«В объятьях сцинтилляции»

— Джеремайя, — крикнул мне Брюс, смотря на камеры видеонаблюдения, показывающая взлом в мой секретный дом — К нам идут гости. Вернее гость. Пугало. — Звони Джиму, — тревожно произнес я и начал закрывать дверь в главный кабинет, — Передай ему, мы в засаде. Я надеюсь, дверь не пропустит газ, но он может вынести её с петель. Брюс без промедления набрал номер Гордона. В это время я слышал их разговор и открывал шкаф. Я был уверен, Джим Гордон всегда выручает Брюса и на этот раз он поможет нам двоим. — Джим уже выезжает, — сообщил Уэйн, подходя ко мне и наблюдая за мной, я уже успел вытащить со шкафа два респиратора и один протянул Уэйну. — Надевай, — вручив один Брюсу, я стал надевать второй на себя. В дверь начали стучать. Сперва тихо. Следом громче и громче. Коса Крэйна начала ударять по двери, по сильным звукам было ясно. Пугало вкладывает все силы в удары. — Что ему от меня нужно? , — я был напуган и растерян, слишком много плохих событий происходит со мной в последнее время. — Твой брат мертв! Возможно, Пугало выполняет последнее его поручение, — ответил Уэйн и взял в руки стул. Я вижу, Брюс смелый и готов нас спасти. Мне этой смелости в данный момент не хватает. Джим не успеет приехать. Вся надежда на спасение в наших руках. Я смотрю на Брюса, на своего лучшего друга. Мы знакомы три дня и уже преодолели множество плохих событий. Вместе пережили нападение моего брата Джерома. Чудо, что он не успел взорвать нам головы на сцене музыкального фестиваля. Теперь же он мертв. Мы оба видели его лежащим на машине, он не шевелился, но его лицо, продолжало улыбаться. Мне показалось это жутким. Теперь же за нами пришел его последователь — Пугало. Мы оба были защищены от газа респираторами, мы выстоим. Я отвел взгляд от Брюса и увидел, как коса Крэйна прошла сквозь дверь. Теперь он мог запустить газ в комнату, то он и сделал. Газ быстрым темпом распространился по небольшой комнате. Брюс начал атаковать Пугало, сперва тем стулом, который был у него в руках, дальше всем, что попадалось под руки. Брюс дышал, хорошо, а я нет. Я упал на пол и потерял сознание. Пустота. Тишина. Мыслей нет. Тишина. Я открываю резко глаза, боясь узнать, где я. Голова болит. Я смотрю на потолок и понимаю, что это купол. Я в цирке. Тело ноет от газа, но я встаю с кровати, оборачиваюсь вокруг и замечаю, по всей стене развешаны мои фотографии с братом. Их очень много, они занимают все пространство стены, как-будто это доска почета посвящена только нам с братом. Я осмелился и вышел на улицу. Я вижу мать, как она ругает Джерома. Вижу, как цирковые артисты окружают его и начинают бить со словами: — Джеремайя погиб из-за тебя! Из-за тебя Джером! Я захожу обратно в купол, чтоб не видеть их жестокость. Начинаю думать, как отсюда сбежать. Мне страшно, я чувствую себя виноватым по отношению к Джерому и начинаю срывать все свои фотографии со стены. Снимая каждое фото, я увидел букву. Сняв все мои фотографии, получилось предложение: — «Ты убийца — Джеремайя! ХАХАХА». Я убегаю со страха с купола, бегу на улицу, оббегая толпу окружившую Джерома, они до сих пор его били. Моя вина. Я продолжаю бежать, пока не падаю об чью-то ногу и теряю сознание вновь. Пустота. Тишина. Мыслей нет. Тишина. Мои глаза кто-то тянет. Его пальцы оттягивают мои веки. — Просыпайся, убийца, — звонкий голос брата звучит в моей голове, — Хватит притворяться, братик, пора вставать, — я почувствовал на миг его руки на моей шее, — Вставай, не зли меня, братишка, — голос звонко и очень