Пустота

Гастер медленно и обречённо брёл в сторону Водопадья. Использовать быстрое перемещение он был совсем не в настроении, да и сил на это почти не осталось. Что уж говорить о том, что учёному не хотелось возвращаться. Он знал, что он опять сделал ошибку и за неё последует воздаяние. Всё же он не должен был вмешиваться. Поэтому доктор неспешно направлялся в сторону наиболее спокойного и приятного места, где бесконечно журчала вода и частенько были слышны желания некоторых жителей, обращённые к звёздам. Но вокруг было тихо и пусто... Больше никто не покупал доброженое, никто не смотрел с надеждой в небо, никто не пытался отыскать деревню Темми, никто не копался на свалке, в надежде найти что-то ценное, никто не шептал каких-либо секретов эхо-цветкам. Вокруг стояла тишина. Водопадье было одним из тех мест, где проходил человек, поэтому...здесь никого не осталось... Ещё одним таким опустевшим местом являлся Снежнеград. Два этих городка практически полностью опустели. Единственным исключением были два торговца в Водопадье. Первый просто не видел смысла бояться или убегать от маленького человека, всё равно торговец был слишком стар, и благодаря своим знаниям он и выжил, а другой, наверное, был слишком наивен, чтобы понять происходящее вокруг и куда все пропали, он по-прежнему слишком радостно и возбуждённо смотрел на вещи, покупая всякий хлам, что притаскивал ему убийца. А вот Жаркоземью повезло больше. Альфис успела эвакуировать некоторых жителей, спрятав всех в надежном месте, пока Андайн ценой жизни пыталась задержать человека. Конечно, сейчас угроза миновала, и жители могли возвращаться домой и продолжать свою прежнюю жизнь, если её можно было так назвать... Для них теперь вряд ли что-то будет по-старому. Многие их друзья и родные мертвы... А этого ведь не вернуть. Гастер тем временем добрел до серой двери и не хотя вошёл. Сейчас он был не в лучшем расположении духа. Оказавшись в темноте, учёный приготовился к удару. К боли. К мукам. Да не важно как назвать, смысл всё равно один. - Ты снова вмешался в их жизнь, - скорее констатировал известный факт, чем спрашивал тот самый голос, что любил колоть едкими замечаниями и драть душу на части. - Да, - сухо ответил доктор, ему сейчас было всё равно, что произойдёт, как долго он будет терпеть то, что для него приготовили, он просто хотел, чтобы это скорее всё кончилось. - Я не должен был, я знаю. Поэтому, если... - Если бы ТЫ не вмешался, Подземелье бы не существовало более. Оно было бы стёрто. Не осталось бы ничего. Этот человек обладал такой силой, что могла бы пробудить сущность, которая уничтожила всё, и её бы ничто не остановило... - голос перебил Гастера и без какого-либо одобрения или похвалы в сторону учёного продолжал говорить. - Но ТЫ. Ты сохранил это место. Ты спас Подземелье. Ты позволил Пустоте существовать дальше... "Неужели это место вообще можно уничтожить?" - задался про себя вопросом доктор. - Поэтому...тебя стоит поблагодарить... - слова прозвучали как гром средь бела дня, и Гастер удивлённо уставился в Пустоту. Ожидания доктора не были оправданы, но это было для него только лучше. Раз уж он был удостоен "благодарности" от самой Пустоты, учёный решил рискнуть и кое о чём попросить. - Ты можешь вернуть всех убитых жителей Подземелья? Они ведь расстались с жизнью из-за...человека, который не щадил никого. Это несправедливо. Они не заслужили такой судьбы, - учёный опустил глаза, не смея отчего-то смотреть прямо перед собой. Он чувствовал себя провинившимся за смерть столь многих монстров. - ... Что ж. В чём-то ты прав... Ладно. Я выполню это, но это лишь потому, что их смерть была неправильна... Всё будет как прежде, но они ничего не будут помнить о человеке, даже те, кто остались живы. И о твоём вмешательстве тоже никто не вспомнит. - Да, я понимаю... Спасибо, - Гастер мягко улыбнулся Пустоте. Он не ожидал, что он сможет о чём-либо попросить у голоса, который...видимо, был напрямую связан с этим местом, а, может, он им и был... Стоило Гастеру поднять взгляд, как перед ним один за другим вновь загорались экраны, где безмятежные монстры, будто ни в чем не бывало продолжали заниматься своими делами. Доктор облегчённо выдохнул. Теперь было куда лучше.

