Подарок для Пи

«Скоро мой день рождения. Хочу, чтобы ты подарил мне букву «И». Она классная. Ей можно соединить всё, что хочешь: небо и землю, день и ночь, тебя и меня». Я легко улыбаюсь и набираю знакомый номер. — Пи’Синг, я заеду за тобой в 14:00, будь готов! — я с волнением закусываю губу, уже зная, что так просто вырвать Пи’Сингто из плотного праздничного графика не получится. Но главное — уверенность в голосе и настойчивость в характере. — Кит, ты прекрасно знаешь, что сегодня я не смогу с тобой встретиться. — Голос Пи звучит устало и сдержанно. — Ну, Пи, я долго тебя не задержу! Удели мне пару часиков, а потом я верну тебя твоим друзьям и родственникам! — Мы с тобой договорились на воскресенье, Нонг. Давай не будем менять план. — Ну, Туа-а-а-ан. Так получилось, что мне надо сегодня, — жалобно тяну, вкладывая все своё мастерство, зная, как влияют на старшего мои просьбы. — Детский сад, Крист. Хорошо. В четыре часа я должен быть дома! — Я не успеваю счастливо воскликнуть, как слышу короткие гудки, говорю твоей фотографии на контакте «фу, как невоспитанно, Пи!» и бегу собираться. Для начала я быстро принимаю душ, потом мастерски укладываю волосы, перебираю половину шкафа, остановившись на светлых легких брюках и черной однотонной рубашке. Осмотрев себя еще раз в зеркало, я надеваю на шею серебряную цепочку с круглым кулоном и, взяв ключи от машины и телефон, быстро сбегаю по лестнице, выходя на парковку. Машину я приобрел совсем недавно и не мог похвастаться большим опытом вождения, но чувство того, что я могу самостоятельно заехать за своим парнем и увезти его восвояси, придавало уверенности. С Пи’Сингто мы негласно встречаемся несколько месяцев, хотя, как оказалось, были влюблены друг в друга уже пару лет. Признание было спонтанным и неожиданным для обоих, так же как и полная взаимность чувств. Для меня теперь пятое мая — самое счастливое число в году. А запись последнего «Сотуского» фанмита всегда останется самым счастливым днём. К дому Пи’Сингто я подъехал, конечно, с опозданием. Это было в порядке вещей, я был бы не Перават Сангпотират, если бы прибыл вовремя. Старший уже стоял на крыльце, собранный и красивый, как впрочем, и всегда, и нетерпеливо притопывал ногой. Как только я припарковался, он тут же сел на переднее сиденье и повернулся ко мне: — Мог бы удивить меня пунктуальностью в мой праздник, — Синг пытается выглядеть недовольным, но при виде моей искренней улыбки, сам растягивает губы и первый дарит мне легкий поцелуй. — Я скучал… Но у нас чуть больше полутора часов, я тебе сразу говорю, что мы ДОЛЖНЫ уложиться в это время, Крист. Без фокусов. Я только молча киваю и газую, выруливая со двора на трассу. Ехать нам примерно полчаса, я включаю радио и начинаю подпевать незатейливую песенку, краем глаза, замечая, что Синг неотрывно смотрит на меня. На ближайшем светофоре, я кладу руку на его колено и несильно сжимаю. — Расслабься, Пи, у тебя день рождения, а не траур! — Я отрываю руку от колена и легонько щипаю Пи’Сингто за щеку, а потом возвращаю все внимание к дороге. Доехали мы без происшествий и уложились минут в сорок. Я припарковался на небольшой полянке перед лесополосой и достал с заднего сиденья рюкзак, отмечая заинтересованный взгляд своего парня. — Идём, тут недалеко, — беру Синга за руку и веду вглубь леса. — Ты решил меня украсть? — С удовольствием бы это сделал, но ты не простишь мне, если я не верну тебя домой в срок и будешь потом весь год дуться, — фыркаю, уже фантазируя о