громко раздается в моей голове, и я поддаюсь, открываю глаза. Надо мной висит голова Джерома. Преображенного Джерома с «вечной улыбкой» на лице. В руках он держит нож. — Проснулся, братишка, — Джером улыбнулся еще сильнее и подвел ко мне нож, — Провести по настоящему его по твоей шее, я ведь так делал тебе в детстве? Так ведь? , — Валеска понимал, о чем говорит его брат, о его поступке детства. По которому он сожалел, а со временем перестал* — Джером, перестань… — пробормотал я и дернул руками, руки не пошевелились, я не мог ими двигать, пытаюсь еще раз. Ничего не получается. — Ты парализован, — сообщил мне брат, — Я вколол тебе яду, так мне посоветовал наш настоящий отец. К тебе приходил наш настоящий папа? , — Джером задумчиво смотрел на меня. Я не понимал о ком он говорил. — Я знаю, ты убил нашу мать и нашего отца, которым оказался… — я не мог вспомнить его имя, но слышал об этом в сводках новостей. — Не вспоминай, он не был нашим отцом, — уверенно сказал Джером и засмеялся, — Неужели он тебя не навестил? Конечно, ты же еще скрываешь свое безумие, под своими научными затеями. Ученые тоже бывают безумцами?! Не так ли, братишка? Они думают, очень много думают и сходят с сума от своих фантастических технологий. Отец ждет твой настоящий облик! Я тоже не против его увидеть, но больше всего мне хочется тебя убить. На сцене! Эпичное и красивое шоу братьев Валеска! Кто кого убьет первым?! А наш папа, его имя тоже на букву «Д» будет в жюри! , — Джером ходил из в стороны в сторону жестикулируя руками. Мы находились в темном помещении, в котором горели свечи. Больше ничего было не разглядеть. Я не вижу не окон, не дверей. Только брата и темноту. — Он придет к тебе, когда настанет твое время, Джеремайя, — я смотрю на него с испугом, брат начал снимать с себя лицо, полилась кровь, передо мной встали воспоминания, как у меня текла шея, точно такой же красный фонтан крови. — Зачем ты это делаешь?! , — крикнул я, постоянно отводя взгляд от этого зрелища.  — Знаешь, братик, он ко мне приходил в Аркхэм, — я опустил взгляд, мне не хотелось слушать о его «придуманном» выдуманном «новым» отце. Это звучало как бред сумасшедшего. Хотя, он и был сумасшедшим. — Он напомнил мне о тебе. Представь, он знал и о твоем существовании. Когда я восстал из мертвых. Я пошел к Брюсу, если бы помнил о тебе, ворвался к тебе домой раньше, — Джером держал кожу лица в руке и приблизился ко мне, пытаясь ее натянуть на меня, — Одень же, почувствуй меня в моей коже, он натянул на меня свою маску легко и свободно, я до сих пор не мог сопротивляться ему. Мое тело задрожало, кровь лилась теперь по моему лицу. Я начал махать головой то в одну сторону, то в другую, чтоб скинуть маску брата, а он продолжал говорить, — Он наблюдал за нами все эти года. За тобой тоже, хотя это было сложно. Он восхитился Мной. Я стал его прототипом. Вот почему в нас течет кровь «безумия и жестокости». Мы творение «не смешного клоуна». Он был не смешным клоуном, он злился, что никто не смеялся над его шутками, — я скинул маску на пол, Джером подобрал её, грозно смотря на меня, — Однажды, его тоже убили, как меня, — я мечтал закрыть себе уши, бред сумасшедшего проникал мне в мозг. Я начал представлять картинки от его слов. — Джером! Прекрати сочинять! , — крикнул я громче и кое-как пошевелил ногой, она поддалась, — Ты мертв! Тебя нет! , — я продолжил кричать, закрыв глаза, мои очки упали на пол. Джером поднял их и разбил об пол, он поднял осколки стекла и подошел ко мне: — Но вот, наконец-то ты от них