Все дело в башне...

      Утром, сладко потягиваясь в кроватке, Рани вспомнила про домашнее задание, нащупала рукою на прикроватном столике свитки, глотнула вина для разумения и принялась читать. Незаметно для данмерки простонародная речь и стиль изложения истории Сиродиила, применяемый Винсентом, достучались до пунктирных извилин блондинки и даже вызвали интерес и любопытство к преданьям старины. Сны наполнились яркими красками войн и страстей власть имущих, разумеется в роли обижаемой, но гордой страны Сиродиила, Рани ощущала себя. «Ковенант Даггеррфола» - Вслух стала читать Рани. - «Наши запасы тают. Наши торговые пути перекрыты. Наш народ страдает. Почему? Потому что самозванец сидит на Рубиновом Троне. Так возьмемся же за оружие! И пусть поля Сиродиила побагровеют от крови наших врагов! И пусть лишь немногие познают пощаду, дабы могли они вернутся домой и поведать о судьбе, что приняли они от рук Ковенанта Даггерфола. Одна земля! Один император! Кто из вас встанет со мной? Подписано: Высокий Король Эмерик и печать с изображением льва. - На обратной стороне пергамента почерком Винсента была приписка для Рани: «Бретонцы, орки и редгарды». - Ага! - Сделав понимающий вид, подытожила Рани. - Бойтесь имперцы нас орда! А нас - рать! Отвечали сиродильцы и снова побеждали! - Приговаривала Рани, поглотив кусой эйдолонского сыра и пару бокалов Тамики.       Следующий свиток содержал больше буков, подписан он был изящным почерком королевы Эйренн и хранил печать с крылатым мечом. Отставив вино, чтобы не испачкать древней бумаги, Рани погрузилась в текст: « Я не питаю ненависти к народам людей, но они молоды. Как и любыми детьми ими движут их страсти. Им не достает мудрости, приходящей с годами. Я скорее посажу на Рубиновый Трон младенца-альтмера, чем оставлю Тамриэль на милость их капризов и прихотей. Альтмеры, босмеры и каджиты разделяют общие черты: интеллект, терпение и благоразумие. Мы не ищем богатств или разорения. Доминирование - не наша цель, равно как и власть во имя власти. Сегодня - наш черед. Сегодня мы вернем Рубиновый Трон, принадлежащий нам по древнему праву и милостью Богов. Вступайте в наши ряды.» - Мы вам крылышки-то поотрываем, узурпаторы проклятые! О! - В невольный комментарий Рани просочилось новое умное слово. - А я хороша! - Прокачка интеллекта срочно требовала соответствующего внешнего вида.       Перемерив все свои платья, Рани облачилась в безупречный черный наряд, одела брюлики с жемчугами, при понтах и на табулэнах развернула третий пергамент с надписью «Эбонхартский Пакт» и ушла в прочтение: «Прежде чем Исграмор повел нордов на юг, наши далекие предки жили на холодном северном континенте Атмора, и мы сегодняшние до сего дня предпочитаем суровый климат северного Тамриэля. Темные эльфы придерживаются жестокой земли Мороувинда, пепельного края, терзаемого вечными землетрясениями. Аргонеане выживают в предательских и непроходимых болотах Чернотопья. Альянс между нашими народами зародился в темные времена, когда норды, данмеры и свободные аргонеане сражались плечом к плечу, дабы отразить вторжение рабовладельцев-акавири. Наша величайшая сила — невзгоды, что мы преодолели. Наша решимость подобна леднику; наша сила выкована в пламени; наша отвага взращена чудовищами джунглей. Мы — Эбонхарт. Мы — едины. И посему — непобедимы.» - Очешуеть! И почему непобедимы? Врут бессовестные. - Рани хохотнула и заметила Винсента, стоявшего в дверном проеме.       - Прочла, я смотрю. Умница. Мозг не выкипел? Нарядная какая! - Винсент сел на стул напротив. - Интеллект прокачан мой Спикер. Правда я это немного отметила. Продолжим урок? - Винсент пристально осмотрел Рани, дабы понять насколько обильно отмечено повышение разумности. Убедившись во вменяемости и внушаемости душителя, он начал повествование:       - Междуцарствие, а разумнее сказать безцарствие, без малого длились пять веков. Как блохи по мамонту, все желающие власти и прочих глупостей, носились по землям империи крича: «Мое!». Кто-то этот период обзывает «темным временем», кто-то «злобным и кровавым», а кто-то и «всеобщим временем баранизации и дебилизации». - Ведь, ты прикинь, мало того, что свое не наживали, так еще и чужое разбазаривали направо и налево. Утром отнимали и страх нагоняли, вечером обнимались и целовались. Тогда эти три коалиции так наскакались бешенным галопом по земле, что забывать начинали где свои, где чужие и плодились, сволочи захватнические, повсеместно. Одни сиродильцы гордо позакрывались в домах и объявили целибат от узурпаторов, покуда солнце Ночи не взойдет, и с тем, кто на трон сядет, не определятся. И тлела надежда в сердцах