Так тает лед

- Скажи, я красивая? Чуть надменно откинув голову, Ханаби Хьюга стоит на берегу, и свет яркой луны позволяет Неджи оценить каждую черточку ее точеного лица и безупречные линии тела. Нетерпеливо она сдувает со лба вечно мешающую прядь, но он не спешит отвечать. Непросто сосредоточится, когда стоишь без одежды по колено в воде, а у Ханаби нет и мысли отвести взгляд. Впрочем, Неджи особо не стесняется своего тела, даже несмотря на шрамы, оставленные на память последней войной шиноби. После той войны у кого-то шрамы остались на теле, у кого-то - в душе. Неизвестно, что хуже. С усмешкой Неджи убирает за спину нестянутые тугой повязкой мокрые волосы. - Красивая. И бесстыжая, Ханаби-сама. Все с той же надменностью она расстегивает зеленый жилет и через голову стягивает водолазку. Штаны, бинты и белье - все скопом летит на остывший за ночь песок, и Неджи думает, что если двое их спутников на сегодняшней миссии некстати выберутся подобно им с Ханаби к реке, им придется узнать чуть больше о семейных техниках клана Хьюга. По-хорошему ему бы и самому не стоит разглядывать ее худощавое, сильное тело куноичи с длинными ногами, твердым животом и по-девичьи небольшими грудками. Но он все-таки тоже Хьюга. Ханаби шлепает ногами по прозрачной воде, поднимая муть со дна, и подходит почти вплотную. - Я не сестра, чтоб впустую годами крутить пальцы и падать в обмороки. Я просто беру то, что хочу. На висках у Неджи напрягаются вены, когда бьякуган скользит по ближайшим окрестностям: кроме них здесь ни души. Старая рана в душе почти не болит, не болит и печать на лбу, но Неджи слишком ценит себя, чтобы стать игрушкой для новой принцессы клана Хьюга - С чего ты взяла, что у меня для тебя что-то есть. - пожимает он плечами. - Хочу чтобы ты был моим мужчиной. - не просит и не предлагает, а требует она, как настоящая принцесса, будущая глава клана. Где-то под шрамами, под ребрами внутри Неджи огнем вскидывается злость, что, казалось, давно затихла. Но воспитание побочной ветви клана Хьюга давно заковало толстым слоем льда все порывы, все живое и искреннее. Ему так привычно и даже отчасти хорошо. Внутри все кипит, но он лишь слегка растягивает губы в холодной улыбке. - Ну, Ханаби-сама всегда может мне приказать. - кончиками пальцев касается он обновленной печати на лбу. После той битвы, где деревянные шипы пронизили его тело вместо тела Хинаты, он либо умер бы, избавившись, наконец, от печати, либо ценой ее возобновления клановые техники вернули бы его к жизни. Тогда все решили за него, но Неджи ни мгновения не жалеет, что еще жив. На мгновение Ханаби прячет отчаянный взгляд за челкой, отчего еще более походит на хищного и опасного зверька. - Лучше уж я тебя соблазню. - одно движение, и без завязки ее волосы падают на плечи блестящей каштановой волной. - Я прочитала много книг об этом. Неджи усмехается ее решительности. - Скажу твоему отцу, чтобы получше глядел за библиотекой. - и невольно вздрагивает, когда Ханаби прижимается к нему всем телом со всей своей смелостью и решимостью, и ее жар словно проникает в каждую клеточку его тела. Она ласкается к нему неумело, пытаясь повторять что-то заочно понятое урывками. Влажные губы касаются его шеи под ухом, он слышит ее дыхание, частое и осторожное. Кончиками пальцев с короткими ногтями она гладит его спину, плечи, отчего по коже бежит дрожь, словно рябь на воде. Все с той же холодной улыбкой он кусает губу изнутри, так что во рту от крови становится солоно. Но все, чего Ханаби добивается - это лишь реакции его тела. Когда она пытается поцеловать его, проводя кончиком языка по его сомкнутым губам, Неджи и не думает ей отвечать. Хотя под коркой льда внутри него все горит и он хочет ее так, что больно, он упрямо не желает отдавать юной принцессе власть над собой. Но в ее огромных, чуть раскосых глазах отчаянная смелость превращается в растерянность и в страх, его злость понемногу затухает. - Я тебе совсем-совсем не нравлюсь? - голос ее предательски срывается. От воды тянет холодом, бледные плечи Ханаби покрыты гусиной кожей, соски вызывающе торчат. Она дрожит. Совсем девчонка, напоминает себе Неджи, и уверенность ее еще совсем не так крепка, как пытается она показать. Надо ли срывать на ней давнее зло семейных обид. Если она просто ошиблась