Save me

      Картинки молниеносно менялись в голове. Лампочка, которая висела на одном тонком проводе, монотонно качалась из стороны в сторону. Вокруг темнота, она окутывала и проникала под кожу. Страх и отчаяние вместо крови блуждали по венам. Два силуэта мужчин, которые стояли перед ним, лица закрыты, а всю комнату заполняет их смех: злой, беспощадный, доминирующий.       Выхода нет. Сил не осталось, ноги и руки не слушаются. Силуэты всё ближе, становятся всё отчётливее, что можно рассмотреть их чёрные одежды, маски и глаза, полные ненависти и жестокости, которые Тэхён никогда не сотрёт из памяти. Но вдруг мужчины растворяются. Словно, распадаются на атомы. Перед глазами всё плывёт, он видит свет исходящий из открытой двери. Появляется новый силуэт, другой, он не скрывает своё лицо, а в глазах только сочувствие и беспокойство. Но лицо размыто, словно в тумане, сложно уловить хотя бы одну черту.       Ким резко открывает глаза, перед ним его родной потолок, который он сам расписывал, родные стены комнаты, мягкая кровать. Парень сел и начал осматриваться, всё на своём месте. В углу, напротив кровати, стол, на котором лежит ноутбук, над ним подвесная полка с учебниками и конспектами. Рядом шкаф с зеркальными дверьми, в котором блондин видит своё отражение, взволнованное и испуганное. Как всегда, когда он просыпается, после этого сна. Который преследует его с момента, как он оказался дома.       Тэхён и до этого во сне мог закричать, проснуться посреди ночи, чтобы попить воды. Подушки были атакованы его объятиями, которые заменялись Чимином, когда тот оставался на ночь. Поэтому блондину с лёгкостью удавалось скрыть преследующий сон. Он не хотел беспокоить своими ежедневными кошмарами лучшего друга, розоволосый и так сильно переживал о нём и лишнюю причину для волнения не хотел добавлять.       Блондин часто звонил своему отцу, интересовался расследованием. Но, к сожалению, полиция не продвинулась. Единственная зацепка была — это видео с парковки. Но там только два человека в чёрном, даже малой части их лиц не попало на камеру. Тэхён давал показания, но они также мало помогали. Он мог описать только глаза одного из похитителей и то, не мог гарантировать на точность своих воспоминаний. В самом доме не было ни единой зацепки, бандиты были профессионалами, не оставили ни следа за собой. Даже учитывая неожиданность появления спасителя, они успели замести следы. Только несколько смазанных отпечатков, которые не помогали. Следствие зашло в тупик.

***

— Дорогой, — обратилась к своему супругу госпожа Ким, после того, как её сын уехал. — Ты не говорил Тэхёну, что Чонгук спас его? — Нет, — мужчина готовил документы, которые нужно отвезти в офис. — Но, почему? — удивилась женщина. — Как видишь, — Дэхён посмотрел на свою жену. — Чонгук сам не рассказал, значит ему это не нужно, возможно, он не любит хвалиться. Да, он и сам, ещё в офисе сказал, что поступал по совести. — Этот парень такой храбрый, — вздохнула женщина. — Тэхён с ним должен вести себя учтивее, он же спас его. — Дорогая, — возразил Дэхён. — Чонгук сам ничего не говорит, значит его всё устраивает, успокойся.

***

      Утро воскресенья, сегодня не нужно ни на учёбу, ни в офис, что не могло не радовать парня. Отдышавшись после сна, он сел на кровати и посмотрел на часы, которые висели возле двери. Время было только девять часов утра. Странно, обычно блондин просыпается позже. Возможно из-за кошмаров и отсутствия Чимина рядом, сна не было ни в одном глазу.       Холодный душ с утра, что может быть лучше. Блондин около получаса провёл под прохладными струйками воды, наслаждаясь тем, как освежается его тело и плохие воспоминания отходят на второй план.       Смотря на своё отражение в запотевшем зеркале, Ким сушил волосы полотенцем и обдумывал планы на сегодняшний день. Возможно, стоит сходить в парк аттракционов. Правда, Чимин такой трусишка. Ким засмеялся и вспомнил случай, который произошёл несколько лет назад. Они отмечали окончание средней школы и решили пойти в парк. Когда все спокойные аттракционы были пройдены, блондину захотелось прокатиться на американских горках. Пока они стояли в очереди, розоволосый смотрел, как люди мчатся по рельсам, резкие повороты и петли. Бедный парень дрожал, как листик. А когда его обдало ветром от проносящегося мимо поезда, он закричал и побежал к выходу. Так они и не прокатились на нём.       С Чонгуком у Тэхёна был полный игнор. С того дня, когда они с Паком попытались сбежать, больше не произнесли ни слова. Брюнет тенью ходил за ними, а Ким, если нужно было назвать адрес, куда нужно ехать, писал в заметках и показывал старшему. Поэтому Ким, когда проходил мимо гостиной, чтобы попасть на кухню, даже не хотел смотреть в сторону дивана. Но стоящий словно столб мужчина в чёрном костюме привлёк его внимание, и это был совсем не Чонгук, даже отдалённо на него не похож. Вот, даже ни капельки. Блондин застыл на пороге с открытым ртом и смотрел на высокого мужчину средних лет, в чёрном костюме, который был такой же, как и у Чонгука, только сидел не так хорошо, на этом теле… «Теле шкафа» — кивнул сам себе Тэхён. Это был среднестатистический телохранитель, которые окружали его отца. Короткая причёска, лицо кирпичом, ни единой эмоции и стойка «солдатиком». — Эй, — блондин аккуратно вошёл в гостиную. — Вы кто? — Здравствуйте, — мужчина повернулся к нему и слегка поклонился, голос у него был грубый и такой же безэмоциональный, как и лицо. — Я — телохранитель, меня зовут Ли Вонхён. — А где Чонгук? — У него выходные, — ответил Вонхён, всё также, без единой эмоции.       Тэхён сорвался с места и побежал в свою комнату, где оставил свой телефон. Сначала он хотел позвонить Чимину, но руки сами открыли пустой чат катока с Чонгуком и он начал закидывать своего телохранителя сообщениями. Но старший не отвечал ему, сообщения были прочитаны, а ответа не последовало. Что злило ещё больше. — Чиминни, я еду к тебе, — позвонил блондин другу.       Парень открыл шкаф и взял первые попавшиеся под руку джинсы, над верхом также сильно не парился и выбор пал на свободную рубашку и кожаную куртку. Всё же на улице была осень и начинало холодать, толстовка от холодного ветра не спасёт. Ким посмотрел на себя в зеркало. Чёрные обтягивающие джинсы с порванными коленками, синяя рубашка и чёрная кожаная куртка. Пожалуй, если этот парень, даже мешок на себя наденет, то он будет смотреться великолепно. Ведь Тэхён — это один из редких случаев, когда не одежда украшает человека, а человек — одежду.