***

Санс медленно брёл уже по границе Снежнеграда и Водопадья, медленно всё больше и больше проваливаясь тапочками в снег. Сейчас он опять вернётся в свой пустой дом, где нет брата, да и вообще какой-либо радости теперь. Но идти больше некуда. Даже у Гриллби никого нет. Как и самого владельца маленькой тёплой и уютной забегаловки, где так любила собираться бОльшая часть всех жителей города. Скелет продолжал прыгать по сугробам, силясь добрать до дома. Он задумчиво смотрел себе под ноги на белый снег, не тронутый ни одним чужим следом. Теперь лишь шутник обитал здесь. Единственный во всём в городе... Из головы всё не шёл тот инцидент, произошедший в последнем коридоре, та чёрная фигура. Она была знакома. Но как шутник не изламывал, не переворачивал свой мозг в поисках воспоминаний, ничего найти он не мог, как ни пытался. Единственной ниточкой были бластеры. Когда-то давно один учёный показал ему это оружие впервые, а Сансу оно так понравилось, что изобретатель лишь ухмыльнулся тогда наивности скелета. Он взял с него обещание использовать бластеры лишь во благо или для самозащиты, а спустя какое-то время при странных обстоятельствах отдал опытный образец Сансу. Но кто был этот учёный? Как он выглядел? Хоть что-нибудь ещё шутник никак не мог выдавить из своей памяти. Но ведь у того незнакомца в последнем коридоре был такой же бластер, значит...это был он? Тот самый изобретатель? Тот учёный, что подарил скелету разработку оружия, не стал бы давать её кому-нибудь ещё - он был слишком щепетильным в этом плане и кому попало не доверял. Но Сансу...на Санса он смог положиться. Значит, знакомы они были довольно давно... Неужели это, и правда, был он? Изобретатель ведь пропал тогда...он просто исчез, и все он нём постепенно начали забывать. Где-то ещё ходили разговоры, в воздухе висела уйма вопросов, но в какой-то момент будто по щелчку пальцев всеобщее забвение накрыло Подземелье, и все слухи, теории, надежды, предположения мгновенно прекратились. И Санс забыл его. Казалось, что некоторые особо ценные моменты специально стёрлись из памяти. Но что-то до сих пор червяком сомнения копошилось в голове. Всё же скелет помнил тот момент, когда он заполучил эти бластеры и частично того, кто их создал. А то, что тот незнакомец ими тоже обладал, не могло быть простым совпадением. Интуиция подсказывала, что эти двое были одним и тем же монстром. Хотя, если бы не бластеры, Санс ни за что бы в это не поверил. Насколько шутник помнил (а совсем крохи он всё же помнил), учёный выглядел вовсе не так... Белый лабораторный халат, как и у всех работников лаборатории, с коим его знакомый учёный никогда не расставался; всегда серьёзное выражение лица - линии губ всегда были сложены в тонкую линию, а сосредоточенный взгляд часто был зациклен на какой-то одной вещи. Имел тенденцию не слушать окружающих, когда был поглощён чем-то. Зачастую с другими работниками лаборатории, что были его ассистентами, он обращался холодно и отстранённо, был немногословен в своих указаниях. Этого никто не мог понять - почему такой добрый монстр как он, был столь жёсток и необщителен. Однако рядом с Сансом учёный кардинально менялся. Скелет странно успокаивающе на него влиял, отчего слишком напряжённый и задумчивый изобретатель мог, наконец, избавиться от плохих эмоций. Конечно, это было не сразу. Сначала им нужно было познакомиться, узнать друг друга, но Санс умел располагать к себе, возможно, это тоже сыграло свою роль. Как только учёный прекращал быть безэмоциональным роботом, всё равно он оставался довольно сдержанным. Но иногда при большой удаче на его лице можно было заметить мягкую улыбку. А если шутник притаскивал вечному жителю лаборатории его любимый кофе, то в таком случае его можно было даже развести на какую-нибудь интересную историю о каком-нибудь его новом проекте, коих всегда было достаточно, или узнать о нём побольше. Однако о бластерах учёный скелету рассказал. Хотя тогда тот был занят и встревожен куда больше чем обычно. Тем не менее время на это он нашёл. Пусть и скрепя сердце. Отчего-то в тот день изобретатель был очень обеспокоен чем-то, он перебегал из одного отсека лаборатории в другой, вбивал