том, как же круто было бы действительно его выкрасть хотя бы на недельку. — Даже не думай об этом, Нонг, — абсолютно спокойно заявил старший, послушно следуя за мной, но на несколько секунд сжал мою ладонь и переплел наши пальцы, показывая, что вполне доволен происходящим. — Да-да, знаю, ты иногда такой нудный, Туан! Через пятнадцать минут я вывел нас на небольшую полянку, отделенную от внешнего мира стволами огромных деревьев. Рядом спокойно переливалось в лучах дневного солнца небольшое озеро. Местечко оказалось прохладным, спокойным и совершенно безлюдным. Вдалеке слышалось только чириканье мелких птичек да ленивый шелест листвы, когда легкий ветерок касался крон. Я попросил Синга подождать и прогуляться минут десять, на что тот с удовольствием выхватил свой смартфон и уже сетовал на то, что не взял фотоаппарат. Пока мой парень делал фотографии природы, я быстро расстелил подстилку и достал несколько коробочек с фруктами и сладостями. Почему-то нервозность пришла именно сейчас, мои руки задрожали, а возможная реакция Сингто беспокоила. Нет, он, конечно, тактичный человек и никогда не покажет раздражение или недовольство такой банальщиной, но я хочу сделать этот день запоминающимся для него. Еще раз посмотрев на сотворенное место отдыха, я только фыркаю, поднимаюсь на ноги и иду к своему Пи. Тот все пытается поймать нужный ракурс, наводя объектив телефона куда-то вглубь зарослей, я качаю головой и, подойдя к нему, обнимаю со спины, протягиваю руку к экрану и перевожу режим съемки на фронтальную камеру, поднимаю его руку с гаджетом выше и делаю селфи. Смотрю на сделанную фотографию, откуда на меня смотрят два счастливых парня, и грустно улыбаюсь, понимая, что это фото так и останется в галерее, и никто о ней не узнает. Я был бы не Пераватом, если бы сам не уговаривал скрывать наши отношения от всего мира и при этом страдал от жгучего желания заявить свои права на него этому же миру. Пи’Сингто улыбается своей обаятельной улыбкой и оставляет на моей щеке легкий поцелуй. — Ну что, Ромео, всё готово? — Охо-о-о, Кхун’Сингто решил примерить роль «женушки»? — удивленно смеюсь, тут же позабыв о всяких грустных мыслях. — С тобой в этой роли все равно не сравниться, Нонг. — Тогда пошли. — Беру его за руку и веду обратно к накрытой поляне. Слышу сбоку легкий смешок и, повернувшись, щипаю тебя за бок. — Что-то не нравится? — Нет, я люблю вылазки на природу, и ты это знаешь, Крист. Просто… зачем устраивать пикник в сжатые строки, если мы могли бы провести больше времени завтра. — Парень усаживается на свободное место и подхватывает пальцами кусочек манго, отправляя его в рот. — Твой день рождения сегодня, а не завтра. Я же не прошу перенести встречу с твоими друзьями и родственниками. — Я даже собираюсь всерьез обидеться и надуваю свои пухлые губы. — Я же сейчас с тобой, не дуйся. Просто жаль, что времени мало. Мне тебя всегда мало. — Серьезно так смотрит, зная, как я смущаюсь от таких слов. Щеки предательски вспыхнули, а кончики ушей стали нежно розового цвета. Чтобы скрыть неловкость, я хватаю первую попавшуюся пироженку, откусываю половину, а второю запихиваю ему в рот. Мы весело смеёмся, разговариваем обо всем подряд и наслаждаемся чистым воздухом и вкусной едой. А потом убираем всё и просто лежим на подстилке, придумывая образы облакам и яро споря между собой, если мнения не сходятся. Я знаю, что мы уже вышли за рамки выделенного мне времени, но Синг молчит и не подгоняет меня, а я стараюсь отвлечь его разговорами