Глава 27.
22 августа 2018 г., 03:16
В квартире сонное царство и все находятся во власти Морфея, кроме Чонгука. Брюнет уже больше часа сидит на кухне, только уже пьёт чай и сделал себе нормальную еду. В больнице кормили отвратительно, поэтому парень наслаждался собственной готовкой. Родные стены и осознание того, что в соседней комнате спит Тэхён грели душу. Сейчас не хотелось думать о всех проблемах, которых было предостаточно, просто сидеть на стуле, пить тёплый чай, потому что от кофе уже тошнить начало, и наслаждаться минутами спокойствия.
Где-то ещё через полчаса проснулся Юнги, чем очень удивил друга. Ведь зеленоволосый ещё тот любитель поспать, но сейчас парень стоял на кухне, довольно бодрый и заваривал себе кофе. Скорее всего, на нём сказалось сильное переживание за Чимина, тот так и не рассказал ничего.
— Забавно получается, — Мин сел рядом за стол с Чоном и начал смотреть на свою кружку. — Золотая молодёжь, детки, которые могут себе ни в чём не отказывать. А в результате, двое таких, сейчас спят в обнимку у нас в квартире и пережили за последние несколько месяцев больше, чем подавляющее большинство их сверстников из среднего звена общества.
— Да, — кивнул брюнет. — Я раньше и подумать не мог, что жизнь богатых отпрысков может быть настолько тяжёлой. Красивая обложка, за которой творится такое говно.
— Ты не против, если с нами будет жить Чимин? — спросил Юнги.
— Нет, — пожал плечами брюнет. — Если он сам не против, пусть живёт.
— А, что у вас с Тэхёном?
— Что у нас, — Чонгук на несколько секунд замолчал. — Пока не знаю, мы этой ночью переспали.
Назвать Тэхёна своим парнем у брюнета пока язык не повернётся. Всё, что между ними было — это только секс. Чонгук рассчитывал с ним поговорить с утра, но судьба распорядилась по другому, и их разговор отложился. Возможно, они поговорят, когда блондин проснётся. Или, вообще, стоит отложить до того момента, когда всё утрясётся. Единственное, что Чон решил, не давить на младшего, ему и так несладко. А время само всё расставит на свои места.
***
Чимин и Тэхён проснулись только ближе к полудню. Ребята ещё несколько минут лежали с закрытыми глазами и не хотели вставать. Блондин гладил своего друга по голове и они ничего не говорили друг другу, просто лежали в тишине. Им, в данный момент, больше ничего не нужно. Розоволосый знает, что у него есть самый лучший друг, который его не бросит, есть любимый человек, который находится рядом в тяжёлый промежуток его жизни. Розоволосый не знает, что ему делать с родителями. Не знает, нужно ли им видеться ещё, даже если и нужно, в ближайшее время он этого делать не хочет. Ему очень тяжело, хоть он и не один, но в один миг он лишился самых близких людей, своей семьи. Пак смотрит на Тэхёна, прямо в его глаза. Их ситуации слишком разные, но в то же время и похожие. Чимин не знает, что будет делать его друг, как справится со своей ситуацией. Ведь он сбежал из дома, а за это его по голове не погладят и, как только, Дэхён достанет его, запрёт в комнате без окон, заставит перебирать кучу бумаг, а в университет Ким будет ездить за ручку с охраной. — Что ты будешь делать? — шёпотом спросил розоволосый. — Сам ещё не знаю, — пожал плечами блондин. — Лучше ты расскажи, что вчера произошло. — Пойдём к остальным, — вздохнул Чимин. — Не хочу рассказывать это несколько раз. Ребята поднимаются, Чимин заправляет кровать, а потом они поправляют на себе одежду, ведь уснули в чём были. Хорошо бы принять душ и переодеться в чистое, но если в душ ещё можно сходить здесь, то с одеждой возникают проблемы, так как в квартире у старших, что вполне логично, её попросту нет. Друзья замирают на пороге кухни, перед ними картина, которую нужно сфотографировать, записать на видео, написать на полотне, чтобы через столетия на это смотрели в музеях. Чонгук и Юнги прибирались в кухне, возможно для других это что-то обыденное и совсем неприметное, но не для этих двух парней. Это выглядело, так естественно, словно они уже несколько лет делят квартиру. Чонгук моет посуду, а Юнги стирает влажной тряпкой со стола, а младшие хотят взяться за руки и запищать, как девочки подростки, которые встретили своего кумира. — О, вы