remember this

Я ненавидела зиму, всегда считала бесполезным временем года, и тот день не был исключением. Снег валил хлопьями, создавая пелену, застилающую стекло моего автомобиля. Кто-то бы посчитал это время прекрасным и романтичным, я же проклинала непогоду на чем свет стоит. Я торопилась на рождественский ужин к семье своего возлюбленного, заставив всех ждать уже более получаса. — Да, я уже подъезжаю, — я параллельно успевала отвечать на сыплющиеся телефонные звонки, игнорируя все правила безопасности на дороге, дворники не особо спасали от снега, и мне приходилось вглядываться чуть ли не в самое лобовое стекло, оперевшись грудью на руль. — Знаю, я обязательно расскажу, где пропадала. Да-да, знаю, что нельзя было вот так убегать с помолвки. Дорогой, обещаю, мой подарок заставит тебя забыть про эту дурацкую оплошность… Это были последние слова, что я успела произнести перед тем, как мою машину занесло на скользкой дороге. Колеса беспомощно вертелись на обледенелой поверхности, и я вскрикнула, попытавшись выкрутить руль, при этом выронила трубку, слыша, как обеспокоенный мужчина раз за разом произносил мое имя. Но автомобиль вышел из-под контроля и вырвался за заграждение дороги, полетев в кювет с неимоверной скоростью. Из-за столкновения я с силой ударилась виском о боковое стекло, моментально потеряв сознание…

***

Раздражающий писк какого-то механизма бил в самый мозг, пронизывая каждую клеточку, вызывая такую боль, что хотелось кричать. Но я ничего не могла сделать, бессильно пытаясь двинуть хоть какой-то частью своего тела, которое словно было заморожено. Свет беспощадно выжигал глаза, от него хотелось поскорее закрыться, но снова ничего не вышло, руки не слушались, оставаясь безвольно лежать на поверхности. Чей-то голос доносился до меня словно за несколько десятков метров, становясь громче с каждым ударом сердца. — Ин Сан, ты слышишь меня? Сан! — это был мужчина, чье очертания я начала немного различать. — Господи, врача! Позовите врача! Мужчина снова растворился в темноте.