и всякими глупостями. Тем более, я изначально эгоистично рассчитывал на своё обаяние и планировал провести с ним столько времени, сколько мне потребуется, просто знать об этом старшему не надо. — Кит… — Я знаю, Пи, ещё немного. — Но… — Я не даю ему договорить, перекатываюсь сначала на бок, а потом просто залезаю на него. Бессовестно пользуюсь тем, что он не может устоять перед моей близостью и склоняюсь, удерживая вес на руках, целую его губы. Сначала легко, едва касаясь. Потом провожу кончиком языка по нижней губе и чуть прикусываю, прося разрешения войти. Пи’Сингто шумно выдыхает, и я пользуюсь этим, сразу углубляю поцелуй и вторгаюсь в его рот. С нетерпеливым интересом исследую его щеки, нёбо, прохожу языком по зубам и переплетаю языки. Руки Пи ловко пробираются под мою рубашку и опаляют жаром мою кожу, ладони блуждают по спине и пояснице, изредка царапая меня ногтями. Он быстро перехватывает инициативу, но я сразу отстраняюсь, прижимая ладонь к его груди. — Нет. Просто расслабься, — заглядываю в глаза старшего, взгляд которых уже помутнел и потемнел от желания, и мысленно прошу отдаться в мою власть. Пи’Синг всегда был инициатором в наших отношениях. Если бы он однажды не показал мне, какое наслаждение можно получить от совместных ласк, мы бы так и остались на стадии поцелуев и поочередному уединению в ванной комнате после. Но по негласной договоренности, мы довольствовались только руками и губами. Я прекрасно понимал, кто из нас будет «жертвой», а кто «инквизитором». Именно так я мысленно обозвал участников полового акта между парнями. Поэтому, когда однажды мой Пи зашел чуть дальше обычного, погружая в меня палец, я потом не разговаривал с ним неделю и чуть не остался импотентом. Пи’Сингто пришлось приложить все свои усилия и показать полное мастерство, чтобы я простил его. После легкого кивка, я снова опускаюсь на него, целуя сразу жадно и тягуче. Его губы опьяняют, выбивают весь воздух из груди и заставляют сердце выпрыгивать из неё. Наверное, я никогда не смогу насытиться им. Все-таки приходится оторваться и глотнуть воздуха, но только на секунду, а потом я чуть сдвигаюсь в сторону, прикусываю мочку уха, веду языком вниз по шее, оставляя еле заметные метки под воротом рубашки и начинаю медленно расстегивать пуговицы, знакомя каждый участок открывающейся кожи со своими губами. Справившись с задачей, я поднимаю глаза и тут же закусываю губу и сжимаю ноги, дабы не кончить только от этого потрясающего вида. Синг лежит, запрокинув голову и прикусив зубами ребро ладони, его глаза чуть прикрыты, а грудь хаотично поднимается и опускается, выталкивая из легких хриплое дыхание. Я мягко тяну его за руку, убирая её от зубов. — Не сдерживай себя, Пи. А то, как же я пойму, хорошо тебе или нет, — смеюсь, глядя на его почти злой и укоризненный взгляд, направленный на меня. Снова целую в губы, накрывая ладонью его ширинку, и чувствую прямое доказательство, что Сингу «хорошо». Отстраняюсь, хищно улыбаюсь и легко справляюсь с ремнем и молнией, стягивая мешающую одежду. Провожу рукой по гладкой горячей коже его органа, наклоняюсь, пробую на вкус, обводя кончиком языка головку, а потом вбираю носом воздух и опускаюсь на "Сингтуана младшего", стараясь расслабить горло и взять всё, что мне предложено. Краем уха слышу сдавленный стон и пытаюсь простонать в ответ, чем создаю вибрацию в горле, отчего стон становится громче и протяжнее. Мне этого достаточно и я начинаю вовсю трудиться, набирая обороты и помогая себе