Русская или экзорцистка? А может, всё вместе?

— Маринка, ты в том углу пыль плохо вытерла. Ну-ка вернись. — Между прочим мог бы и помочь, Вася. Домовой же все-таки, — девушка недовольно пробурчала, покосившись на окно, на котором и сидел тот самый Вася, но послушно провела влажной тряпкой по плинтусу. — Моя роль заключается не в этом, чтоб ты знала. И вообще, это же не меня родители попросили «помыть полы в соборе», — ехидно сказал домовенок, болтая ножками. Собеседница в ответ только фыркнула. Хорошенько отжав половую тряпку, она повесила ее на ведро сушиться, а сама уселась на подоконник рядом с Василием, предварительно вытерев об себя руки. На это домовой лишь только поморщился, буркнув что-то вроде «неряха», и протянул ей персик. Марина приняла фрукт и откусила от него, отчего по руке побежал ароматный сок, который тут же начал капать на белую футболку. Вася лишь горестно вздохнул. — Слушай, юные домовята все такие вредные, или это один ты особенный? — прожевав персик, спросила девушка. — Ой, Маринка, не умничай, — махнул рукой собеседник, — лучше скажи, почему ты последний месяц лета просиживаешь тут, а не гуляешь с друзьями и все в таком роде? — На больное давишь! Знаешь ведь, что не с кем мне гулять, нет у меня друзей, — грустно произнесла Марина, смотря на косточку съеденного фрукта. Она попыталась попасть ею в ведро с водой, которое стояло не так уж и далеко, но не попала. «Даже косточка против меня», — подумала девушка. — Про друзей, точнее про их отсутствие, я-то знаю, но я не знаю, почему ты даже не пытаешься подружиться хоть с кем-нибудь, — склонив голову набок, домовенок с интересом посмотрел на собеседницу. Марина подумала, что, пожалуй, это хороший вопрос. В детстве она была достаточно общительным ребенком, любила заводить новые знакомства, находиться в большой компании. Но когда она перешла в среднюю школу, то все резко поменялось. Сверстники начали пробовать алкоголь и сигареты, приобщаясь к некультурному образу жизни, чем начали отпугивать девушку. Нет, она не была ханжой или кем-то вроде этого, но такие люди симпатии у нее точно не вызывали. Так что та в свою очередь оборвала все контакты с одноклассниками, стала отчужденной, да так и провела последние несколько лет в одиночестве. Только домовенок и не давал ей скучать. Но то было дома, в общественных местах она практически всегда бывала одна, за исключением моментов, когда они выбирались куда-то всей семьей. Но несмотря на свое положение, девушка не отчаивалась и верила, что с поступлением в институт ее жизнь изменится, начнется с чистого листа. На новом месте она уж точно найдет себе родственную душу. — Маринка, ау, ты уснула? — Вася потыкал ее в плечо. — Нет, все хорошо, — она помотала головой и улыбнулась. — Я лучше пойду, воду в ведре сменю, а то мне еще лестничные пролеты мыть надо. Марина слезла с подоконника, подобрала персиковую косточку, бросила ее в ведро с грязной водой, которое взяла за дужку. Девушка уже собралась пойти к выходу, но вдруг она услышала