Как в сказке

— …дракон на мотоцикле уехал в закат, а принцесса любила героя долго и со вкусом. — Чэн закрывает младшему глаза ладонью. — Всё, конец твоей сказке, спать пора. — Плохая сказка! — протестует Тянь, убирая руку брата со своего лица. — Не так по-дурацки должна была закончиться. Дракон должен был остаться с Дин Шоушан, а принцессу нужно было съесть. Няньки в лице Чэна и Би переглядываются. Рассказывать мелкому сказки вообще в их планы не входило, но вмешалась судьба, которая споро отослала чету Хэ куда-то по делам на ночь глядя, оставляя подростков с ребёнком. А тому, судя по протестам, явно плевать на чужие проблемы. То, что его уже два часа пытаются уложить без особого успеха, Тяню даже нравится: чувствуется азарт, рождается интерес. Кто кого переубедит? — Тогда всё так и было, — ставит точку Би, сидящий по другую сторону кровати, напротив Чэна. Постель широкая, как раз для того, чтобы спокойно уснуть втроём, но вот подростки спать не собираются, тем более в соседней комнате их ждут три бутылки алкогольного и пачка презервативов. Так, на всякий случай. Но Тянь на уговоры не ведётся, решив добиться своего основательно и до конца: — Тогда расскажи сначала. Чтобы было так, как я сказал. Упрямства хоть отбавляй, задора тоже через край, поэтому предстоит ещё потрудиться, чтобы ребёнок наконец замолк. — Будет так, как скажу я, — решается проявить силу убеждения Чэн, однако встречает отпор и даже атаку в свою сторону: — Тогда я спать не буду. И папе расскажу про то, что вы дерётесь и кусаетесь, когда к тебе в комнату уходите. Молчание отрезает пути к отступлению, и нападение спустя долгие мгновения кажется вполне приемлемым методом: — Подслушиваешь? В голосе сквозит угроза, но Тянь только больше веселится, чувствуя собственную безнаказанность: — Я ещё и посмотреть хотел, но у тебя закрыто было. Если отец их раскусит, поднимется шум, и пойдут такие чудеса, которые ни в одной сказке ещё не гремели. Малолетний террорист даже не знает, какую бомбу в руках держит, и рвануть может так, что только кусочки со стеночки согребай. — ДАЖЕ НЕ ДУМАЙ! — в один голос, словно сговорились. Оба краснеют, прекрасно понимая, что Тянь может увидеть за стенами комнаты, а развращать мелкого пиздюка в их планы не входит. — А ещё они узнают, что вы меня пугали, и я от страха обделался, — продолжает шантаж говнюк. — Вам придётся убирать за мной и мыть. — Ты взрослый уже, — давит на совесть Би. — Здоровые взрослые не ходят под себя. Но совесть у Тяня спит, похрапывает даже, и ей плевать, что там происходит в её отсутствие. Наверняка даже рада, что работать не приходится на ночь глядя. — Ты меня мелким называешь, значит, я ещё мелкий. И не взрослый вовсе! У Хэ-младшего свой подход к воспитанию старших, и порой он срабатывает безотказно. Чэн хмурится, прикидывая, как бы в кратчайшие сроки и без применения насилия вырубить засранца, хотя иного пути как сказку рассказать он не видит. Шантаж своё чёрное дело варит исправно, поэтому приходится начинать историю заново, чтобы у братца не было даже умысла претворить тёмные планы в жизнь. — Нашего героя зовут Дин Шоушан, он… — …рыжий и сверкает на солнце, — перенимает эстафету Тянь, входя во вкус. — Его отец сидит в тёмном подземелье, потому что его оклеветали приближённые короля, а мать впахивает за четверых, — продолжает Би, и постепенно цепочка растягивается, и сплетается заново сюжет из недавно рассказанной сказки, и новые повороты ждут героя и чёрного дракона на пути, полном приключений и опасностей. Сказка прерывается ближе к полуночи зевками Тяня и усталыми репликами парней. Она ещё не закончилась, и Хэ-младший предупреждает, что в следующий раз они продолжат, и что он всё-всё запомнил. Даже то, что, по мнению Чэна, запоминать и вовсе не нужно было. А тот накрывает брата одеялом, и они с Би выходят прочь, плотно прикрывая за собою дверь. …На балконе прохладно и свежо, и хочется утонуть в сумерках, где сонно перемигивается с небом бурный город, где сквозит по артериям пульсация жизни, где можно остаться навечно в качестве всего лишь памяти — дешёвой сказки с нелепым сюжетом. Чэн курит, вперив взгляд вдаль, он хотел выпить и потрахаться, но настрой сейчас не тот. Запал иссяк, оставляя место покою и тишине. Дурное влияние мелкого пакостника, не иначе. — Теперь у него есть на нас компромат. Сигареты нужно будет перепрятать, найдёт ещё. — Дурной пример заразителен, — фыркает Би, забирая никотиновую палочку и делая затяг. Мысли на исходе, хочется последовать примеру мелкого и, укутавшись в одеяло, уснуть. Ладонь ложится на чужую задницу, чуть сжимая ягодицу, и ленивое шипение в ответ не является угрозой. Лишь обыденным витком очередного рассказа из их жизни.

***

Десять лет спустя. — Рассказать тебе сказку на ночь? — мурчит Тянь на ухо Шаню, обнимая сзади. — Отъебись, — слышит в ответ, но тот, упрямый и дико довольный, всё-таки начинает: — Нашего героя зовут Дин Шоушан, он рыжий и сверкает на солнце…