рукой. Смакую Сина, как самое вкусное лакомство, но долго наслаждаться мне не дают — Сингто резко дергает меня за волосы, а я не успеваю возмутиться этим фактом, и моя рука и его живот орошается горячей спермой. — Ну вот, ты лишил меня натурального белкового йогурта, — обиженно ложусь рядом, но слышу, как Пи прыскает, и смеюсь в ответ. Мы оба знаем, в чем заключается шутка, отчего получаем прилив смешинок. Я салфетками вытираю следы «преступления», натягиваю на него белье и штаны и ложусь рядом, крепко обнимая поперек живота и слушая, как успокаивается стук сердца. Сколько мы так лежим — неизвестно, но уже начало темнеть, и как только я об этом подумал — Синг зашевелился. — Кит… — Я знаю, Туан, еще пару минут и поедем. — Крист… — Да понял я! Я не сдержал слово, но не говори, что тебе не понравилось! — …я есть хочу. Я зависаю, удивленно смотря в его темные глаза и, пряча смущение за напускной активностью, быстро поднимаюсь и достаю обратно все коробочки с недоеденной едой. Краем уха слышу, как Пи кому-то звонит и понимаю, что он… Пи’Сингто отказывает друзьям во встрече? — Да, это непредвиденные обстоятельства. Можете там хорошенько погулять и наесться до отвала. Простите еще раз. Увидимся завтра. Я не могу спрятать довольную улыбку и присаживаюсь рядом, протягивая старшему коробочку с ананасами и банан. Он сразу замечает мой отличный настрой. — Кит, отец ждёт меня к 21:00. Это важно. — Понял, Пи. — Я киваю и задумчиво жую свой банан. Отец Синга — это святое, но я еще не выполнил все пункты своего плана и прикинул, сколько у меня времени. — Смотри, на небе уже появляются звезды. Давай дождемся первых двух падающих, загадаем желание и поедем, хорошо? — А если не увидим? — Придется везти сюда твоего отца. Не могу же оставить именинника без желания. — Рядом с тобой, Кит, у меня всегда есть желание. И оно заключается в том, чтобы ты был со мной рядом всегда. — Пи’Синг смотрит прямо мне в глаза, окутывая теплом и нежностью, и я просто плавлюсь, растекаясь лужицей перед этим умопомрачительным красавцем. Он склоняется надо мной и целует нежно, едва касаясь моих губ, а я выдыхаю в его губы то, что буду говорить всегда — я твой навсегда. Мы лежали на подстилке плечом к плечу, взявшись за руки, и внимательно всматривались в россыпь звезд в потемневшем небе. Бесконечно долго или катастрофически мало — определить уже не мог никто. Первым мелькнувшую вспышку, оставившую неяркий хвостик, увидел я. Закричав, как маленький ребёнок, я еще несколько минут высказывал свои эмоции его улыбающемуся взгляду. Когда Пи увидел свою звезду, уже совсем стемнело. Он сдержанно сообщил мне об удачно выполненной миссии, перевернувшись на бок ко мне лицом. — И какое ты загадал желание, Кит? — Не скажу. Если скажу — оно не сбудется. А ты, Пи… Какое загадал желание? — Моё желание неизменно. Я хочу тебя. Всего. От биения твоего сердца до тихого вздоха, вырывающегося из твоей груди, — негласно мы поддаемся навстречу, и наше дыхание сливается воедино. В этот раз ведет Сингто, его язык танцует в моем рту, подчиняя и властвуя, а руки уже пробрались под рубашку и гладят мой плоский живот, чуть царапая кожу. Моё возбуждение с первого раза еще не успело пройти, как каждая нервная клетка снова загорелась огнем, я выгибаюсь в спине, хаотично дергаю бедрами, пытаясь потереться, а он, завидев мои метания, спускается губами к шее, оставляя дорожку неярких меток на светлой коже. Одно мгновенье, и рубашка уже полетела в сторону, а губы Синга вовсю начали