Глава 11.
4 августа 2018 г., 05:26
Они поднимались на лифте в квартиру. Чонгук стоял перед дверьми, а Тэхён за спиной старшего. «Почему мой телохранитель не в чёрном костюме?» — задался вопросом блондин. Чон был одет в светлую футболку и обтягивающие тёмные джинсы. На улице октябрь, он не замёрз? Правда, эти мысли быстро оставили блондинистую голову, потому что футболка обтягивала широкую спину брюнета, выделяя накачанные мышцы. Хотелось прикоснуться, как никогда. Ким протянул руку и она зависла в воздухе, в нескольких сантиметрах от Чона. Старший сделал шаг назад и почувствовал прикосновение к своей спине, он повернулся и увидел затуманенный взгляд младшего. Тэхён покусывал нижнюю губу, а своими длинными тонкими пальцами проводил по чоновой груди. Чонгук подался вперёд и прижал парня к стене, Ким смотрел прямо в глаза, готов был утонуть в них и раз терять нечего, и блондин стоит прижатым в лифте собственного дома, потянулся вперёд, и прикоснулся к чужим губам. Медленно, нежно, словно просил разрешения. Брюнет ответил на поцелуй, сразу забирая всю инициативу на себя, показывая, кто здесь главный, кто доминант. Впиваясь в губы блондина, покусывая их и оттягивая, языком проникая вглубь рта, проводя по нёбу, дёснам, зубам и сплетаясь с чужим языком.
Руки старшего опустились на талию Тэхёна, сжимали бока, крепко, с особой силой, а потом спустился ниже, к ягодицам, которые были обтянуты тонкой тканью классических брюк. Чонгук немного присел, начал губами ласкать шею, а руками обхватил бёдра младшего, приподнимая их, чтобы блондин обхватил его талию ногами. Жадно всасывая тонкую нежную кожу на шее Кима, Чон оставлял свои отметины, не скупясь на пошлые причмокивания, зализывая каждый засос.
Двери лифта открылись, но брюнет не оторвался от соблазнительной шеи, медленно переходя к ключицам, оставляя мокрую дорожку из поцелуев. Словно пушинку, старший сильнее прижал к себе Тэхёна и вышел в тёмный коридор. Чонгук оторвался только на мгновение, чтобы открыть дверь квартиры, и ногой захлопнув её за собой, не снимая обуви, прошёл в комнату младшего.
Ким лежал на кровати и смотрел, как Чон снимает с себя футболку, оголяя соблазнительный торс. Мышцы пресса были напряжены, что говорило о его сильном возбуждении, как и эрекция, которая оттопыривала ширинку на джинсах. От которых старший мигом избавился, остались только чёрные боксеры. Теперь Чонгук вернулся к Тэхёну, навис над ним, поднимая худи и оставлял мокрые поцелуи на впалом животе. Поднимался выше, снова всасывая кожу, оставлял свои следы, которые просто кричали о том, что это его территория и никто не имеет права покушаться.
Блондин даже не заметил, как оказался полностью обнажённым. Всё его тело горело и желало. Желало только Чонгука и никого больше. Сейчас ему хотелось отдаться, подчиняться, выполнять любые приказы. Только, чтобы брюнет не останавливался, продолжал ласкать, сжимать в руках его тело. Лёгкие стоны слетали с губ. В руках у старшего была смазка и презерватив. Неужели он знал, чем закончится этот день? Чон готовился к этому? Ведь у Тэхёна в комнате никогда не было этих вещей. Впрочем, сейчас это совсем не важно. Важны только два раскалившихся от возбуждения тела, глаза, которые искрили от страсти и руки, точнее, пальцы, которые уже обмазанные в смазке проникали в тэхёново кольцо мышц. Один палец — лёгкий стон и нежный язык брюнета на ключицах, два пальца — стоны становились громче, а на трёх пальцах блондин не стесняясь громко выдыхал и сладко стонал на всю комнату.
Когда Чонгук вынул пальцы, начал раскатывать по пульсирующему члену презерватив, обильно смазывая его смазкой. Он не хотел, чтобы его податливый и такой соблазнительный Тэхён, испытывал сильную боль. Старший перевернул блондина на живот и поставил его в коленно-локтевую позу, слегка надавив на белую макушку рукой, чтобы младший уткнулся в подушку. Головкой члена начал водить между половинок.
— Потерпи, малыш, — шепнул брюнет на ухо Киму.