приглушенный голос домовенка: «Знаешь ведь, что так нельзя. Нельзя экзорцисту быть одному. Тебе все равно придется когда-нибудь заручиться поддержкой со стороны…» — А вот это ты зря. — грубо протянула она, чуть не выронив ведро. — Ты ведь прекрасно знаешь, что экзорцистом я не буду! — Но ведь твоя семья уже в третьем поколении… — Я миллион раз повторяла и тебе, и родителям, что изгонять нечисть не собираюсь! — Марина топнула ногой. — Но ведь… — Вася попытался что-то сказать, но девушка топнула ногой снова. — На мне свет клином не сошелся. У родителей еще брат мой есть, которому только дай повод, чтобы демона какого-нибудь изловить. Он ведь и тебя хотел изгнать, как ты помнишь. — Да уж, было дело, — буркнул домовой, — Но все же, почему ты не хочешь быть экзорцистом? — Да потому что не могу я убивать живых существ, понимаешь! — чуть ли не плача воскликнула Марина. — Даже если это демоны… Да и вообще, боюсь я их всех. — Но меня же ты не боишься. — хмыкнул Васька. — Ну ты — это другое дело. Ты добрый. Временами. — хихикнула собеседница. — Ну да, что есть, то есть. И все-таки… — Так, мы закончили и эту тему больше не поднимаем. Я иду за чистой водой, а ты лучше сходи и выбей входной коврик, пока пол сохнет. Марина уже собиралась развернуться, чтобы наконец-таки отправиться за водой, как ее вспугнул чужой голос: «Who are you talking to?»* Девушка осторожно повернулась на голос и увидела облокотившуюся на стену женщину, которая, надув губы и прищурившись, переводила взгляд с Марины на подоконник за ее спиной. «Вот же блин, домовых ведь обычные люди не видят! Но кто это? Прихожанка? Нет, для этой роли она слишком откровенно одета.» — девушка обвела глазами внушительный бюст незнакомки, который скрывал лишь короткий топ, и перевела взгляд на свою, еле дотягивающую до единички, грудь. Настроение сразу же опустилось ниже плинтуса. — Hey, are you hear me? *(1) — недовольным тоном проговорила женщина. «Да ладно, иностранка? Ох ты ж, Марина, придется вспомнить курсы английского.» — Uhm, yes, sorry. What did you say? * — Who you talked to? * — Uhm. Sorry, it doesn't matter. I just talked myself.* — Really? * — прищурившись, иностранка посмотрела прямо в глаза Марине. Та же не знала, куда девать взгляд. — Yeah. So how can I help you? * — Oh. Where I can find the Bishop? * — Dad? He is in his office on the second floor. You can climb this ladder, where it is easy to find.* — девушка махнула рукой в сторону ступенек. — Dad? Huh, well, thanks.* — незнакомка удалилась в указанном направлении. — Ух, чуть не спалилась! — домовенок снова возник на подоконнике. — Да уж, не то слово. Интересно, зачем ей понадобился папа? — Еще и иностранка. Ох уж эти мне басурмане… — Василий, это невежливо! — хихикнула Марина, бросив сырой тряпкой в домового, который успел исчезнуть до того, как та долетела до него. Тяжело вздохнув, девушка вернула тряпку и воссоздала в памяти образ странной женщины: яркие волосы, странная татуировка на теле… Да уж, это точно была не прихожанка.