избавился, теперь увидишь мир в настоящем цвете — парень провел стеклом по моей руке, рука зажгла, по телу прошелся адреналин — Тебе больно, чувствуешь боль? , — насмешливо задал вопрос Джером. — Нет! , — яростно сказал я, и мое тело вернулось ко мне подчинение, я откинул его руку от себя. — О, дааа, братец, как и говорил отец, тебя нужно раззадорить! , — Джером стал смеяться, доставая с кармана ружье, — Холодное или огнестрельное? , — Валеска, протянул мне обе руки, — Выбери одно из них, — он улыбался, смотря мне в глаза, я видел в нем безумного зверя, который хотел свести меня с сума и забрать в свое безумное веселье, — Ты никогда не был веселым, Джеремайя. Ты всегда хмурый, задумчивый, грустный, сними маску и продемонстрируй нам с отцом свое истинное «Я». Посмотри на стену, — я поднял взгляд и оглянулся на стену, — Видишь тень?! — я на самом деле увидел большую тень, — Это тень Отца. Смотри, какой он высокий, у него вытянутый подбородок и он любит смеяться. Посмейся для нас с ним. Я выхватил ружье у Джерома и направил его на него, — Выпусти меня отсюда! Выпусти! — Выстрели в меня, — Джером захохотал, — Выстрели! Выстрели! , — он начал повторять это слово раз за разом, мне становилось плохо, я не убийца, я не буду в него стрелять, я подошёл к тени, так называемого «отца». Заткнул себе уши и смотрел на него, со спины я почувствовал удар от брата и я полетел вниз, в темную пропасть, которая забрала меня и утянуло на самое дно. Пустота. Тишина. Мыслей нет. Тишина. — Джеремайя, Джеремайя, очнись, — я услышал знакомый голос, голос Брюса Уэйна и с радостью открыл глаза, произнеся: — Где Джером? , — я тяжело дышал, — Где я? — я боялся, что настал очередной кошмар только вместо моей семьи очередь Брюса. — Ты в больнице, — Уэйн взял меня за руку, улыбаясь, — Мы спасли тебя, от сильнейшего газа Пугало. Скажи спасибо Люциусу. Он придумал вакцину. Твой респиратор пропустил газ и сильно на тебя подействовал. Брат твой умер, его нет. Тебе нечего больше бояться, — Брюс старался меня успокоить, я был не в себе после всех этих видений или же галлюцинаций. — Спасибо, — произнес я и снова уснул. На этот раз мне ничего не приснилось. Я спал спокойно, восстанавливая свои силы. Через день меня выписали. Я вернулся домой. Экко починила дверь и усилила охрану дома. Поменяв все замки на совершенно новые и более трудные. — Вы в безопасности Джеремайя — сказала мне Экко, встретив меня. Я слегка выдавил из себя улыбку. — Я хочу побыть один, оставишь меня? — Конечно, мистер Валеска, и вам от Уэйн Энтерпрайз пришел подарок к вашему выздоровлению, он стоит у вас на столе, — после слов моя помощница удалилась. Я остался один, как и желал. Меня заинтересовал подарок от Брюса, я подошел к столу и взял в руки коробку. Она была обернута в яркую упаковку. Я немедля снял её и вскрыл подарок. Из нее выскочил клоун, снова появился газ, на этот раз фиолетовый. Голос Джерома раздался на всю комнату. Я слышал его. Мои мысли начали смешиваться, дышать становилось тяжело. Газ попал в легкие. Я упал на пол, держась за голову. Весь стресс сна или галлюцинации повторялись в моей голове, добавляя новые слова брата, звучавшие с коробки. Чем больше я сопротивлялся, тем сильнее мне становилось хуже. Не сдержав боли и потоков мыслей я стал смеяться, очень громко смеяться. Со смехом уходила вся моя стеснительность, все мои страхи, вся боль. Газ избавлял меня от моих масок. Наконец-то я буду свободным. *(примечание: подробности о поступки описаны в фанфике «Проклятые души братьев»).