Часть 3
28 июля 2018 г., 07:44
Отпустив сотрудников, Рогозина вывела на экран своего ноутбука фотографии погибших. Первые трое. Сколько их ещё будет, пока ФЭСовцы раскроют это дело?
Убийства слишком демонстративны, преступник явно оставляет послание: место, где обнаружены тела, довольно людное; роза рядом, аромат дорогой туалетной воды на розе. Кому адресовано это послание? Что оно означает?
Полковник подняла трубку внутреннего телефона:
— Иван? Зайди ко мне, пожалуйста. Нужен свежий взгляд.
Когда взлохмаченный Тихонов примчался в кабинет начальника, Рогозина укоризненно произнесла:
— Я же приказала идти домой.
Иван только отмахнулся:
— Вы тоже никуда не ушли. Да и не ждет нас дома никто, так что на работе или дома ночевать — какая разница? Тем более, видите, Вам мой свежий взгляд посреди ночи потребовался.
Рогозина усмехнулась и махнула рукой в сторону ноутбука:
— Посмотри ещё раз на наших жертв. Есть что-то, что я не улавливаю. Смотри на это как на послание преступника, все факты говорят именно об этом. Поняв, что он хочет этим сказать, мы поймем, как и на чем его поймать.
Тихонов уставился в экран, потом написал на листе бумаги имена, обхватил голову руками и надолго замолчал.
Ярыгина Лариса Юрьевна
Борисов Лев Юлианович
Тимофеев Елизар Бенедиктович
Рогозина тихо вышла из кабинета, чтобы принести из буфета кофе для себя и для Тихонова. Скорее всего, этой ночью спать не придётся. Разлив в кружки ароматный напиток, Рогозина повернулась к выходу из буфета, и тут же на неё налетел ураган Ваня.
Рогозина взвыла, когда горячий кофе выплеснулся ей на блузку.
— Галина Николаевна, Галина Николаевна, я понял! — скакал он вокруг нее, стараясь вытереть кофе бумажными полотенцами. — Я понял, Галина Николаевна!
— Иван! Надеюсь, твоя новость стоит моих страданий!
— Стоит, честное слово, стоит! Давайте, я кофе сам донесу, пойдемте же!
— Да нечего уже нести, — с горечью ответила Рогозина, поставив полупустые кружки в мойку. Иван тут же подхватил их, допил остатки кофе и только после этого потянул Рогозину за собой.
— Смотрите, — он сунул свой листок в руки Рогозиной. Заглавные буквы Иван обвел красной пастой. — Читайте!
— Я люблю теб… Что это, Иван?!
— Послание преступника, Галина Николаевна. Про акростих знаете? Вот это тоже своеобразный акростих. Если это любовное послание, становится понятно, для чего роза и туалетная вода. Мы его сделаем, теперь мы точно его сделаем. Скорее всего, этот гад подыскивал людей, чьи фамилии, имена, отчества начинаются с нужных ему букв в базе какого-нибудь учреждения, не исключено, что стоматологической поликлиники. Поэтому дело не в датах. Фамилия следующей жертвы будет начинаться на Я.
Рогозина снова посмотрела на листок в её руках. Если Тихонов прав, у них появилась ниточка, потянув за которую можно попробовать размотать весь клубок.
— Вань, ты уверен, что он не остановится?
Тихонов на секунду задумался:
— Уверен. Послание неоконченное, а для маньяка важно завершить начатое. Даже если он знает, что мы его ищем, он уже верит в свою безнаказанность и остроумие.
— Для завершения признания не хватает только одной буквы…
— Потом будет имя того, кому адресовано послание, или подпись преступника. Либо продолжение фразы. Например, я люблю тебя, как Ромео Джульетту. Или я люблю тебя до слёз. Вариантов бесконечное множество, — Тихонов пожал плечами.
— Думаешь, преступник — мужчина?
— Я не спец по составлению портрета преступника, конечно, но мне кажется, что да. Соколова с Котовым считают, что вторую жертву тащили волоком, подхватив под мышки, запачкался низ брюк. Парень довольно высокий, едва ли девушка смогла бы его дотащить и уложить на скамейку.
— А если их двое?
— Нет, послание слишком интимное, такие пишут в одиночестве. Сообщник исключен.
— Ты прав. Что там с видеокамерами?
— Программку запустил, я отдыхаю, комп работает. К утру анализ должен быть готов.
— Отлично, — полковник демонстративно посмотрела на часы. — Половина третьего. Теперь спать! Диван в комнате отдыха мой.
— Хорошо, что я компактный — мне и в кресле хорошо!