***

Спустя час, Марина наконец закончила с мытьем полов. Сейчас она разлеглась на паласе, который благополучно вытащили на улицу, дабы вымыть, и грелась в лучах июльского солнышка. Точнее, солнышко уже было почти августовским. Вдруг ее телефон завибрировал. «М, сообщение от мамы? Просит подняться в отцовский кабинет. Эх, не дают отдохнуть спокойно.» — недовольно подумала девушка, но все-таки нехотя поднялась с насиженного места. Она без стука открыла дверь и заглянула в комнату, и с удивлением обнаружила там своих родителей и ту самую иностранку, которая мило с ними о чем-то беседовала. Мать увидела девушку и жестом пригласила войти. — So, that's Marina, our daughter.*(2) — представила ее мама с улыбкой. — Uhm… Nice to meet you.* — Oh, it's you! * — воскликнула незнакомка. — This is her I met on the first floor, she was still talking with the Brownie! * Родители посмотрели на Марину округленными глазами, а та мысленно убила себя раз десять. В чем дело, спросите вы? Как уже говорилось выше, девушка категорически против того, чтобы быть экзорцистом. Она даже смогла убедить в этом родителей, мол, она ведь даже демонов никаких не видит, ну какой из нее экзорцист. Конечно же, это была ложь, доказательством этому служит хотя бы то, что она разговаривает с Василием. «Господи, ну за что ты так со мной?» — подумала девушка, медленно пятясь в сторону двери. Первой не выдержала мама. Она набросилась с радостными криками на дочь и начала ее обнимать. За этой сценой наблюдала удивленная гостья. Отец Марины извинился перед ней и сказал, что они отойдут ненадолго. Он вытолкал дочь и радостную мать в коридор, и закрыл за ними дверь. — Мариночка, так это правда? Ты видишь духов? — мама девушки не могла сдержать слезы счастья. — Дочь, это же такая чудесная новость! Давно это у тебя? — положив руку на плечо дочери, спросил отец. — Да успокойтесь вы! Не было ничего такого, показалось этой вашей иностранке. Кстати, кто это? — поспешила перевести тему разговора Марина. — Это Сюра Кирагакурэ, наша давняя знакомая. Она верховный экзорцист первого ранга из Ватикана, проездом у нас, направляется в Японию. — Оу, экзорцист из Ватикана. Час от часу не легче. — тяжело вздохнула девушка. — Зря ты так, доченька. Между прочим она сказала, что скоро начнется новый учебный год в Академии истинного креста. — воодушевленно произнес Епископ. — Не знаю, что это и где это, извините. — Как не знаешь?! Ведь именно там в большинстве своем обучались на экзорцистов твои родственники: твой дядя Игорь, тетя Мария, Тетя Карина, дедушка Петр… — начала перечислять, загибая пальцы рук, мама. — Это просто чудесно, но при чем тут я? — недовольно буркнула Марина. — Что ж, дочь, мы решили, что ты будешь там учиться! — хором воскликнули родители девушки, от чего та чуть не упала на пол. — Как это вы решили? А как же школа? У меня выпускной класс! Экзамены ведь. Да и вообще, я даже не знаю, где эта ваша академия! — начала топать ногами Марина. — Так говорю же, она в Токио, Сюра туда направляется, — сказал отец, — и я уверен, что дорогая Кирагакурэ с радостью тебя сопроводит туда и станет твоим наставником. — В Токио? Вы шутите? Да как я там буду учиться, я же даже языка не знаю! — попыталась вразумить родителей Марина. — Доченька, ты не волнуйся, первое время будешь на английском общаться, ну или через переводчик переводить в случае чего. А там поди и к японскому приноровишься. — воодушевленно сказала мать девушки. — Нет, ну вы точно с ума сошли… — Марина! Мы на тебя ни в коем случае не давим, но, пожалуйста, съезди в Академию. Хотя бы на полгода, вдруг тебе еще понравится?

***

Родители долго уговаривали девушку, и ей пришлось в итоге сдаться. «Ладно уж, потешу стариков, хоть отвлекусь маленько от своей школы. Тем более, я ни разу не была за границей, а так хоть Японию увижу, а это плюс.» — думала Марина, собирая свои вещи в чемодан. Родители ей сказали, чтобы она лишнего не брала. Будет проще, если докупить недостающие предметы на месте. — Везет тебе, Маринка, на заграницу посмотришь! — мечтательно произнес домовенок, следивший за Мариной. — Странно слышать это от тебя. — хмыкнула девушка. — Может со мной полетишь в эту академию, а, Вася? — Эх, знаешь же, что не могу я собор покинуть. Это мой дом, а я его хранитель. Домовые не могут оставить свои дома. — Да уж. И что я там одна буду делать? — Марина начала вдруг шмыгать носом. — Маринка, ты чего? Не раскисай, все путем! — домовой широко улыбнулся, пытаясь подбодрить собеседницу. — Да, спасибо. Я в порядке. — девушка тоже грустно улыбнулась в ответ. Шура, как решила называть новую знакомую Марина, осталась ночевать в соборе, чтобы с утра вместе с юной подопечной отправиться в аэропорт. Как сказала Кирагакурэ, они сначала полетят до Владивостока, а оттуда также самолетом прямиком в Токио.

***

— Прощай, Смольный институт. Прощай, Санкт-Петербург. — Марина в шутку поклонилась собору и села в машину. Она помахала рукой из окошка такси, которое должно было доставить ее и «сенсея», как попросила обращаться к ней Шура, в аэропорт. — Hey, are you okay? *(3) — поинтересовалась Кирагакурэ. — Yeah, I'm fine, thanks! * — радостно воскликнула девушка. От вечерней хандры и следа не осталось, теперь девушка была готова покорять новый город. Но вопрос в том, покорится ли он ей?..