проснулись, — заметил младших Юнги. Ребята одновременно кивают и проходят в комнату. Тэхёну немного неловко, ведь он не видел Чонгука с того самого момента, лицо блондина начало заливаться краской. Юнги и Чимин сделали вид, что не замечают красного лица Кима, а Чон стоит спиной и не видит этого, как думает Тэхён. Но вход на кухню находится по его правую руку и боковым зрением брюнет успел заметить покрасневшее лицо. Зелёного чая, который любят младшие, не оказалось в квартире. Поэтому старшие заварили им чёрный и нарезали бутербродов. Как только все сели за стол, Чимин начал рассказывать о вчерашних событиях. Он не мог начать с самого главного, поэтому начал с момента, как они с Юнги ушли из больницы. Сели в машину и доехали до офиса, что зеленоволосый выкурил три сигареты пока они ехали и ещё одну, пока стояли перед входом. Даже рассказал, как шли до лифта и что сотрудников уже почти не осталось, поэтому холл пустовал, а в коридорах было тихо. А потом они дошли до кабинета его отца и Юнги остался сидеть в коридоре, на удобном диване. И перешёл к самому главному, к диалогу с родителями. Мин крепко сжал руку своего парня, когда увидел, как того начало потряхивать, а голос дрожать. И младший продолжил, пересказывая диалоги почти слово в слово. Эти слова въелись ему под корку мозга и не желали забываться, крутились в голове. — Я не хочу ничего иметь от них, — почти шёпотом продолжил Чимин. — Ни квартиру, ни машину. Я буду жить на улице, в подворотне. — Что ты такое говоришь, Чим, — воскликнул Юнги. — Ты можешь жить здесь, тебя никто не прогонит. Чимин обнял зеленоволосого и уткнулся носом в чужую шею, с жадностью вдыхая запах одеколона. Они сидели молча, только розоволосый иногда шмыгал носом, а остальные старались осознать реальность услышанного. Как такое может быть? Неужели родители могут так поступить с младшим сыном? Юнги и Чонгук закурили, а младшие поморщились. Особенно Чимин, если блондин раньше курил, то розоволосый не разделял эту привычку. Он не был ярым противником курильщиков, даже спокойно целовался с Мином, после того, как тот покурит. Но сидеть в помещении, где тебя окутывает сигаретный дым неприятно. Говорить вслух не решался, всё же он гость в этой квартире, но старшие поняли без слов. Они потушили свои сигареты, открыли форточку, чтобы проветрилось и удалились курить в коридор.***
— Дай сигарету, — неуверено попросил Тэхён и сразу добавил, — Пожалуйста. Чонгук с удивлением посмотрел на младшего и чуть свою сигарету изо рта не выронил. Всё же тогда в больнице у Юнги было как-то легче просить, хотя, скорее всего тогда нервы сыграли своё и блондину было глубоко насрать у кого и что просить, а сейчас ему неловко и нервозно. Ведь они вдвоём на улице, потому что десять минут назад решили, что лучше оставить своих друзей наедине. — Не знал, что ты куришь, — повёл бровью брюнет и протянул открытую пачку. — Я курил в старшей школе, — пожал плечами Тэхён и протянул руку к пачке. — И когда был взаперти, выкурил целую пачку. Чон достал из кармана зажигалку и дал её младшему. Было странно видеть блондина с сигаретой в зубах. Он не был против курящего Тэхёна, брюнет вообще держался позиции, раз он курит сам, то не в праве кому-либо запрещать эту вредную привычку. Они шли вдоль дороги и дальше молчали, каждый понимал, что это идеальная возможность для разговора, но никто из двоих не решался начать. — Хён, — нерешительно позвал Тэхён. — Да? Страшно, очень страшно. Блондину кажется, что в подвале ему не было так страшно, как сейчас. Нет, он конечно утрирует. Но пиздец, как страшно. Хоть Ким отчётливо помнит, как старший сказал: «Теперь ты только мой», но всё равно, какая-то неуверенность есть. Вдруг, это было сказано в порыве страсти. Просто у Чонгука никого давно не было, а тут такой Тэхён нарисовался, ещё и дрочил в туалете и под руку попался. Но нужно расставить все точки. — Ктомыдругдругу? — на одном дыхании протараторил младший. Чон раскрыл глаза и немного наклонил голову вбок, пристально смотря на Кима. Сначала Тэхён решил, что так он раздумывает над ответом, но потом понял, что из его рта прозвучал нечётко поставленный вопрос, а еле различимые нечёткие