что-то в компьютеры, на столах искал нужные чертежи и снова несся обратно. Вокруг стоял странный гул, иногда еле ощутимо сотрясался пол, была включена сирена, что мигала красной лампочкой под потолком, но её красный цвет не побуждал покинуть помещение, или предотвратить пожар, или устранить поломку в каком-нибудь важном механизме, словно это всё было просто так, оттого на неё никто и не обращал внимания. Другие работники лаборатории тоже бегали туда-сюда, в основном только мешаясь главному учёному, отчего в какой-то момент он холодным приказным тоном попросил всех постараться сохранять спокойствие, собрать всё им необходимое и покинуть это место. Санса, который уже было думал, что он немного не вовремя, но продолжал так же безмятежно стоять у входа, он даже не сразу заметил, но всё же обратив внимание на гостя, отвёл его в наиболее отдалённое от шума место, где тихим и серьёзным голосом, частенько оборачиваясь назад на тот или иной странный писк какой-то машины, рассказал ему о своём недавнем изобретении. Объяснив довольно простой принцип устройства и показав как им пользоваться, учёный предупредил шутника, что это вовсе не игрушка и может быть опасным, поэтому использовать такое оружие следует только в случае крайней необходимости. - Почему ты даёшь его мне, а не кому-нибудь из своих ребят? - не удержался от вопроса Санс. - А где хоть один? - учёный обернулся на выход и обвёл рукой пустое помещение. Через дверной проём тоже было видно, что эти двое остались здесь совсем одни, - Убежали как крысы с тонущего корабля, а ведь когда-то каждый дал клятву науке... Хотя, возможно, они поступили правильно... Изобретатель был готов снова погрузиться в свои мысли, но резко себя одёрнул - времени на это не было. Теперь у него была ещё одна задача - вывести отсюда шутника. Но стоило учёному лишь открыть рот, чтобы объяснить их дальнейшие действия, в одной из комнат прогремел мощный взрыв. Всё пространство начало заполняться чёрным дымом. Слова даже не понадобились, двое рванули к выходу. Как только Санс оказался в более безопасном помещении, учёный, оставаясь в лаборатории, закрылся изнутри, пресекая тем самым хоть какую-нибудь возможность шутника вернуться в опасное помещение. Скелет тут же заметив, кого не хватает, начал колотить в тяжёлую железную дверь, призывая изобретателя выйти и, бросив всё, сохранить свою жизнь, всё равно вряд ли там можно было сейчас хоть что-то спасти или починить... Но учёный его не слушал и ничего не отвечал. Заслонившись от едкого запаха гари рукавом халата, он продолжал идти вперёд, туда, где случился взрыв, туда, где была его машина. - Я виноват в случившемся, только я. Поэтому мне всё это и исправлять. Другого выхода нет, - учёный знал, на что шёл, знал, что шансы на успех ничтожно малы, но он должен был попытаться всё вернуть на круги своя. Санс, что так и не получил ответа, а слова учёного были слишком тихими, чтобы за сторонним шумом их можно было различить, стоял у двери, надеясь, что его знакомый всё же выйдет и они вместе покинут это разрушающееся на глазах место. Но вместо этого до скелета донесся ещё один взрыв, который ударной волной сбил его с ног. И неожиданно всё стихло... Отчего-то только сейчас шутник не на шутку испугался. Было слишком тихо. Больше ничто не гудело, не пищало, не было слышно звука поспешной беготни... Даже чёрный дым больше не старался проникнуть сквозь тяжёлую дверь и отравить пока ещё свежий воздух. Выждав ещё несколько минут, Санс снова постучал и позвал изобретателя. Но ему никто так и не ответил. Больше никаких звуков не было слышно, всё замерло. Скелету ничего больше не оставалось думать, как... Всё же он достаточно долго прождал, он просил его, он пытался его образумить, но учёный сам принял решение, тем самым не оставляя шутнику никакого выбора. Поэтому Санс сдался. Он покинул то жуткое место, что, казалось, ещё секунда и от него ничего не останется, только груда развалин. Отойдя достаточно далеко, скелет обернулся. Он получил новую "игрушку", но потерял хорошего друга. Шутник решил, что больше никогда не допустит такой ситуации. Он будет пытаться изо всех сил лишь бы спасти того, кто в этом нуждается.

