Это оказалось куда труднее, чем он предполагал. Но чем сложнее игра, тем слаще вкус победы. Он не сдастся. Рано или поздно он её получит, как бы сильно она не сопротивлялась.       Но сколько бы раз после этого Тоору не пытался начать нормальный разговор, раз за разом его ждала всё та же стена равнодушия и выставленная вперёд ладонь, говорящая о том, что он подошёл слишком близко.       — Всё, не могу. Она меня утомляет. И почему я вообще гоняюсь за ней? У меня достаточно фанаток. А что если она... Да нет, такая зануда не может оказаться моей судьбой. Уж лучше одному, чем с ней, — расползаясь на лавочке, бубнил Тоору, переводя взгляд в сторону и потягивая воду из бутылки. Неподалёку на стадионе начался какой-то кипиш. Много первогодок окружили кого-то и тихо перешёптывались. Заинтересованный происходящим Тоору подобрался поближе. В центре всеобщего внимания оказалась Аки, собирающая палочки для эстафеты. Почему же никто не стремился ей помогать? Все удивлённо уставились на метку на её левой ключице, открывшуюся благодаря неудачно расстегнувшейся олимпийке. Метка была синяя, потрескавшаяся в виде птичьего крыла. «Кодокуна ао», «Бедняжка», «Неудивительно, почему она всегда такая хмурая», — посыпалось со всех сторон, но Аки лишь продолжала молча собирать палочки, не обращая внимания на кучу гудящих учеников. Растолкав зевак, Тоору принялся помогать ей, недовольно зыкнув в сторону толпы. Но особо это не помогло, лишь стали говорить чуть тише.       — Спасибо, сенпай, — коротко бросила Аки, поднимаясь на ноги, как только всё было собрано. Вежливый поклон, после чего стремительные шаги подальше от этого места. На первый взгляд кажется, словно ей всё равно, словно она ведёт себя как обычно, но это не так. Тоору заметил, как её равнодушный тон сменился на горестно-холодный, как тень от чёлки упала на глаза, как дрожали её пальцы, закрывающие злосчастную метку.       И все снова пошло по кругу. Также было в младшей школе, а после продолжилось в средней. Как только окружающие узнавали о том, что Аки не совсем такая, как все, они начинали относится к ней по-другому: вечно жалели и боялись как-то обидеть. А парни вообще испуганно разбегались, как от проклятой. Именно поэтому, перейдя в старшую школу, Аки старалась вести себя максимально отстранёно. Но судьба беспощадна и в очередной раз бросила её в этот ад всеобщей жалости. Зато не придётся больше бегать в олимпийке в тёплую погоду.       Изменилось ли как-то отношение Тоору? Разве что, его перестала грызть совесть. Теперь он мог с уверенностью сказать, что не уводит у кого-то девушку. Вот только вся эта ситуация безнадёжно испортила все его старания. Наверняка, Аки будет избегать его в ближайшее время. А может оно и к лучшему. В конце концов, Тоору впервые встретился с кем-то из представителей «одинокого синего». Стоит ли ему как-то менять стиль общения? И всё же как-то это грустно. Ей ведь едва шестнадцать исполнилось. «Почему я вообще об этом думаю? Нужно думать о предстоящих соревнованиях», — прикрывая глаза и погружаясь в сон, ловил себя на очередных мечтаниях Тоору. Похоже, он слишком много думает. А может ему просто стало скучно, и он решил развлекать себя этими нелепыми ухаживаниями? Слишком по-детски.       С той поры, он ненадолго оставил Аки в покое, полностью погружаясь в тренировки. Но судьба не была бы судьбой, если бы у неё на каждого не было своих планов. Будь она человеком, наверняка, выглядела бы как женщина лет сорока со светлыми волосами, меткими голубыми глазами, красными пухлыми губами и длинными красными ногтями, вечно злобно хихикающая и коварно помечающая что-то в блокноте.