***

      Чимин застыл на пороге своей квартиры и моргнуть не мог. Он сначала посмотрел на Тэхёна, а потом на незнакомого мужчину, который стоял за спиной друга. Розоволосый уже настолько привык к постоянному обществу Чонгука возле Кима, что смена телохранителя привела его в шок. Ким ввалился в прихожую друга и сняв обувь, схватил розоволосого за руку и повёл в комнату. — Стой здесь, — сказал блондин Вонхёну. — Нам нужно поговорить наедине.       Преодолев светлую гостиную, они закрылись в комнате Чимина. Все стены были в фотографиях и плакатах известных танцоров и хореографов. На кого равнялся Пак и с кого брал пример. Широкая двуспальная кровать стояла возле окна и была всегда аккуратно заправлена, в отличие от блондина, который ленился заправлять свою. Напротив кровати, на противоположной стене висел самый большой плакат с кумиром Чимина. Чон Хосок — лучший танцор и хореограф в стране. К нему обращались известные айдол-группы и сольные исполнители. Пак мог часами залипать на его видео, он ещё ни у кого не видел подобной техники, мастерства и любви к своему делу. — Ты видел это? — начал рахмахивать руками Тэхён. — Чонгук уволился? — спросил Чимин и в голосе чувствовались нотки грусти. — Он игнорирует все мои сообщения, — блондин сел на кровать и подогнул одну ногу под себя, достал телефон и начал показывать сообщения в катоке. — Даже слова не написал. — Он такой пугающий, — Пак сел рядом и поёжился. — Его зовут Вонхён, сказал, что у Чонгука выходные, — вздохнул Ким и уставился на экран телефона. — А сколько длятся выходные не сказал.       Блондин сидел и прожигал взглядом свой телефон, точнее открытый чат в катоке с Чонгуком. Его бесили прочитанные сообщения, его бесило, то, что они остались проигнорированы. Ему хотелось отмотать время назад и стукнуть себя по рукам, когда он поддался импульсу написать ему. Блондин словно пытался загипнотизировать каждую букву в чате, его фотографию на аватаре, где была изображена вывеска. Старший у него был записан просто — Чон Чонгук. «Слишком много чести» — подумал Тэхён и изменил на — Прилипала. — То, что надо, — широко улыбнулся Ким.

***

— О, Чонгук, — Юнги отошёл от своего ученика и направился к другу, который только вошёл в зал. — Не ожидал тебя здесь увидеть. — Почему же? — удивился брюнет. — Я привык за неделю рано вставать, а дома одному скучно, вот решил позаниматься.       Зеленоволосый показал на свободную часть зала, куда и направился Чон. За последнюю неделю он привык просыпаться рано и поздно ложиться, быть почти всегда на ногах. Поэтому, когда проводил своего друга на работу и лёг в кровать, почувствовал себя очень странно. Тишина, вот именно, вокруг царила тишина, от которой парень успел отвыкнуть. Потому что, тишина и Ким Тэхён — это две несопоставимые вещи. Он всё делал шумно, абсолютно всё. Блондин просыпался и начинал шуметь, возможно, неосознанно. Ким даже зубы чистил громко, с зубной щёткой во рту он напевал популярные песни и пританцовывал. Сначала брюнета это сильно раздражало, но уже через несколько дней он привык. И привык настолько, что теперь лежал дома и на телефоне включал музыку громче, чтобы избавиться от давящей тишины. Затем он переоделся в спортивную форму, накинул ветровку и направился в зал к другу. Изначально парень планировал отсыпаться полдня, но раз его организм решил разрушить эти планы — лишняя тренировка не помешает. — Эй, полегче, — через час к Чонгуку подошёл Юнги. — Ты сейчас бедную грушу насквозь пробьёшь. — Во мне столько энергии, — брюнет остановился и вытер пот со лба. — Никак не могу от неё избавиться, да и на месте груши я представил того мальчишку. — Сильно же он тебя достал, — засмеялся Мин. — Упрямый, самодовольный, нахальный, вредный, заносчивый, — после каждого слова следовал удар по груше. — Он хоть симпатичный? — с усмешкой спросил Юнги. — Да, — продолжая бить грушу, ответил Чон, а потом резко остановился и повернулся к другу. — Что? — Ничего, — Мин наигранно широко улыбнулся, махнул рукой и пошёл к своим ученикам.