Save me

      У всех очень сильно болит голова и не хочется вылезать из тёплых кроватей и уютных объятий своих вторых половинок. Но сегодня важный день, а именно — день суда над Минхёком. Поэтому предыдущим вечером ребята снова напились до того, что каждый еле стоял на ногах.       Нет, поначалу старшие противились, говорили, что завтра на заседании они будут еле стоять на ногах, будет мучить сушняк, да, и в конце концов, так и спиться не долго. Но разве можно уступить обаянию младших и обещаниям, что к спиртному больше не притронутся. Хотя, младшие никогда и не любили выпивать, но сейчас это единственный вариант для успокоения нервов.       Первым просыпается Чонгук, но не от будильника, который он предусмотрительно поставил перед тем, как открыть первую бутылку соджу, а от того, что высветленные волосы Тэхёна щекотали ему нос. Младший закинул на него свои конечности, а носом прижимался к груди. Брюнет высвободился, аккуратно, чтобы не разбудить блондина и сразу направился в душ.       Пока он принимал водные процедуры все остальные проснулись. Мычали, стонали и проклинали своё решение насчёт выпивки. — А мы вам говорили, — усмехается Юнги на стоны розоволосого, который свернулся в клубочек и отказался вылезать из кровати.

***

      Возле здания суда собралось много репортёров. И Чонгук не прогадал, когда на младших надел кепки и капюшоны курток, снова почувствовав себя телохранителем, Чон и Мин взяли за плечи ребят и стали проводить их сквозь толпу и закрывать от ярких вспышек фотоаппаратов. Словно они какие-то известные айдолы, хотя доля правды есть, только не айдолы, а сыновья известных бизнесменов.       Так как само заседание было закрытым, дальше главного входа репортёров не пускали. Со всех сторон сыпались вопросы, насчёт похищения, личной жизни Тэхёна, о том, что он забрал документы из университета, что за причина, где теперь живёт блондин и тому подобные. Только в здании они смогли выдохнуть, подумать только, дорога в несколько метров, а преодолевали её, словно несколько километров. — Ты не передумал?       Как гром среди ясного неба прозвучал тонкий, слегка осипший голос матери Чимина. Её обнимал за талию муж и оба родителя прожигали взглядом своего сына. Который просто помотал головой и сильнее сжал руку Юнги, старшие Пак отвернулись и прошли в помещение, где будет заседание. Тэхён покрутился, его родителей в коридоре не было, возможно они даже не придут.       А что почувствовал Чимин, когда смотрел в спину удаляющихся родителей. Возможно — отрицание, гнев, непонимание, может всё это вперемешку. Но самое главное, парень понимал, что на его стороне правда и он поступает правильно. Как поступил бы любой здравомыслящий человек на его месте.       Они входят в просторное помещение, каждый в зале заседания находится впервые, но всё выглядит точно также, как показывали в дорамах или фильмах. Только вместо молодого и знаменитого судьи сидит аджосси с сединой на висках. Всех четверых просят сесть в первом ряду, так как они главные свидетели и пострадавшие в этом деле. Тэхён осматривается и встречается с хмурым взглядом отца, тёплым — матери и приветливым — дяди, который ещё и рукой помахал.       Чимину страшно, судья произносит какую-то речь, а он не может отвести взгляда от своего старшего брата, у него больше язык не повернётся даже в мыслях называть его хёном. А Минхёк смотрит на него, также не отрываясь, только при этом ещё улыбается, ехидно так. Чимину страшно, но он смотрит и не может поверить, что всё происходящее правда.       Прокурор встал со своего места, начал зачитывать обвинение, говорит про доказательства и ещё что-то. Всё это проходило мимо ушей Пака, единственное, что немного облегчало, это крепко сжатые руки с двух сторон. С одной — Юнги, а с другой — Тэхён, которому сейчас самому не легче, розоволосый даже завидует немного, у него очень сильный духом друг. Он столько натерпелся, столько пережил, но держался внешне очень спокойно. Хотя внутри блондина царил настоящий хаос, в голове путаница и противоречия. Ведь никто не ожидал такого поворота, ведь никто даже подумать не мог о том, что Минхёк настолько ненавидит Кима, что готов убить его. Ведь никто не мог даже представить, что человек может влюбиться в родного брата.       