***

      Прибегая проверить состояние спортзала до тренировки, Тоору никак не ожидал встретить там Аки. Она сидела на коленях в окружении волейбольных мячей и тихо шептала, с каждой фразой ударяя кулаком по забинтованной части левой руки:       — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — теперь в её голосе чётко слышался плач. Прозрачные слёзы слегка отблёскивали на свету, прокатываясь по щеке, и падали на пол. — Работай! Ну же! Ну же! — с каждым разом удар становился всё сильнее, а шёпот переходил в крик. — Почему ты не работаешь?!       Не в состоянии это больше слушать, Тоору поспешил присесть рядом с ней, перехватывая очередной замах и прижимая к себе.       — Ну тише-тише, Сетсуко-чан, — поглаживая Аки по волосам, ласково говорил он. — Не нужно из-за этого себя так калечить. Не слушай их. Они слишком суеверные. Я уверен, что не всё так плохо, и найдётся парень, который...       — Да кому нужны эти парни! — окончательно срываясь, выкрикнула Аки. — Сенпай, я больше... Я больше не могу играть в волейбол! — захлёбываясь слезами, она уткнулась лицом в широкую грудь Тоору, сжимая в ладонях его жилет.       Удивлённо расширив глаза, он лишь крепче прижал её к себе, позволив высвободить все эмоции на него. По крайне мере, она не будет себя калечить. Значит, он всё же был прав, она действительно интересуется волейболом. Вот только ситуация совсем иная, чем он себе представлял.       Как только затихли всхлипы, и Аки отстранилась, Тоору облегчённо выдохнул. Теперь они могли нормально поговорить. Если, конечно, его команда не подоспеет в самый неподходящий момент.       — Ты как, Сетсуко-чан? Всё нормально? — разрывая нависшую тишину, поинтересовался Тоору, надеясь, что не зря её отпустил.       Коротко кивнув, Аки продолжала молчать, сжимая левую руку в кулак. Трудно было понять, захочет ли она открыться ему сейчас, поэтому Тоору продолжал сидеть в ожидании хотя бы каких-нибудь разъяснений.       — Прости, сенпай. Надеюсь, произошедшее только что останется между нами. И спасибо, — вставая, Аки поклонилась и вновь поспешила прочь от него. Кажется, ей очень нравится убегать.       — Я буду ждать тебя завтра после уроков здесь! — провожая её ослепительной улыбкой, крикнул Тоору, вставая на ноги и начиная собирать мячи. — Даже не убрала.       — Оикава, что ты здесь устроил?! — голос друга, а после смачный подзатыльник, заставили его выйти из транса.       — Ива-чан, ты как раз вовремя. Не поможешь?       — И когда ты перестанешь вести себя как ребёнок, — тяжело вздохнув, Хаджиме принялся за работу, продолжая что-то недовольно бухтеть.

***

      Уговорив тренера перенести тренировку на час позже, Тоору вполне довольный собой сразу после уроков направился в спортзал. Разумеется, полной уверенности в том, что Аки придёт у него не было, но интуиция подсказывала совершенно обратное. Переодевшись и уже поджидая её, Тоору набивал мяч над собой, когда в стороне двери послышался скрип половиц. Это была Аки. Сегодня она выглядела намного лучше, почти как обычно. Разве что слегка смущалась. Милашка.       — Принимай! — спасовав мяч в её сторону, выкрикнул Тоору, наблюдая за реакцией. Аки моментально среагировала, вставая в позу нижнего приёма, однако в последний момент будто испугалась, перегруппировалась и приняла верхней. Хмыкнув, Тоору подошёл ближе, удовлетворённый увиденным.       — Сенпай, что ты делаешь? Ты же мог попасть в меня, — недовольно рыкнула Аки, отдавая ему мяч.       — Ты пришла, — расплывшись в довольной улыбке, Тоору, сощурившись, наблюдал за тем, как она растерянно краснеет, упуская возможность принять то невозмутимое равнодушное лицо, с которым обычно ходит.       — Я пришла лишь извиниться за разбросанные мячи, — выдохнув и взяв себя в руки, Аки уверенно заглянула в его карие глаза.       — И поэтому переоделась? — хихикнув, он легонько похлопал её по плечу. — Хватит сопротивляться, Сетсуко-чан. Я всего лишь хочу помочь. Поверь, я не кусаюсь. Да и если ты будешь столько хмуриться, начнётся гроза.       — Ну, только если один раз, — сдавшись, Аки последовала за Тоору вглубь зала. Возможно, ему действительно можно верить. Несмотря на эту лживую улыбку. Главное не увлечься.