слова. Блондин глубоко вдохнул, медленно выдохнул и посмотрел на свои ноги, потому что если будет смотреть в глаза старшему, то его вопрос снова будет непонятен. — Кто мы друг другу? — чётко проговаривая каждое слово, тихо повторил свой вопрос Ким. Чонгук замер и кажется перестал дышать. Он понимал, что этот разговор состоится и сам думал, чтобы его начать, но Тэхён опередил его. Он смотрит на младшего, который продолжает изучать свою обувь, внимательно так и сам еле дышит. Брюнет чувствует, от Кима просто веет неуверенностью, только непонятно в чём точно не уверен младший, в себе или в старшем. Чонгук старше, он должен взять ситуацию под контроль и проявить характер. Брюнет протягивает свою руку к чужому подбородку и поднимает опущенную голову, чтобы смотреть глаза в глаза. Делает шаг вперёд, что между ними остаётся несколько сантиметров, очень близко. — Ночью я тебе сказал, что ты мой, — начал Чонгук. — Я от своих слов не отказываюсь и если ты не согласен с этим, то я сделаю всё, чтобы ты стал моим. Тэхён смотрит в глаза, почти не мигает. Чувствует мягкие подушечки пальцев старшего на своём подбородке, которые слегка поглаживают его. На улице холодно, но по всему телу проходят мурашки совсем не от пронизывающего ветра. Сердце срывается на бешеный ритм и, кажется, уже готово попрощаться, помахать ручкой или артерией и уехать далеко-далеко. — Я, — младший схватился за гладкую ткань куртки старшего. — Я согласен, я — твой, и не нужно ничего делать. Блондин смотрел на старшего и даже когда перестал говорить, продолжил часто кивать. Словно боялся, что его не поймут, не услышат, не поверят. Но его поняли, услышали, поверили и сразу притянули к себе. Через толстую ткань пальто он ощутил чужие руки на своей спине, а через мгновение его губы накрыли чужие. Этот поцелуй отличался от того, что был в больнице. Сейчас Чонгук целовал нежно, не спеша, вкладывая в поцелуй все свои чувства, что испытывает к младшему. И было всё равно что они стоят на улице, на тротуаре, возле оживлённой дороги, где каждую минуту проезжают машины и ходят пешеходы. Им наплевать на злые взгляды, на чужие пальцы, которые указывают на них. Сейчас они одно целое, сейчас им наплевать на все перешёптывания вокруг, сейчас есть только они и пусть весь мир подождёт. Они шли куда глаза глядят. Больше не позволяя себе такой вольности на улице, но Чонгук, как только видел укромный уголок, сразу затаскивал туда младшего и начинал целовать, обнимать. Когда они начали замерзать, то зашли в первое попавшееся кафе. Тэхёну было неловко, ведь все его карточки были заблокированы и денег совсем не было. — Прости, — грустно сказал блондин. — Мне нужно найти подработку, чтобы я мог сам за себя платить. — Ты — мой парень, — Чонгук улыбнулся и положил свою руку поверх тэхёновой. — Мне приятно платить за двоих. Тем более я старше, а тебе нужно учиться, а не о подработках думать. «Мой парень», — повторил про себя Тэхён и невольно расплылся в широкой улыбке. Из уст старшего это прозвучало настолько мягко, с такой чувственностью и небольшими нотками твёрдости. — Я думаю устроиться тренером в зал, где работает Юнги, — продолжил Чонгук. — Платят там хорошо, да, и после работы на твоего отца, мой счёт ощутимо пополнился. — А я всегда мечтал стать дизайнером интерьера, — вздохнул Тэхён. — Даже квартиру свою сам расписывал. — Ого, — не смог скрыть своего удивления Чонгук и даже рот открыл. — Так, это ты сам? Я любовался по вечерам в своей комнате, это просто изумительно. — Да, — погруснел младший. — Отец ещё в школе запретил мне этим заниматься, когда я переехал, то Чимин на мой день рождения заявился с красками и кисточками, — на лице Кима снова появилась лёгкая улыбка. — И каждый месяц я начал заново расписывать квартиру, только в этом месяце не получилось. — Тэхён, — уже серьёзно сказал Чонгук. — Мне кажется, что тебе нужно перестать бояться своего отца и начать заниматься тем, что ты действительно любишь. — Уже поздно поступать на факультет дизайна, — вздохнул Тэхён. — Никогда не поздно, — улыбнулся Чон, хотел снова сжать руку младшего, но его телефон начал звонить. — Это твой отец. — Дай мне, пожалуйста, телефон, — попросил Ким.