сиродильцев, что появится настоящий достойный император и молили они втихаря Акатоша о том, свинства и дрыгоножество иноземцев не замечая. - Бедненькие. - Шмыгнув носом, отметила Рани. - А где он шлялся? Бревно ему в ухо, император? - Не то слово, бедные и обездоленные. Но беда не приходит одна. Так империя устала за столько лет, что новая напасть вот-вот грозилась ее захавать. Земля кричала от пролитой крови, воплем и матом умирающего бойца и сам план Нирна рисковал ко всем даэдрам сгинуть. Огонечки Акатоши горели так тускленько-тускленько, Молаг Бал жаждал ворваться в мир и присоединить Нирн к своему царству. Даже, скотина могучая, с некромантским Орденом Червя заключил пакт, чтобы еще больше расчленять землю матушку и злить богов. Апофеоз распада достигал своего пика. Ну-ну, верни глаза на сухое место, нашелся-таки герой. Поешь и расскажу.       Рани вяло сжевала пять кроличьих ножек, запив тремя бутылками сиродильского бренди, все еще продолжая грустить над судьбой империи. Час продолжения настал.       - Шатался будущий император Сиродила в горах Скайримских, аж на самую высокую гору залез однажды. Вообще приличный был парень, в отличие от своих ровесников с района, не пил чрезмерно, не курил, скумы не употреблял, с женщинами обращался прилично, даже разряд по горному туризму имел. Бывало сядет возле костра, свитер с оленями в рукавах скатает да и запоет «...Кто захочет в беде оставаться один, Кто захочет уйти, зову сердца не внемля? Но спускаемся мы с покоренных вершин... Что же делать, и боги спускались на землю...» Монахи-отшельники давно заприметили бородатого блохастого богатыря в свитере, он им частенько помогал, а они его подкармливали. Скалолазом его эти старцы сделали и пока суть да дело, обучили особому горловому пению. Разрядник наш был не так-то прост, а монахам многие тайны открыты, однако был один нюанс. Иногда в юноше просыпались детские травмы и тогда он криком рушил стены и мог жечь не по-детски. В прямом смысле.       Залетный Акатош, как оказалось, много горниц с девами сочными заприметил и навещал периодически. Наплодил детей полуубогих несть числа. Некоторым мамкины гены достались, а кто-то весь в отца угодил и наш герой из последних. Обзывали его в детстве драконнорожденным и кидались камнями. Так он злился, что орать благим матом научился. Добавь к этому кровь дракона и способность извергать пламя. Весь город с пригородами вздрагивали от криков его. И куда только не посылали молодого полуубогого дабы тишину обеспечить и мир, отовсюду вертался с добычей страшной и вонючей. И тут однажды собрался люд и делегировал героя на Высокий Хротгар за новым разрядом по горному туризму. Пока лез за очередным разрядом наш юноша, прославленный в веках, повстречал призрака злачного великого героя минувших лет - Вульфхарта. Тот ему поведал, что тоже лез за разрядом, но скончался в пути, однако волю к победе не утратил.       Дошли вместе до базы в Хротгаре, и пока обучались у старцев седобородых туумам и тумакам драконьим, многократно биты были и скорефанились окончательно. Однажды в суровую горную пору, иных в Скайриме вроде не наблюдается, надоела донельзя Вульфхарту и Тайберу монашеская жизнь без дев и отдыха. Свистанули они летающие ботиночки из закромов старческих и свинтили куда подальше.       Нагулялся и налетался в чудо-сандалях наш воришка от души, а промеж тем клич призывной охватил Скайрим, что король добровольцев набирает на очередное государственное дело. Вроде бы опять у имперцев башню снесло. И так шибко скалолазу в летучих сандалях поорать и подраться захотелось, что оставил он грехи чревоугодия и праздности и отправился к королю, Кахлейкену. Днем орал от души, своих и чужих в страх и трепет обращая, а ночами друган его – призрак, продолжал стращать гордый народ своими внезапными явлениями. Обозвали Исмиром нашего скалолаза и Талосом до кучи. Оценил его силу немереную да грозную король, весть о могучем драконоборце разместилась в чатах летописей и таверн. Главным над войсками своими назначил его величество и потопали они в Западный Сиродил, как обычно помощь оказывать и головы вражеские сшибать.       Вошло войско могучее в Сиродиил и прицепился как банный лист к пятой точке к Талосу темнокожий рыцарь в акавирских доспехах, представившись Реней. Служил всячески, даже с призраком скорефанился, и смущали эти двое героя великого амулетиком королевским и короной империи. - Эх, корона... - Мечтательно заключила Рани, внушительно посмотрев на Винсента. - Да, примерно так Талос и говорил. Смотрю, сделало дело кислое вино и крепкое бренди. - Покачал головой Винсент, - Завтра у тебя контракт, а потом продолжим.