***

      Но один раз перешёл в другой, а после в третий и четвёртый. Постепенно Аки поддавалась его чарам и раз за разом открывалась всё больше. Как оказалось, помимо нависающей тёмной тучи над головой и равнодушного взгляда, она ещё умеет звонко смеяться и ослепительно улыбаться. С ней вовсе не нужно вести себя как-то по-другому. Она обычная девушка, желающая обычных отношений с окружающими. А ещё у неё потрясающие способности к волейболу. Прекрасные рефлексы и техника. Она умеет слушать советы и рекомендации, пускай и часто ноет о том, что Тоору изверг. Даже то, что Аки левша несильно мешало процессу обучения. Вот только слишком много неуверенности и излишней осторожности. По мере того, как они начали сближаться, ему удалось узнать все недостающие детали паззла. Когда Аки было десять, её родители развелись. Примерно в то же время её метка стала синей, а после потрескалась. Свою судьбу она так и не встретила, но в силу возраста не особо горевала по этому поводу. Да и увлечение волейболом в скором времени заняло всё её свободное время. Если бы не одна игра. Третий класс средней школы. Дружеский матч с командой мальчиков. Не рассчитанная сила, неудачное принятие мяча — сломанное запястье и большой палец левой руки. Жуткая боль и психологическая травма на всю жизнь.       — Боль давно прошла, но ощущение ломающейся кости до сих пор преследует меня в кошмарах. И каждый раз, когда я хочу сделать подачу или принять мяч снизу. Бинт — напоминание. Я бросила волейбол. Не думаю, что смогу когда-нибудь вернуться. Даже несмотря на твои тренировки, сенпай, — виновато улыбнулась Аки, поднимаясь на ноги с лавочки. — Спасибо за сегодня, было особенно сурово.       — И всё же я хочу, чтобы ты попробовала, — поднимаясь следом, уверенно произнёс Тоору, после снимая с её руки бинт. — Он больше тебе не нужен. Ты уже давно восстановилась. Тебе просто нужно перешагнуть через это. Иди и сделай, — усмехнувшись, он впихнул ей в руки мяч и подтолкнул в сторону линии.       Сжав мяч обеими руками, Аки неуверенными шагами встала недалеко от линии, тупо глядя на мяч. Сможет ли она ударить? Поднимут ли её ноги достаточно высоко? В любом случае она ничего не теряет. Ничего не случится, если она просто попробует. Верно? Вдох, выдох. Бросок, разгон, прыжок и... удар. Долгожданный удар левой. Приятное и немного болезненное прикосновение резины к ладони, ветер в ушах, а перед глазами та сторона площадки. Невероятное зрелище, дающее ощущение превосходства. Подачи — единственный удар в волейболе, который нельзя блокировать. То, что не раз спасает в самые трудные моменты игры. Она смогла. Она сделала это. Ей больше не страшно. Мяч со свистом пролетел над самым краем сетки и ударился о деревянный пол. Аки приходит в себя только когда приземляется. Слёзы радости и счастливая улыбка тут же появляются на лице.       — У меня получилось, сенпай! Я сделала это! Я больше не боюсь, — подбегая к нему, тараторит она, собираясь заключить Тоору в объятия, но в последний момент останавливается. Нет, это будет уже непозволительной роскошью. Всё-таки она кодокуна ао, а у него ещё всё впереди. Он вернул ей силы играть в волейбол. О большем она просить не имеет правa.       — Я же говорил, — потрепав её по волосам, победно ухмыльнулся Тоору. — Теперь можно спрашивать с тебя по полной программе.       — Спасибо, сенпай. Всё благодаря тебе. С меня ужин, — убрав руки за спину, кивнула Аки, после поспешив к выходу, так как у обоих в животах жутко заурчало.       Пускай Тоору и скрылся за своей привычной улыбкой, ему стало обидно от того, что она передумала его обнимать. Если подумать, то на протяжении всего их общения, Аки не позволяла ему лишний раз коснуться себя, становясь холодной и колючей. Это жестоко. Ведь он влюбился. Как бы глупо это не звучало. Влюбился в эту хмурую внешность, в этот переменчивый характер, в эту детскую невинность, в это неуверенное желание перебороть себя. Возможно, играя в учителя-соблазнителя, он сам себя загнал в угол. Сам попался на свою же удочку. Возможно, вся эта идея изначально была неудачной. Но для Тоору дороги назад уже нет. И, наверное, это желание слишком эгоистично в отношении девушки, которая будет ждать его всю свою жизнь. Пускай так, но он хочется оставаться с Аки столько, сколько получится.

***

      На следующий день вся школа гудела, обсуждая свежую новость. Оикава Тоору, желанный суженый для многих девушек, стал кодокуна ао.       Приближаясь к шестому классу, Аки крепко сжимала руки в кулаки. Вся эта ситуация её сильно напрягала. Ещё вчера он был вполне себе обычным старшеклассником, а тут такое.       — Что это значит, сенпай? Ты мне ничего такого не рассказывал, — найдя его в коридоре, сходу начала разборки Аки.       — Да вот не поверишь, Сетсуко-чан. Я сам в шоке. Проснулся сегодня утром, а тут это, — демонстрируя ей синюю потрескавшуюся метку на плече, начал рассказ Тоору.       — Но сенпай, твоя метка не зд...       — Аки, болтливость никогда не была тебе к лицу, — тяжело вздохнув, он притянул её к себе, грубо целуя в губы, заставляя тем самым замолчать. Теперь ей всё стало понятно. Похоже, она всё-таки не смогла уберечь его от этого.       — Зачем? Ты же мог жить счастливо, — тихо спросила его Аки, разрывая поцелуй.       — Я больше не буду счастлив без тебя.