Неделимые

Зал был густо украшен новогодними гирляндами, очень сильно пахло хвоей, цитрусом и почему-то размарином. Том Реддл в своей любимой чёрной парадной мантии вошел в роскошную залу, в след за ним в мантии из синего бархат вошла и Лирит, её густые чёрные кудри были собраны толстой атласной лентой, давно она не чувствовала себя такой красавицей. Играли скрипки и виолончели, заглушаемые только громкими возгласами гостей торжества. Клуб слизней был особо привелегированной группой учеников и такие торжества были очередным, ну очень приятным бонусом. -Чем займёмся? Лирит слегка перешагивала с одной ноги на другую совершенно не находя в зале не единого человека к которому можно было бы просто подойти и поболтать о празднике. -Мне нужно будет кое с кем увидеться, а ты попробуй канапе или по танцуй. Взгляд Парня не разу не опустился на сестру, все его внимания было сконцентрированно на толпе в которой он выискивал своего «тайного» приятеля. Он небережно откинул локон с лица и двинулся в совершенно в другом направлении. Лирит так и осталась стоять на месте и гадать в какое такое дело он мог её не посвятить. -Прекрасная леди не желает потанцевать? Лирит повернула голову рядом с ней стоял юноша одного с ней роста, мягкие черты лица, пшеничные волосы и озорные ямочки, ну прямо солнышко. (и кстати говоря, полная противоположность Тома) -Не думаю, что это хорошая идея… Лирит покраснела до самых кончиков ушей, никто ещё никогда не приглашал её на танец. -Почему же? -Скажи, ты знаешь кто я? -Самая красивая девушка этого вечера? У неё аж дыхание перехватило, в свой адрес ей не приходилось слышать столько комплиментов за раз, да ещё и от незнакомого ей парня, а самое главное он почему-то совершенно не знал, что её брат «великий и ужасный» такого не кому не позволял. Она не уверенно подала ему руку и они двинулись в такт музыке.

***

-Ты принёс, то что я тебя просил. -Ну разумеется… В одном из многочисленных коридоров Хогвартца, у самой стены полу говорили, полу шептались два парня. Второй, что по ниже и по гнусавие передал первому странный свёрток перемотаный кожей и очень крепко завязаный верёвкой, ничего не должно было раскрыть тайну. Том медленно и осторожно взял книгу в руки и стал аккуратно распечатывать упаковку. -Прямо здесь?! -А ты хочешь, что бы я до начало уроков подождал? Том скептически и зогнул тонкую бровь. -Извини… -Ты большой молодец, я этого не забуду. Они пожали друг-другу руки и разошлись в разные стороны. Том медленно открыл книгу, по верх рунических символов был выписан перевод и толкование, видно было плохо, но читабельно. -(на Парселтанге) о лучшем Новогоднем подарке я и мечтать не мог.

***

-Вы прекрасно танцуете. -Приятно слышать. Лирит улыбалась, уже давно ей не было так весело и беззаботно, особенно грели мысли, что сейчас она это она, а не та самая сестра Тома Реддла. Они кружилась по залу пока она не решила осмотреться, у калонны вдалеке от них стоял Том. Руки его были скрещены на груди, голова облокачивалась на калонну, как будто он был очень расслаблен, но даже капли спокойствия от него не исходила, Лирит пыталась заглянуть ему в лицо, что бы понять насколько он зол, но ничего не смогла разглядеть, слишком далеко он стоял. Она отстранилась от это го милого парня, которого как позже выяснилось зовут Август. -Мне пора… Извини… -Но куда ты? -Это не важно… Он остановил её схватив за руку чуть по выше логтя. -Сейчас же отпусти! -А то что?! Всю его галантность как ветром сдуло, он видимо не привык принимать отказы. -А то я отрублю тебе пальцы. Том не то быстро подошёл, не то подлетел. -Кто это? Вопрос обращался Лирит, хотя об ответе не сложно было догадаться. Парень отошёл, даже он слышал пару сплетен об этом парне, хотя не знал кому предложил потанцевать. -Мы уходим. Том взял Лирит под руку и уже развернулся, что бы уйти как парень перегородил дорогу. -Она сама решит хочет ли уйти. -Хочет… Лирит прошептала это так тихо, что кто-то вряд-ли бы услышал. И в зал полетело сильное парализующие конечности и вызывающие дикую боль заклятие, парень лежал в пари метров на полу со стеклянными глазами, если бы не вздывающаяяся грудь, можно было бы подумать, что он умер. Вечер был испорчен, Том был в ярости.