Первыми опрашивали пострадавших, пошёл Тэхён, рассказывал уже чуть ли не заученным текстом, всё что говорил в участке. Старался не смотреть на своего похитителя, просто не мог. Не мог поверить, что так мог поступить этот человек, старался представлять в голове, что на месте подсудимого сидит незнакомец. Потом пошёл Чонгук, говорил спокойно, также заученно повторял слова. Следом пошёл Юнги и всё, как по сценарию, слова, которые отлетали от губ, как заученный стих и горящие от ненависти глаза в сторону Минхёка.       Когда настала очередь Чимина, показалось будто у него парализовало всё тело. Даже обращение к себе парень не сразу услышал. Давать показания против родного брата. Он, что в дораме? Нет, он в реальной жизни. Они долго утром репетировали всё, что он должен сказать. Но сейчас все слова вылетели из головы, перед глазами только лицо брата с усмешкой. Пак глубоко вздохнул и начал: — Я и Мин Юнги стояли возле чёрного входа клуба, мы услышали звук открывающейся двери, а потом я увидел своего старшего брата, под указом которого несли без сознания моего друга Ким Тэхёна и его телохранителя Чон Чонгука.       Чимин говорил медленно, выговаривая каждое слово, старался не тараторить, как делал обычно, когда сильно волновался. Говорить было тяжело, а на глаза подступали слёзы, но он держался, подавливал всхлипы.       Минхёка признали виновным по всем пунктам, как не старался его адвокат, чтобы хоть немного смягчить наказание. Но факты и доказательства говорили за себя, также во время расследования удалось арестовать большую часть банды, которую организовал старший брат Чимина и они дали свои показания. Поэтому Минхёк получил двадцать пять лет колонии строгого режима.       Первыми зал покинули родители Тэхёна, а Намджун показал знак «ОК» на пальцах, перед тем, как скрыться за дверью. Потом вышли родители Чимина, а через несколько минут собрались уже и сами парни.       Это был, несомненно, один из самых тяжёлых дней. — Чимин, мы можем поговорить?       Розоволосый обернулся и увидел своего отца, который стоял возле выхода на улицу. Мужчина выглядел довольно спокойным, хотя он всегда выглядел таким. Пак и не помнит, чтобы тот когда-нибудь сильно показывал эмоции. Матери рядом не было, возможно оставил её в машине. Но зачем он хочет поговорить? Ведь всё уже сказано и сделано. Минхёка осудили и теперь под стражей повезут в колонию. — Хорошо, — кивнул Чимин. — Только мои друзья будут со мной. — Ладно, — кивнул мужчина.       Они вернулись в зал заседания, который теперь пустовал. Самое удобное место для разговора, чтобы никто не мешал. Чимин сел рядом с отцом, Юнги сел сразу за своим парнем, а Чонгук с Тэхёном разместились на лавке перед ними. Было немного неловко, это разговор отца и сына, а они как будто подслушивают. Но, в то же время, понимали, что Чимин боится оставаться с ним наедине. — Что ты хотел? — начал младший Пак. — Я понимаю, что тебе очень тяжело, — сказал его отец. — Твоей маме тоже очень тяжело, она не права, но сейчас не время тыкать её носом и оставлять одну просто нельзя. Я не находил себе места, когда узнал, что ты съехал с квартиры, но не мог связаться с тобой, потому что твоя мать впадала в истерику и за ней нужен был постоянный присмотр. — А обо мне ты не подумал, когда она предлагала поговорить с Тэхёном? — Чимин начал повышать голос, но рука Юнги на его плече немного успокоила. — В тот день я и сам не знал о чём она хочет поговорить с тобой, — мужчина опустил голову. — Если бы знал, то не допустил этот диалог.       Чимин замолчал. А что он может ответить? Сказать, что всё в порядке, значит соврать. Начать обвинять во всех смертных грехах, тоже неправильно. А как тогда правильно? Наверное никак. Отец и сын просто смотрели друг другу в глаза, слова закончились.       Остался только зрительный диалог, который они никогда не произнесут вслух. «Она меня когда-нибудь простит?» «Я не знаю» «И, что мне делать?» — Просто дай ей время, — сказал мужчина и вышел из зала.