в своем выборе. - Чего именно ты хочешь от меня, Ханаби-сама? - в горле у него сухо, как в пустыне Суны. Ханаби смотрит на него растерянно. - Я... не знаю. С усмешкой Неджи легко вскидывает ее на руки и выносит из воды на берег. Ощутив под спиной плоский, нагретый за день камень, Ханаби почти испуганно цепляется за его шею. Но Неджи мягко разнимает кольцо ее рук. - Не бойтесь, Ханаби-сама. - касается губами он ее макушки. Потом так же легко целует кончик носа, упрямый подбородок, ямочку под ключицы, где быстро-быстро колотится венка. Когда он касается ртом ее груди, Ханаби инстинктивно хватается за его плечи, то ли пытаясь привлечь, то ли оттолкнуть. Если у него и были сомнения, то сейчас он точно уверен, что у нее никого не было. Украсть невинность принцессы клана Хьюга - как-то понравится это гордому и суровому Хиаши-сама. Едва ли он уже оправился от того, что старшая его дочь досталась чужаку не из клана. Но горечь старых обид в душе Неджи осталась лишь тенью, и он уже не желает воскрешать своих призраков из небытия. - Поздно бояться, Ханаби- сама. - Неджи прижимает ее запястья к поверхности камня. Ханаби смотрит на него доверчиво и понемногу снова расслабляется. Дорожкой поцелуев он спускается по ее плоскому животу, чуть ниже, между широко разведенных бедер, и с широко распахнутыми в небо глазами она выгибает спину, словно кошка. Ханаби мечется, выгибается, стонет, когда он осторожно ласкает ее ртом и пальцами, стоя перед ней на коленях. В этот единственный раз Неджи дарит ей весь опыт, полученный в свое время от ТенТен. Подростками они перепробовали друг на друге все, как на тренировочных площадках, и ему не сложно доставить принцессе ее первое в жизни удовольствие. Он делает то, что она хочет, но на своих условиях. Не ее игрушка и не марионетка собственных обид и злости. Наконец, Ханаби всхлипывает последний раз, уже почти жалобно, и обмякает, судорожно стиснув колени. - Теперь вы довольны, Ханаби-сама?- усмехается он и медленно облизывает губы, чувствуя ее вкус. У него ломит и ноет все, кажется, все что только может, но свои проблемы он решит сам и без нее. Ханаби молчит, только дышит мелко-мелко, а рыхлый песок рядом исчерчен ее пальцами. Приняв молчание за согласие, Неджи поднимается на ноги и идет за своей одеждой, когда Ханаби его догоняет. Он не успевает ни спросить, ни съязвить: без тени сомнения Ханаби опускается перед ним на колени и вбирает его член в горячий и жадный рот. - Ха... Ханаби. - от неожиданности он давится воздухом. Она не особенно умела, но чтоб удержаться на ногах ему приходится запустить пальцы в ее мокрые волосы. От удовольствия у него темнеет в глазах, он, кажется, стонет, но это не точно... Ее темные пряди липнут к его коже, как сеть, и Неджи понимает, что не продержится долго. Но когда он пытается высвободиться, чтоб не запачкать ее, Ханаби лишь мотает головой и вбирает его еще глубже, вцепляясь пальцами в его бедра. Неджи сносит как будто штормом. Он кончает долго, содрогаясь и цепляясь за ее плечи, чтобы не упасть. Но после все равно сползает коленями на песок рядом с ней. Теперь они наравне. В голове звенит, он чувствует внутри не огонь злости и не лед старых обид - спокойную и ровную теплоту. - Солоно, - жалуется она, прополоскав рот речной водой. - В книгах про это не писали. Впервые Неджи не знает что ей сказать. Если Хиаши узнает, чем они занимались здесь, он оторвет ему яйца и правильно, в общем, сделает. - Я все равно буду к тебе приходить ночь за ночью.- жарко заявляет Ханаби. - И однажды ты не сможешь меня оттолкнуть. - Почему же? Она горделиво вскидывает подбородк - еще не Ханаби, но уже не Ханаби-сама. - Потому что уже не этого хочешь сам. Потому что со временем я подарю тебе много чудесных детей и счастливых ночей. - говорит она. Кончики ее пальцев легко касаются его печати на лбу. - И потому что вместе мы к черту перевернем этот клан, как бы ни упирались старейшины. Через мгновение на мокром песке остаются лишь следы ее босых ног. А Неджи внезапно с мучительной четкостью видит сквозь время не нахальную, встрепанную девчонку, не будущую главу клана Хьюга, а прекрасную женщину с волей твердой как сталь и сердцем горячим как пламя. И от жара ее что-то в его давно застывшей душе согревается понемногу. Кажется, так тает лед.