Усыпая спину лёгкими поцелуями, старший начал медленно входить в хрупкое тело. Войдя на половину длины он остановился, чтобы младший привык, продолжая целовать и ласкать кожу спины, отвлекая от неприятных ощущений.
— Прошу, Гуки, — простонал Тэхён.
Тогда Чонгук вошёл на полную длину и комнату наполнили два стона в унисон, которые сорвались с губ. Старшему хотелось начать двигаться, но нужно снова дать привыкнуть, пальцами он сжимал бёдра младшего, а языком выводил невидимые узоры на пояснице. Когда блондин сам подался назад, сильнее насаживаясь на чужой член, брюнет понял, что младший готов. Он начал двигаться, сначала медленно, постепенно ускоряя темп.
Тэхён чувствовал боль, но её можно было стерпеть. Ведь осознание того, что он наполнен Чонгуком, служило обезболивающим. Постепенно, боль сменилась приятными ощущениями, которое нарастало всё больше, с каждым толчком. Чонгук резко вышел и младший разочарованно застонал, но тот быстро вошёл под новым углом и попал в самую точку, а точнее, в заветный комок нервов.
— Боже, Тэхён, — срывалось с губ Чонгука вместе со стонами. — ты такой красивый.
Стоны заполняли не только комнату младшего, но и всю квартиру. Ким чувствовал, как пульсировал его член, который желал разрядки и потянулся к нему рукой, которую сразу отстранили.
— Не трогай себя, детка, — хриплым властным голосом произнёс Чон, от чего Ким застонал, от ещё большего возбуждения.
Брюнет обхватил член Тэхёна у самого основания и пытался подстроиться под свой же ритм. Несколько движений по возбуждённому стволу и под громкий тэхёнов стон с именем брюнета, он разрядился прямо на свою простынь. Чонгук снова ускорил свой темп, сильнее вдалбливая в кровать размякшее тело, ещё несколько толчков и разрядка пришла к старшему.
***
Блондин резко сел на своей кровати, в трусах было неприятное липкое ощущение. Губы дрожали, а по лбу стекали капельки пота. Блондин посмотрел в окно, солнце только поднималось над горизонтом, а в противоположной стороне комнаты, за столом, схватившись за голову, сидел Чимин. — Тэхён-и, ты же знаешь, что я тебя очень сильно люблю? — спросил розоволосый, когда увидел, что блондин проснулся и когда получил кивок со взглядом полным непонимания, продолжил. — Но спать с тобой в одну кровать я больше не лягу. — Что произошло? — Ким начал протирать глаза, а в голове начали вырисовываться картинки из сна. — Я проснулся от твоих стонов во сне, — продолжил Пак. — Сначала я подумал, что всё, как обычно, ты сам знаешь, что спишь довольно шумно. Блондин всё шире открывал глаза, когда его сон вспоминался детальнее и ярче. Лицо начало заливаться краской, ведь ему никогда не снились такие сны. — Так вот, — нервный смешок сорвался у розоволосого. — Твои стоны становились громче, ты трогал себя… Везде… — казалось, что Чимин готов провалиться сквозь землю, рассказывая всё это, впрочем, как и Тэхён. — Я уже переживать начал, бежал из кровати, как угорелый. А потом… — Что потом? — правда Ким сам понимал, что было потом, всё ещё ощущая липкую жижу в своих боксерах. — Ну ты это… — маленьким пальчиком Пак указал на пах блондина. — Но когда ты простонал, я успокоился. — Почему? — не понимал парень. — Ты простонал имя Чонгука, — и розоволосый сложился пополам заливаясь от смеха, всё его смущение, как рукой сняло. Тэхён схватил со стула одежду и кинулся в сторону душа, громко хлопая дверью под аккомпанемент громкого смеха друга. Теперь тот будет подкалывать блондина до конца жизни. Но сейчас Кима волновало совсем другое. Холодные струи воды из-под душа были как нельзя кстати. Они помогали взбодриться и сосредоточиться. Сначала Тэхён решил восстановить весь предыдущий день, чтобы понять, как его мозг дошёл до того, чтобы парню приснился такой сон. Он не был ангелом, блондин уже имел половой опыт, как и с девушками, так и с парнями. И никогда не задумывался про сексуальную ориентацию. Если с человеком хорошо, какая разница, какого он пола. Вчера они проводили Юту в аэропорт, тот ему говорил непонятные фразочки, на счёт телохранителя. Постоянно нахваливал Чонгука, рассказывал о том, как они веселились в Японии. И