блуждать по моему телу, задевая чувствительные точки, сотрясая меня, словно от удара тока. Я уже так возбужден, что когда старший стягивает с меня оставшуюся одежду и собирается сделать то, что делал я парой часов ранее, я резко отстраняю его. — В чем дело, Крист? Не хоче… — Разденься! — Что? — НУ же, Пи! Я хочу почувствовать тебя! Сингто не задает больше вопросов, полностью раздевается и снова нависает надо мной. Я обвиваю его за плечи и тяну вниз, прижимая к себе и кайфуя от соприкосновения наших тел. Я чувствую его возбуждение в районе моего паха. Толкаюсь вверх бедрами, спуская руки на ягодицы и еще сильнее прижимаю к себе. Он шипит и кусает меня за плечо, а потом протискивает руку между нашими телами и обхватывает оба члена, начиная водить по ним ладонью. Теперь шиплю уже я. — Подожди, Туан. — Ну что еще? — Ого, я слышу в его голосе нотки недовольства и нетерпения, это что-то новенькое. — Я хочу тебя. Всего. В себе, — вот я и сказал это. Щеки тут же заполыхали, но я упрямо вперился в него взглядом, отмечая весь спектр отобразившихся эмоций на практически всегда спокойном лице. — Кит… ты… уверен? — Да уверен я! И если ты сейчас этого не сделаешь, я сам тебя трахну… — не успеваю договорить, потому что мои губы снова атакованы, да так, что я тут же теряю голову. А через секунду уже в голос поскуливаю, закидывая голову назад, так как Писинговский язык уже вовсю орудует на моем члене. — Кит-Кит, у тебя есть… — Да, в брюках. Чувствую холод, когда старший отстраняется, расстроенный стон успевает сорваться с губ, но моё недовольство компенсируют мягкие губы и скользкие пальцы на моих ягодицах. Сингто нежно насилует мои губы, отвлекая от пальца, который прошелся по ложбинке и кружил вокруг входа, а потом слегка надавил, медленно проскальзывая внутрь. Я напрягся, прислушиваясь к ощущениям. Больно не было, но чувство дискомфорта просто кричало о том, что от этого предмета надо избавиться, но я только упрямо притянул к себе Пи за шею и снова впился в его губы. А потом он добавил второй палец, и это было уже больно. Я дергаюсь, стараясь уйти от неприятных ощущений, но он хватает меня за бедро, удерживая на месте. — Тш-ш-ш, потерпи немного, — его тихий шепот в моё ухо, а потом его губы на мочке. Забываю о боли и насаживаюсь на его пальцы. Синг делает какое-то движение внутри меня, что-то задевает и меня аж подбрасывает на месте. Открываю рот и что-то нечленораздельно мычу. Мой член тут же снова принимает боевую готовность, а мой любимый инквизитор с горящим взглядом продолжает свою сладкую пытку. — Ну же, Туан! Пожалуйста! — сказать полностью, чего я хочу, мне стыдно, но думаю Сингто и так знает, потому что резко раздвигает и приподнимает мои бедра и, устроившись между ними, склоняется ко мне и надавливает, сантиметр за сантиметром входя в девственный зад. — Блять! — я кричу от боли и вцепляюсь в его плечи, а на глаза тут же наворачиваются слезы, потому что такое чувство, что меня просто разрывают изнутри. — Прости… Прости, Солнце. Потерпи, прошу тебя, — тихий взволнованный шепот касается моего уха, а родные губы мягко собирают влагу с лица. Я смотрю в глаза напротив. Такие испуганные и виноватые, будто парень убил человека, как минимум. — Только попробуй выйти… — рычу и подаюсь вперед, но он, как будто предполагая мою несдержанность, опережает меня, входя одним толчком и перехватывая губами мой вскрик. — Я люблю тебя, Крист. Смотрю в любимые глаза, тянусь, прижимаюсь, хочу слиться с ним воедино навсегда. Осторожно