***

Санс поёжился, не всегда воспоминания приносили радостные эмоции. Слишком глубоко задумавшись, он и не обратил внимания, как уже оказался перед дверьми своего дома. Шутник опустил глаза, почистил от снега свою одежду и немного потоптавшись на пороге, не решаясь заходить в пустой холодный дом, всё же распахнул дверь. - Папс, я дома! - будто ни в чём не бывало оповестил пустой дом скелет. Так было легче. Когда он говорил (пусть и сам с собой), создавалась иллюзия, что где-то в одной из комнат сидит его собеседник. Такой сладкий самообман всё же помогал. Однако если после начала "диалога" замолчать слишком надолго, тишина начинала жечь словно кислота, отчего становилось ещё более невыносимо. Но Санс каждый раз начинал снова и снова, и вот этот раз тоже не стал исключением. - Ты у себя, бро? - ещё раз отряхнувшись на всякий случай (Папирус не любил, когда Санс притаскивал с собой в капюшоне снег или оставлял мокрые грязные следы), старший брат не торопясь пошёл в комнату Папируса. Здесь всё оставалось на своих местах. Везде идеальный порядок, никакого мусора. Младший всегда следил за чистотой как во всём доме, так и в своей комнате. Только лёгкий слой пыли еле видимым полотном покрывал вещи. - Ты не против, если я прилягу здесь? - присаживаясь на крутую машину-кровать, снова спросил Санс. Только в этой комнате скелет мог по-настоящему успокоиться и хоть немного отдохнуть. Почему-то именно здесь старший скелет чувствовал, что ещё буквально несколько минуточек и его бро вернётся домой, громко крикнет, оповестив Санса, что тот вернулся, и первым делом отправится в свою комнату, где его так ждали... Каждый раз скелет обманывал себя этим. Каждый раз не сомневаясь, что рано или поздно пропавший бро вернётся, продолжал верить и ждать. Санс по-хозяйски развалился на кровати брата, всё же за сегодня произошло слишком много всего, любой устанет. Дрёма медленно укутывала его в свои объятья, побуждая прикрыть глаза и наконец отдохнуть. Уже сквозь сон скелету показались за окном какие-то шуршащие звуки, но он не предал этому какого бы то ни было значения, списав это на усталость. Однако через несколько минут Санс уже через плотную плёнку сна услышал, как стукнула входная дверь. Скелет было хотел успокоить себя, что это всё сквозняк (пусть все окна и были закрыты, и потоку воздуху было просто неоткуда взяться), вот только после захлопнувшейся двери, до Санса стал доноситься звук вполне отчётливых шагов... - САНС, Я ВЕРНУЛСЯ! - слишком знакомый голос пронёсся по дому. Сонный скелет перевернулся на другой бок. Нет, глупые галлюцинации не смогут его одурачить! - САНС, МОЖЕШЬ НЕ ПРИТВОРЯТЬСЯ, ЧТО ТЕБЯ НЕТ ДОМА! Я ПРОВЕРЯЛ, ТЕБЯ НЕ БЫЛО НА ТВОЁМ ПОСТУ В СНЕЖНЕГРАДЕ!!! ЧЕМ ТЫ ВООБЩЕ ЗАНИМАЕШЬСЯ!?!? Хм, этот странный глюк уж слишком точно передавал Папируса... Но нет, Санс не купится! А под правдоподобные вопли брата, может, получиться даже лучше и крепче заснуть. Но скелет отчётливо услышал, как дверь в комнату, где он сейчас был, открылась, и кто-то зашёл внутрь. - САНС! КАК ТЫ МОГ!? МАЛО ТОГО, ЧТО ТЫ ОПЯТЬ ОТЛЫНИВАЕШЬ ОТ ДЕЛА, КОТОРОЕ Я ПОРУЧИЛ ТЕБЕ, ТАК ТЫ ЕЩЁ И ПРОМЕНЯЛ ЭТО НА СОН! ПРИЧЁМ В МОЕЙ КРОВАТИ! А НУ ВСТАВАЙ! - Нет, бро, - не открывая глазниц, сонным голосом пробормотал Санс, - я знаю, тебя здесь нет. Ты лишь в моём воображении. - ЧТО?!? ЧТО ЗА ЧУШЬ ТЫ НЕСЁШЬ? ТЫ НЕ СМОЖЕШЬ МЕНЯ ТАК ПРОСТО ОБМАНУТЬ! МЕНЯ, ВЕЛИКОГО