зачем ему это? Хотя, чужие мысли, это такой дремучий лес. А чужие японские мысли, это ещё хуже, чем корейские мысли. Потом Тэхён с Чимином поехали в офис. Там он снова оставил Вонхёна в коридоре, пусть любуется на красавца секретаря, ему не жалко. Пока блондин утопал в документах, розоволосый гипнотизировал экран своего мобильного. Ведь он дал свой номер телефона Юнги, краснея, заикаясь, смущаясь, но трясущимися руками написал свой номер в чужом телефоне. И теперь сокрушался, если номер есть, почему нет ни одного сообщения, даже смайлика или одного символа. Ким слушал страдания Пака всю дорогу до дома. Но потом тема резко изменилась, когда они сидели и ужинали на кухне, Чимин почему-то вспомнил Юту, который перед отлётом не затыкался о Чонгуке. И теперь о нём не затыкался Чимин. — Может быть ты ему нравишься? — перебирая палочки в пальцах, спросил Пак. — Юте? — Ким округлил глаза. — Дурак? — розоволосый приподнял бровь в удивлении. — Чонгуку. Не зря Юта не затыкался о нём, а японец его знает подольше нашего. — Он же стена неприступности, — хмыкнул блондин. — Даже катаясь на его спине, он никаких эмоций не выдаёт. — А тебе он нравится? Чимин явно застал врасплох этим вопросом, потому что Тэхён завис и начал смотреть на своего друга, не моргая и с открытым ртом. Благо, что он успел прожевать раньше, чем был задан этот вопрос. — Да, ты что, не нравится он мне, — ответил блондин. После этого разговора ребята по очереди приняли душ и собирались ложиться спать. Пак ещё долго не выпускал из рук телефон, ждал сообщения, которое так и не приходило. Но потом сдался и уснул. А потом Тэхёну приснился этот самый сон. Горячий, страстный и… Ему там всё нравилось и он сам был не против. Вспоминая такого властного Чонгука, который нависал над ним, сжимал его бока и оставлял засосы, у Тэхёна пробежали мурашки по всему телу. Нет, нет, нет. Это всё болтовня Юты и Чимина виноваты. Мозг запомнил эту информацию и исказил её в самой извращённой форме, вот и всё.***
Чонгук сидел на мате и протирал вспотевшее лицо бумажным полотенцем. Юнги ещё был занят с группой детей, которые отрабатывали удары на напольной груше. Брюнет улыбнулся, вспомнил, как сам был таким же маленьким мальчиком, который неловко бил по огромному снаряду. Ведь в детстве, он казался раза в два, а то и в три больше. Неловкие движения, неправильные позы — всё это было пройденным этапом. Потом, уже подростком, когда они ходили в один зал с Юнги. Тренировки стали веселее, тогда он и подумать не мог, что тощий ботаник сможет стать его лучшим другом и через годы она только окрепнет. Оборачиваясь назад, становится смешно, какими глупыми и несмышлёными подростками они были. И как благодарен судьбе, что свела его с этим человеком. Когда умерла его мать, он уже был взрослым. Но уход единственного родного человека чуть не сломал его, брюнет готов был бросить всё, уйти в себя, утопить своё горе в алкоголе. Но Юнги не дал этому произойти. Зеленоволосый насильно вытаскивал его на тренировки, заставлял ходить на работу в офис, кричал на него, что мама устроила его на работу, она не хотела, чтобы её единственный сын превратился в безработного алкоголика. Мин бил его по щекам, ставил перед зеркалом. — Ты не просто гора мышц, — чуть ли кричал зеленоволосый. — Ты умный парень, которому нужно дать хороших пиздюлей. Тренировочный зал погрузился в тишину. Последняя группа детей приняла душ, переоделась и покинула стены спортивного зала. Юнги приземлился рядом на мат, открывая бутылку минеральной воды. — Юнги, уже сутки прошли, — ухмыльнулся брюнет. — Ты так и не написал Чимину? Уверен, он там с ума сходит. — Просто я думаю, — зеленоволосый ответил хитрым блеском в глазах. — Когда ты выходишь на работу? — Послезавтра, — удивился Чон. — Отлично, я в душ, — Мин встал и направился в сторону душевых, что-то набирая в телефоне. Чонгук улыбнулся. Он сразу рассказал Юнги про розоволосого парня, который взгляд не мог отвести от видео с ним. Сначала зеленоволосый не сильно заинтересовался, но в кафе брюнет уловил блеск в глазах и шепнул другу, что это тот самый парень. А вдруг, что и выйдет?