двигаю бедрами, показывая, что я готов продолжить. Синг сразу понимает намек и начинает осторожно двигаться, выискивая требуемый ракурс, но когда я вскрикиваю и широко открываю глаза, явно уже не из-за боли, а от прокатившегося по венам наслаждения, он набирает обороты и теряет контроль над собой, уже откровенно резко врываясь в моё тело. Эйфория накрывает меня с головой, я бесстыдно начинаю стонать в голос, царапаю его плечи, кусаю шею, резко подаюсь навстречу, впиваюсь взглядом в безумные глаза напротив, улавливаю хриплые стоны. Это безумие. Слышу свое имя на пике его оргазма и взрываюсь вслед за ним, отключаясь от реальности. — Это было охуенно, — восхищенно выдыхаю я, не в силах подбирать приличные слова и осторожно тормошу Сингто, сдвигая его расслабленную тушку в бок, а сам медленно в развалку иду к озеру и стираю следы страсти. Возвращаюсь к моему парню и тут же попадаю в крепкие объятия. — Ты как? — его голос настолько обеспокоенный, что я могу только сдавленно прыснуть, чтобы не заржать в голос. — У меня болит задница, все тело зудит от твоих засосов, а на бедрах расцветают огромные синяки, — дразню своего парня, представляя, как выглядит его тело. Хорошо, что в темноте не особо видно, хотя масштаб бедствия виден и так. — Прости, Кит, я не… сдержался, — Мой воспитанный до неприличия Пи нежно целует меня в губы, но я быстро отодвигаюсь и ехидно и самодовольно улыбаюсь. — Не переживай, ты еще себя не видел. Выглядишь…потрепанно, — и снова прижимаюсь к родному телу, слушая бешеный ритм взволнованного сердца. Так и лежим вдвоем: обнаженные, утомленные и нереально счастливые. — Кит… — Ты опять за своё, Пи! Не порти момент, сейчас поедем. — Крист… — Ты невыносим! Хорошо, одеваемся, — я пытаюсь встать, но меня перехватывает его рука. — …подай, пожалуйста, телефон, — Я несколько секунд пытаюсь понять, что от меня требуется, а потом выполняю просьбу, с любопытством заглядывая в экран его смартфона. Мои губы расплываются в широкой искренней улыбке, когда мозг переваривает текст, а мой Пи уже отправляет «прости, пап, я сегодня не смогу приехать. Я позвоню. Люблю тебя!». Кажется, я даже всхлипываю, а потом дарю Сингу еще один поцелуй, стараясь передать в нём всю свою благодарность, значимость и любовь. — Это не всё, Пи. Давай оденемся, — Я отлипаю от горячего тела, быстро одеваюсь, жду, пока закончит он. Встаю на колени перед Пи’Сингто и протягиваю ему синюю коробочку. Наверное, со стороны это выглядит очень эпично. — Пи’Синг, я поздравляю тебя с днём рождения! Желаю, чтобы твоя жизнь была всегда яркой, интересной и Пераватозависимой, — Я не сдерживаюсь и порчу официоз момента маленьким хохотком, — Я исполнил твоё желание. Я подарил тебе И землю, И небо, И день, И ночь, И себя. Но тебя я оставлю себе, прости. А это, — Я открываю коробочку сам и достаю оттуда широкую серебряную цепочку, сплетенную вместо звеньев маленькими буквами «и», а на конце в виде кулона висит такая же буква, только массивная и замысловатая, — будет всегда соединять меня и тебя. Я люблю тебя, Туан. Очень-очень люблю. Прости, что нарушил твои планы, я знаю, как важны для тебя близкие. — Я поднимаю смущенный взгляд и закусываю губу. Сингто смотрит на меня прямо, заглядывая в душу, а в его глазах стоят слёзы. Синг никогда не плачет, это знали все. Я теряюсь и уже хочу разрядить обстановку, но старший забирает кулон, резко подается вперед, останавливаясь в сантиметре от моего лица и выдыхает в мои губы: — Ты важнее, Кит. Ты — моя жизнь.