***

Когда я во второй раз пришла в себя, все произошло менее болезненно и намного быстрее. Веки словно были залиты свинцом, стоило больших усилий, чтобы раскрыть их хотя бы миллиметр, но спустя какое-то время мне все же удалось это сделать. Зрение возвращалось слишком медленно, все вокруг было таким белым и расплывчатым, что казалось, будто я смотрю сквозь какую-то пленку. Когда наконец-то глаза начали работать более менее нормально, я увидела, спящего парня, что положил голову на мою больничную кровать, его волосы беспорядочно распластались, скрывая лицо, но я и без этого легко узнала его. Мой очень близкий, родной сердцу, друг детства — Ким Тэхен. — Тэ… — я была шокирована насколько тихим хриплым был мой голос, сухим как у столетней старухи. Мне определенно нужна была вода, чтоб промочить горло. — Тэхен, просыпайся… Я не с первого раза сжала его руку, которой он держал мою, и он наконец-то подал признаки пробуждения. Сонно протерев глаза, он посмотрел на меня и улыбнулся, приблизившись на своем стуле еще ближе. — С возвращением, Сан, — он поцеловал мою руку, смахивая со своей щеки скатившуюся слезу. — Господи, как же я рад, что ты вернулась ко мне. — Что произошло? — я удивлялась тому, как он выглядел. Он выглядел каким-то слишком повзрослевшим, каким-то чересчур серьезным, в нем плохо проглядывался тот мальчишка, с которым я провела большую часть детства. — Ты не помнишь? Ты попала в страшную аварию, — он дотронулся до моего лица, словно я могла растаять в любой момент. — Ты… ты пробыла в коме почти полгода, Сан. От его слов мне стало трудно дышать, сердечный ритм усилился настолько, что казалось аппараты, к которым я была до сих пор подключена, вот-вот лопнут от перенапряжения. Я всматривалась в лицо друга, пытаясь понять, врет он или нет. Тэхен всегда был ярым шутником, но, похоже, сейчас он говорил серьезно. Я тяжело вздохнула, почувствовав невидимый груз на грудной клетке, и закрыла глаза, но тут же послышался звук открывающейся двери, и мне пришлось обратить все внимание на вошедшего в палату врача. Он был молод, на вид ему было около тридцати, но очки в черной оправе и белый халат придавали ему определенную солидность. — Ин Сан, рад, что вы все-таки смогли выкарабкаться, — мужчина лучезарно улыбался и бегло взглядом пробежался по показаниям всех аппаратов, а затем начал светить мне фонариком в глаза, проверяя реакцию зрачка. — Я ваш лечащий врач — Чхве Сын Хён. Как вы себя чувствуете? — Так, словно я попала в ад, — он слегка помог мне приподняться на постели, подоткнув под спину подушку. Изменение положения отозвалось неприятными ощущениями по телу, словно в него втыкались миллиард мельчайших иголок, и я тихо застонала. — Тело меня абсолютно не слушается, доктор. — Оно и понятно, так будет еще несколько дней, возможно, и недель. Но ваше состояние меня радует, для человека, переступившего черту смерти, вы быстро восстанавливаетесь, — он присел на мою кровать, сложив руки на планшет, куда он все записывал, — Скажите, Сан, вы помните аварию? — я отрицательно покачала головой и мужчина нахмурился. — Хорошо, тогда какое событие вы запомнили последним? Я пыталась судорожно воскресить свои воспоминания, от чего у меня даже разболелась голова. Ощущение пустоты в черепной коробке почувствовалось с новой силой, все мысли путались, а прошедшая жизнь вспыхивала в голове отдельными флешбэками. Я помнила родителей, свою школу, университет, свою лучшую подругу Лиён, любимого брата Джина. — Эм…я помню вечеринку в честь дня рождения моего брата Сокджина… — я посмотрела на Тэхена, который в стороне нервно грыз рукав своей толстовки, неотрывно смотря на меня, но когда я это сказала, он замер, как и врач, нахмурив брови. — Ему исполнилось двадцать четыре года, и… это было в доме родителей… — Когда это было? — мужчина снова начал записывать что-то в свой планшет. На его лице отразилась тень беспокойства. — В декабре… В 2016 году… — я не понимала, к чему он клонит, но его подозрительные переглядывания с Тэхеном порядком действовали на мои еще неокрепшие нервы. — Я попала в аварию сразу после дня рождения? — Ин Сан, попытайтесь сейчас кое-что принять, хорошо? — врач очень тактично подбирал каждое слово, взяв меня за руку. Я всегда недолюбливала врачей, даже с учетом того, что Джин собирался им стать, но этот мужчина не вызывал у меня привычного отторжения. — Сейчас июнь 2018 года. Полгода назад в декабре во время непогоды вы не справились с управлением и съехали с дороги, в результате чего ваша машина перевернулась, — от его слов у меня пробежались мурашки, когда осознание происходящего накрыло волной, и я закрыла глаза, почувствовав, как горячие слезы начали обжигать кожу. — У вас была тяжелейшая черепно-мозговая травма, большое чудо, что я могу с вами сейчас нормально разговаривать. То, о чем вы говорите, было около двух лет назад. Похоже, что авария вызвала у вас потерю памяти, — я снова посмотрела на врача, видя в его глазах искреннее сожаление. — В течение какого-то времени мы будем наблюдать за вами, будем надеяться, что воспоминания вернутся в скором времени. Доктор, пожав мою руку, снова проверил показания и направился на выход, пообещав, что очень скоро меня навестит. Я пыталась выдавить из себя улыбку, но от всего услышанного мне хотелось забиться в угол и рыдать днями напролет. Мужчина задержался уже около самой двери и, посмотрев на притихшего Кима, добавил: — Я вызову медсестру, она поставит капельницу, чтобы вы еще немного поспали. И еще… Вам повезло с женихом, Ин Сан. Все это время он почти не отходил от вашей постели, — врач кивнул нам с Тэхеном напоследок и вышел, оставив меня пялиться в закрытую дверь. — О чем он говорит, Тэ? Кого он имел в виду? — я непонимающе посмотрела на друга, отказываясь принимать тот факт, что я могла забыть о женихе, который у меня был. Ким молчал, продолжая стоять в стороне и смотря в пол, словно боясь сказать правду. — Ви, ответь мне! — Врач говорил обо мне… — мое сердце пропустило несколько ударов, когда я это услышала. Тэхен зарылся пальцами в свои волосы и покачал головой, вглядываясь в мое растерянное лицо. Вероятно, он ждал от меня хоть какой-то реакции, но слова комом застряли в горле, вызвав на лице Тэхена неподдельную грусть. Когда медсестра вошла в палату, прервав немое молчание, Ким пулей вылетел из палаты, кажется, снова вытирая скупые мужские слезы. Как только миловидная девушка поставила капельницу, я почти моментально начала провалиться в сон, чему была несказанно рада. Я не готова была принять происходящую реальность: ни то, что я пролежала в коме полгода, ни то, что я не могу вспомнить несколько лет своей жизни, ни тем более то, что я должна была выйти замуж за своего лучшего друга детства…