We love you

Пока альфа варил ароматный кофе по своему собственному рецепту, Чимин сидел за столом и наблюдал. Ему даже не верится, что несколько дней назад они с Юнги стали законной семьёй. Всю свою сознательную жизнь Чимин мечтал о счастливой семье со своим истинным. Чтобы любили друг друга всей душой. А ещё парень всегда мечтал о детях. Он всегда любил их, поэтому и выбрал профессию, которая связана с ними. И теперь, когда он приходит на работу, и в группе его встречает кучка этих прекрасных созданий, его сердце наливается теплотой и любовью. И всё бы замечательно, но сколько бы он не наслаждался детьми в детском саду, он очень хочет иметь и собственных детей. Чтобы просыпаться от детского плача посреди ночи, слышать топот маленьких ножек, слышать первое слово. И чтоб каждые выходные всем вместе гулять по городу, держась за руки. Он очень хочет. Но не может. Слова врача о неизлечимом бесплодии каждый раз режут по сердцу. Они с Юнги не сдавались, тратили на лечение огромные средства, но всё напрасно. За огромный промежуток времени сдвигов не произошло. Вообще никаких. Чимин долго плакал, говорил Юнги, чтобы тот нашёл себе хорошего омегу, который будет любить его и сможет родить ему детей. Юнги тоже плакал, потому что сердце болело за своего омегу, но он не отступил. Говорил, говорит и продолжит говорить, что Чимин — единственный омега, которого он будет любить всю свою жизнь, несмотря ни на что. И Чимин верит, правда. Юнги доваривает кофе и поворачивается к Чимину: снова плачет. Альфа подсаживается к омеге и вытирает слёзы. Он прекрасно понимает из-за чего они. Юнги всё-таки решается начать разговор, который крутился в его голове очень давно. — Чим, иди сюда, — альфа прижимает к груди омегу и целует в мягкую макушку. — Я давно думал и всё-таки хочу сказать тебе… — сердце Чимина пропустило несколько ударов, в голову начали закрадываться плохие мысли, но в следующую секунду они растаяли, как и все остальные. — Давай, когда вернёмся домой, сходим в детский дом? — Ты… — слёзы ещё сильнее полились из глаз, но лицо Чимина озарилось яркой улыбкой. — Ты правда хочешь взять ребёнка? — Правда, так ты согласен? — Конечно же да! Спустя неделю, вернувшись с мини-отпуска посвежевшими и отдохнувшими, Юнги и Чимин отправились в детский дом, как и планировали. Рвение, что присутствовало у Чимина всю неделю, вдруг бесследно исчезло. Края идеально выглаженной рубашки беспощадно помяты, а губы искусаны до крови. И если волнение Чимина было видно невооружённым глазом, то Юнги был более сдержанным. Со стороны казалось, что он нисколько не волнуется, но внутри у него бушевала настоящая эмоциональная буря. Он прекрасно понимает какая ответственность ложится на его плечи. Ребёнок — огромная ответственность, а приёмный тем более. Но Юнги уверен, что они с Чимином смогут стать достойными родителями и воспитают их ребёнка хорошим человеком. Когда машина остановилась около высокого ограждения, Чимина затрясло ещё сильнее. Его голову переполняли мысли и сомнения: «А если он не захочет в нашу семью?», «А если мы не сможем никого выбрать?», " А если…»  — Ты готов? — нежная ладонь накрывает сплетённые руки Чимина. Омега вздрагивает и поднимает испуганный взгляд на альфу.  — А если… — Чимина прерывают нежным поцелуем.  — Чимин, давай не будем думать о всяких «если», хорошо? Там, за этим ограждением, — альфа кивает в сторону здания, — нас ждёт наш с тобой ребёнок. Альфа, омежка или бетта — неважно. Давай просто доверимся своему сердцу и сделаем чью-то жизнь счастливее.  — Спасибо… — омежка вытер рукавом слёзы и крепко прижался к альфе. — Спасибо, что в такие трудные моменты всегда рядом. Просто… ты сам знаешь по какой причине мне тяжело находиться в таких местах. Спустя несколько минут они уже стояли около детской площадки вместе с директором детского дома. Пожилой альфа подвёл их к невысокому разноцветному заборчику, который огораживал площадку.  — Это все наши детки. За последние пол года, к счастью, их число резко уменьшилось. Пары всё чаще стали брать детей из детских домов, что не может не радовать. И так, кого бы вы хотели? Альфу, омегу или бетту?  — Для нас это совсем не имеет значение. Главное, чтобы сам ребёнок нам понравился и, конечно же, чтобы ему понравились мы. — ответил Юнги и в который раз обвёл площадку взглядом. Дети носились по всей территории, играли. — Можете немного рассказать о детях?  — Да, конечно. — альфа поправил очки и внимательно посмотрел на детей. — Надеюсь, вы понимаете, что у каждого из этих детей тяжёлое прошлое. В основном всех этих детей отдали сюда уже в сознательном возрасте. Но с полной уверенностью могу вам сказать, что все дети хорошие. Да, есть маленькие задиры. Но сами посудите, без этого никуда. — мужчина добродушно посмеялся, снова поправляя свои очки. — Я вам советую прислушаться к своему сердцу. Оно всегда даст вам правильное решение. Юнги так увлёкся рассказом директора, что не заметил, как его омега на протяжение долгого времени смотрит на одного ребёнка. Внутри Чимина всё переворачивалось. Как только они подошли к площадке, он сразу заприметил маленького омежку, который сидел в стороне ото всех. В том, что это омега, Чимин даже не сомневался. И чем дольше он смотрел на него, тем глубже его уносило в прошлое. Flashback Чимин один. В свои 5 лет он совсем один. В один миг всё пропало из его жизни. Сначала отец воткнул очередной шприц себе в руку и ушёл из дома. Потом прибежал папа, собрал сумку с вещами и ушёл, даже не взглянув на Чимина. Чимин провёл в квартире 3 дня. Ни папа, ни отец так и не вернулись. Чимин ждал. Ему хотелось плакать. А ещё ужасно хотелось есть. Спустя 3 дня Чимин услышал долгожданный скрип входной двери. Но вместо родителей на пороге стояли двое мужчин в полицейской форме. Чимин так и застыл на месте, рассматривая незнакомых взрослых. А дальше всё как в тумане. Чимин помнит только то, как один из взрослых укутал его в свою большую куртку и куда-то понёс. А потом его привезли в детский дом. За 2 месяца, что Чимин провёл там, он запомнил только то, что там регулярно кормили, и что он никогда ни с кем не дружил. Даже не разговаривал ни с кем. И до сих пор Чимин помнит тот день, когда он снова сидел на детской площадке в стороне от других детей. А потом к нему подошёл директор и, взяв за руку, одного увёл в свой кабинет. И там он снова увидел тех взрослых, что забрали его из квартиры. Они забрали его к себе. И Чимин ни разу не пожалел, что тогда пошёл с ними. Они вырастили его в любви и заботе. И он не перестанет благодарить их за это. Так и сейчас. Чимина будто током прошибает, когда он видит на площадке одинокого омежку. Кажется, сердце сделало свой выбор.  — Чимин? — альфа приобнял Чимина за плечи и посмотрел туда же, куда и омега. И Юнги тоже пробило током. Да, кажется они нашли. — Извините, — он обратился к директору, который засмотрелся на детей, — мы хотим пообщаться с тем ребёнком. — Юнги указал на одинокого мальчика.  — Кай? Что ж, вы не первые, кто обратил на него внимание. Говорю сразу, как есть, его брали две семьи и возвращали обратно. Я не могу понять причину. Обе семьи вторят, что не могут найти с ним общий язык. Мальчик очень замкнут. Вы окончательно приняли своё решение?  — Да, это наше окончательное решение. — выпалил Чимин, получив от Юнги одобрительный кивок. Спустя несколько минут дверь кабинета открылась и вошёл директор, держа за руку маленького омежку. Такого маленького, но в то же время такого взрослого. Это читалось в его взгляде.  — Кай, поздоровайся. — пожилой альфа подтолкнул омежку вперёд, всё ещё держа за руку.  — Здравствуйте… — омежка несмело посмотрел на взрослых, переминаясь с ноги на ногу. *** По квартире разнёсся громкий звук бьющего стекла. Испуганные Юнги и Чимин быстро примчались на место происшествия. Оказалось, Кай играл с котёнком и, когда бежал, случайно споткнулся о тумбу, на которой стояла огромная ваза с цветами.  — Господи, Кай, ты не поранился? — Чимин первым опомнился и подбежал к сыну. — Иди ко мне. Испугался? — омега прижал сына к себе. В ответ послышались лишь тихие всхлипы.  — Кай, сильно больно? — альфа начал осматривать ножку омеги, осторожно гладя по покрасневшему месту.  — Нет… — сквозь всхлипы проговорил омежка, крепче прижимаясь к Чимину.  — Ну всё, тише, не плачь. Всё хорошо. — Чимин пытался успокоить сына, хотя сам был чуть ли не на слезах.  — Вы же не отдадите меня обратно? — омежка тёр маленькими ручками мокрые глаза и смотрел на ошарашенных родителей.  — Кай, ты чего? — альфа сел на пол и посадил сына к себе на колени. — Почему ты подумал, что мы тебя отдадим обратно?  — Я же разбил вашу вазу. Простите, пожалуйста. Когда я вырасту, то обязательно куплю вам новую. Только не отдавайте меня обратно в детский дом. Мне там плохо. — омежка прижался к отцу, зарываясь личиком в тёплый домашний свитер. По щекам альфы одна за другой катятся слёзы. Это как можно было запугать ребёнка, чтобы он о таком думал?  — Кай, посмотри на меня. — Юнги удобнее усадил омежку и вытер с его лица слёзы. — Ничего страшного не произошло. Ну разбилась ваза, да и чёрт с ней. Ты же не специально это сделал. Ведь так? — омежка закивал головой. Свободной рукой Юнги поближе придвинул Чимина. — Мы с папой тебя очень сильно любим. И мы никогда не отдадим тебя обратно. Теперь ты наш сын.  — Кай, сынок, мы любим тебя. — Чимин нежно погладил сына по красной щёчке.  — Я вас тоже люблю. Сильно-сильно. — омежка обнял обоих родителей. Он в безопасности.