ПАПИРУСА! Последовала небольшая пауза, во время которой вполне живой и реальный Папирус глазел на наглого братца, пытаясь разгадать, как ещё его хочет разыграть Санс. Не выдержав, младший заговорил вновь, выдавая единственное своё предположение. - САНС, Я ВИДЕЛ В КАКОМ СОСТОЯНИИ ТВОЯ КРОВАТЬ. ТЫ ИЗ-ЗА ЭТОГО РЕШИЛ СПАТЬ НА МОЕЙ?!? ЕСЛИ ЭТО ТАК, ТО ЭТО РЕАЛЬНО ПЛОХАЯ ШУТКА. Папирус дотронулся своей рукавицей до брата, желая повернуть того на спину, потому как всё это время старший лежал к нему спиной. От неожиданно прикосновения шутник чуть ли не подскочил, резко сев и удивлённо уставившись на брата. Опять воцарилась тишина. Санс не верил своим глазам, а Папирус, удивлённый поведением брата не меньше него самого, не знал, что сказать, на всякий случай он убрал руку от шутника, немного испугавшись такой его реакции. - Чё как, бро? - старший нашёлся быстрее благодаря своему большому опыту шутника, он знал, как разрядить обстановку и перевести тему. На самом деле, Санс сейчас больше всего хотел напрыгнуть на Папируса и крепко его обхватить, чтобы проверить точно ли тот здесь или это очередная проказа его уставшего сознания. Но пока скелет не позволял себе этого, что если это всё-таки неправда и брата здесь нет?.. - САНС, С ТОБОЙ ВСЁ ХОРОШО? - Папирус с нескрываемой обеспокоенностью и изумлением продолжал смотреть на брата, чуть к нему наклонившись. - Ээ, лучше не бывает, бро. - ЧТО Ж. ЭТО ХОРОШО, - высокий скелет похлопал брата по плечу, отчего тот чуть вздрогнул. Однако Папируса устроила даже такая реакция, и он продолжил. - ТОГДА ПОЧЕМУ ТЫ ЗДЕСЬ?!?! ТЫ ДОЛЖЕН БЫЛ. ОТКАЛИБРОВАТЬ. СВОИ. ГОЛОВОЛОМКИ. ТЫ ПОМНИШЬ, КОГДА Я НАЧАЛ ТЕБЯ ОБ ЭТОМ ПРОСИТЬ? КОНЕЧНО, ТЫ НЕ ПОМНИШЬ! ПОТОМУ ЧТО ДАЖЕ Я НЕ СМОГУ ТОЧНО НАЗВАТЬ МОМЕНТ, КОГДА Я ТЕБЯ ОБ ЭТОМ ПОПРОСИЛ!... Папирус что-то и дальше продолжал говорить, активно жестикулируя и приправляя свою речь мечтами о том, что уже вот-вот совсем скоро он станет популярным и сколько признания он будет получать. А старший устало и счастливо улыбался, слушая нескончаемую болтовню хозяина комнаты. Сейчас он был уверен - перед ним стоял его брат, целый и невредимый. Но где-то под черепной коробкой тихо кто-то спросил: "Если линия времени опять изменилась, почему ты всё помнишь настолько отчётливо?" Санс уже давно замечал, что существует очень много линий времени. Они скакали туда-сюда в этом мире, скелет предполагал, что это происходило из-за того, что некоторые из них были обречёнными, и потому иногда время отматывалось немного назад и начинало течь по-другому, что-то изменяя в своём ходе. Но отчего-то это замечал лишь Санс. Когда-то он спросил о подобном у брата, тогда шутник узнал, что значит, когда на тебя смотрят как на идиота, и больше такие вопросы не задавал не только Папирусу, но и вообще никому. Хотя старший скелет ещё предполагал, что есть вероятность существования путешественника во времени, но пока он его так и не встретил...либо просто об этом забыл Папирус тем временем под свой нескончаемый монолог умудрился вытолкать старшего брата на улицу "выполнять свои обязанности" и даже закрыл за ним дверь, припадая на неё с другой стороны, пресекая надежды шутника вернуться обратно внутрь. Как только низкорослый скелет оказался за пределами дома, он увидел, что весь город преобразился - теперь везде кипела жизнь. Всё вернулось и текло своим чередом. Это ли было не счастьем?